Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 33)

Мой внешний вид – синие джинсы в обтяжку и белая свободная туника – был самым обыкновенным, и рядом с Ларри я выглядела слишком просто.

– Не волнуйся, никого кроме нас там не будет.

Это ещё что за новости?

– Где это у нас такой ресторан?

– Увидишь, – заговорщицким тоном сообщил он и взял меня за руку, подталкивая к двери.

Мы спустились на лифте вниз. Ларри подошёл к стойке администрации и о чём-то негромко по-английски заговорил с девушкой. Я слышала лишь обрывки фраз, не вслушиваясь и гадая, что всё это значит. Может, сейчас и будет предложение руки и сердца?

Девушка довела нас до лифта (снова!), и что-то тихо сказала лифтёру. Тот кивнул, и мы снова поехали. На этот раз вверх.

Ларри смотрел на меня с загадочной улыбкой, я на него – с подозрением. Но спросить ни о чём не решалась.

Наконец двери открылись, и нас с вежливой улыбкой встретил приятного вида молодой человек.

– Добрый вечер! – произнёс он по-английски. – Рад вас видеть. Пойдёмте со мной.

Ларри взял меня за руку, и мы пошли по коридору, затем – по лестнице вверх. Я чувствовала, как колотится моё сердце. Что это? Что он задумал? Какой сюрприз меня ждёт?

Я ожидала чего угодно. Ну, например, что там сейчас снова будут родители. Или Люда с Костей. Или какой-нибудь романтично украшенный номер для двоих (вдруг Ларри устал уже ждать и решил действовать более настойчиво?).

Пока я пыталась предугадать, сопровождающий нас молодой человек открыл ещё одну дверь и пропустил нас вперёд:

– Хорошего вечера!

– Спасибо, – на автомате ответила я, первая делая шаг… на крышу.

Да-да, это была крыша отеля! Я сделала пару шагов вперёд, оглядывая пространство. Уютный столик у стеклянного ограждения, плетёные кресла с подушечками, клетчатые пледы на спинках, шампанское и еда на столе, золотистые светящиеся гирлянды по всему периметру, стеклянные фонарики, как в сказке, со свечами внутри – чтоб не погасли от ветра. Это было невероятно красиво!

А вид! Я подошла к самому ограждению и замерла, любуясь любимым городом. Москва бурлила, шумела, жила свой жизнью – но где-то внизу, далеко. А здесь были только крыши домов, шпили высоток и мелодичная музыка, дополняющая романтическую обстановку.

Я обернулась. Ларри стоял позади, улыбаясь.

Мои глаза, мой счастливый вид говорили всё лучше слов. Я была счастлива! Такой сюрприз! Как он смог провернуть всё? Да ещё на моей родине, в моей стране!

– Это чудесно… – прошептала, едва находя в себе силы. Сдержать восторг было сложно. Хотелось повиснуть на его шее, вдыхать аромат его парфюма, целовать его губы и никуда отсюда не уходить. Никогда.

– Ларри, так здорово…

– Я подумал, что у нас не было ни одного настоящего свидания, – произнёс он, медленно приближаясь. – А это неправильно.

– Такого свидания у меня ещё точно не было, – восторженно прошептала я, вновь оглядывая пространство вокруг нас.

– Присядем? – предложил парень, галантно отодвигая мне стул.

Аккуратно опустилась в кресло, как подобает истинной леди, и, не теряя улыбки, смотрела, как Ларри медленно открывает шампанское и наполняет бокалы.

– Тут полагается ещё обслуживание, фотограф и, по желанию, живая музыка, но я отказался ото всего. Хотелось просто побыть вдвоём.

Я кивнула. Я бы тоже так сделала.

– Прежде, чем мы начнем ужин, я хочу выпить за тебя, – он приподнял бокал.

Я перебила:

– За нас.

– За тебя, – настоял Ларри. – Ты чудесная девушка, и я счастлив, что однажды ты так внезапно ворвалась в мою судьбу, когда я совершенно не ожидал этого. И что судьба сводила нас вновь и вновь, как слепых котят, пока мы не поняли наконец, что созданы друг для друга.

– Тогда уж лучше пить за судьбу, – улыбнулась.

Хотя, чего уж скрывать, мне было очень приятно. Парень моей мечты, свидание моей мечты – не жизнь, а сказка!

– За судьбу тоже выпьем, но позже, – и он протянул свой бокал навстречу, чтобы мы чокнулись.

Я пригубила шампанское. Вкусно.

С аппетитом посмотрела на представленный ассортимент блюд: разного вида нарезки – сыры, колбаса, ветчина, фрукты, ещё конфеты и какой-то салат из овощей и сыра, как кажется на первый взгляд.

Пока я размышляла, с чего бы начать, жадно оглядывая всю эту прелесть, Ларри взял меня за руку, заставляя поднять глаза.

В свободной руке он держал колечко.

Я замерла. Даже сглотнуть получилось не сразу – так напряглась.

Это оно? Лучший момент моей жизни? Похоже на то.

Остановись, мгновение! Я хочу, чтобы ты длилось вечно!

