Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 35)

Это же сказала мне и мама Ларри, вызвавшись помогать, и я с радостью приняла её помощь. Но по порядку.

Сперва состоялось знакомство с семьей, которое, по счастливой случайности, совпало с днём рождения Ларри. Устроившись в пятницу в доме своего парня в Лондоне, я проснулась с утра в субботу в небольшой, но уютной комнате, сладко потянулась и, немного позволив себе понежиться, спустилась вниз.

Хорошо, что привела себя в порядок, а не спустилась нечёсаной и в пижаме.

На кухне ко мне спиной сидел и завтракал Ларри!

Я издала короткий счастливый визг и запрыгнула на него, чуть не задушив в объятиях. Ларри пытался сдержаться от смеха с набитым ртом. Наконец, прожевав бутерброд, потянулся ко мне за поцелуем.

– Доброе утро!

– Почему ты не сказал, что приедешь так рано? – упрекнула его.

– Это рано? Одиннадцать часов!

– Ты как всегда! Не мог предупредить!

Вчера он сказал, что семейный обед у нас в два часа дня, он заедет за мной из аэропорта, и мы сразу отправимся в гости.

Ларри пожал плечами, мол, извини, и я поспешила исправиться:

– То есть, я рада, конечно, что у нас есть немного времени побыть вдвоём. Но я могла бы приготовить хоть что-нибудь.

– Я сам приготовил, – указал он на свой увесистый бутерброд.

– Да уж.

– Будешь?

– Не-а. Лучше попью сок, – полезла в холодильник, делая вид, что напрочь забыла, что за день сегодня.

Повернувшись вновь, взглянула на Ларри, ожидая увидеть его растерянным или удивлённым. Может быть, даже злым. Но Ларри пил свой кофе, словно ни в чём не бывало, и даже бровью не повёл.

Я не выдержала первой. Села напротив, сложила руки на стол прямо перед собой – одну на другую и пытливо стала смотреть на него.

Ларри вопросительно качнул головой, мол, чего?

Я тоже покачала, но неодобрительно, из стороны в сторону.

– Мистер Таннер, Вы так хорошо владеете разными масками, что это ставит меня в неловкое положение. Вдруг ты однажды изменишь мне, а я не узнаю?

Он удивлённо приподнял бровь. Но уголок его губ с левой стороны едва заметно приподнялся. Ага!

И тут я решила использовать эффект неожиданности. Подскочила с криком:

– С Днем Рождения! – и Ларри чуть не опрокинул на себя кружку с горячим напитком.

Нам обоим стало смешно.

– Думал, я забыла? – подходя ближе и без зазрения совести усаживаясь ему на колени, произнесла я.

– Не хотел ставить тебя в неловкое положение, – признался он.

– А-а, то есть если бы я и впрямь забыла тебя поздравить, а потом твои родственники напомнили мне об этом, было бы лучше?

Ларри пожал плечами, не переставая при этом улыбаться.

– У меня есть для тебя подарок, – снова вскочила я, и Ларри, не разжимая рук, потянул меня обратно. Но я запротестовала: – Не-е-ет, сначала подарки, – и, совершенно счастливая, помчалась вверх по лестнице.

Сердце скакало как сумасшедшее. Скоро так будет всегда! Я и Ларри, общий дом, совместное утро…

Ну, ладно, не совсем всегда, а только в двадцати процентах случаев – когда Ларри не в туре, и наши режимы подъёма совпадут. Но какое же это счастье!

Откопала в тумбочке подарочные пакеты. У меня было аж три подарка. По спецзаказу – именной медиатор с частотным графиком песни «Моя история», похожим на кардиограмму. Найл подсказал и помог выбрать тюнер для настройки гитары. А ещё… свитер с оленями!

К этому презенту пришлось дать дополнительные комментарии, так как глаза Ларри, когда он достал его, стали круглыми от удивления.

– Я купила его к Рождеству, но так как планы поменялись, он остался лежать у меня. До следующего Рождества хранить не стала – вдруг опять не увидимся.

Ларри, выучив мою привычку плевать через левое плечо, сделал это сейчас, отчего мне вновь стало весело.

– Мы теперь каждое Рождество обязаны встречать вместе.

– Я только за.

– На это Рождество ты уже будешь моей женой.

– Ты думаешь, мы успеем? – спросила я, а дыхание вновь стало прерывистым.

Через полгода я уже буду миссис Таннер.

Плечи гордо расправились.

Словосочетание мне очень нравилось.

– Ты точно не голоден? – вновь переспросила я, когда торжественная часть с подарками и поцелуями была закончена.

Ларри кивнул и добавил:

– Мама много всего закажет.

– Она не готовит? – удивилась я, ополаскивая свой стакан из-под сока.

– Крайне редко. И не на семь человек. Она это не очень любит.

– Семь