– Энн… – начал он и мотнул головой, разочарованно вздохнув. – Я не мастак находить слова, правда. С песнями всё как-то лучше получается. Надо было сочинить.

Помолчал пару секунд и начал сначала, не выпуская моей руки.

Я не дышала. Смотрела на Ларри во все глаза.

Ох, если б знали фанатки, что сейчас делается! Подорвали бы это здание нафиг вместе с любимцем.

О чем я сейчас вообще думаю?

– Ты знаешь, как сильно мы привязаны друг к другу. И я не могу, да и не хочу представлять свою дальнейшую жизнь без тебя. Я хочу видеть, как ты просыпаешься по утрам и твою сонную улыбку. Хочу вместе с тобой смотреть новые фильмы и обсуждать их прямо на месте, а не по скайпу. Хочу видеть, как ты сосредоточенно трудишься над обработкой своих новых фото, и как откроется твоя первая выставка. Хочу увидеть наших детей и держать их на руках, покупать им игрушки и одежду, вместе переживать за их успехи. Хочу, чтобы через шестьдесят лет мы с тобой вдвоём, вот так же держась за руку, шли по берегу океана – седые, уставшие от впечатлений, но счастливые, как сейчас, – и вспоминали, какими мы были – порой безрассудными, глупыми, непредсказуемыми, вспыльчивыми, – но в конечном итоге любовь победила. Хочу оберегать тебя от бед, насколько возможно, и постараться продлить твоё счастье – чтобы твои глаза светились также, как сейчас. Чтобы этот свет не угас, где бы мы не были: в Москве, Лондоне, Лос-Анджелесе… Я люблю тебя, Энн. И прошу принять это кольцо, если ты хочешь того же. Выходи за меня.

И этот человек говорил, что не умеет красиво говорить? Да я еле слёзы сдерживаю!

Сморгнула. Облизала пересохшие губы.

Это лучший день моей жизни.

Кивнула. Потом нашла в себе силы подтвердить и словами:

– Да.

На лице Ларри расцвела улыбка, и я лишь сейчас заметила, как разгладилось его лицо и чуть распрямились плечи. Как же он был напряжён! Неужели думал, что я откажу? После всего? Ни за что в жизни! Потому что если не Ларри, я просто не знаю, кто ещё может стать моим мужем. Потому что я так никогда не любила. Потому что никто на свете на дарил мне таких ярких чувств. Потому что мне хочется бесконечно долго заботиться о нём: готовить, стирать, гладить и делать всё то, что называют рутиной и бытом.

По правде говоря, был у меня такой страх: выйти замуж не по любви, а потому, что подошло время и уже надо. Когда знакомые уверяют: «Неплохой парень, потеряешь – потом жалеть будешь», а ты разрываешься: вроде и неплохой, работящий, заботится, а душа всё равно не лежит. Может быть, все так и женятся? Может, любовь посещает лишь избранных, а остальные живут по принципу: «Не противно – и ладно». Но как я могла размышлять таким образом: работа хорошая – обеспечит, вредных привычек нет, семья порядочная, матом при мне не ругается, детей хочет, ко мне хорошо относится, значит, согласна?!

Нет, не могла. И боялась, что обстоятельства жизни и хор благих советчиков вынудят меня это сделать. Что я сломаюсь и… И что дальше? Стерпится-слюбится? Может, и так. А если нет? Если я через год или два встречу любовь своей жизни, но будет уже слишком поздно? Поэтому я и решила: будь что будет, а лучше уж одной, чем вместе с кем попало. Не в смысле – с плохим, а с тем, кого сердце не принимает.

С Ларри сложилось. Пусть и не сразу, но вот сейчас, когда он делает мне предложение, я чувствую, как каждая клеточка отзывается и говорит внутри: да! Именно этого я ждала. Именно об этом чувстве мечтала.

И пусть у некоторых подруг уже двое детей – всё успеется. Главное, найти своего человека. Среди семи миллиардов людей – одного-единственного. Сложно? Но оно того стоит. Не разменивать себя, не предавать свои принципы, положиться на Бога – и тогда точно: однажды случится любовь. Та самая – на всю жизнь. Как у нас с Ларри.

Колечко с блестящим камешком в форме сердца блестело на моём пальце, и я весь вечер не сводила с него глаз.

– Это бриллиант? – спросила, опасаясь, как бы он не решил, что я интересуюсь из меркантильных целей. – Как-то ярко блестит.

– Муассанит, – улыбнулся Ларри.

Я кивнула, хотя название мало о чём говорило. Уже позже, загуглив словечко, узнала, что этот камень является редким и в тысячи раз превышает бриллиант по яркости и блеску. Он прочнее и чище.

– Но самое главное, что меня покорило, это даже не форма камня, а название самого кольца. Смотри, – Ларри достал из кармана ярлык и поднёс к фонарику. – Просто не мог выбросить.

Цены я не разглядела, но зато среди прочих слов на английском увидела название: «Анна».

– Как это так?

– Не знаю. Увидел в магазине и сразу понял – это оно.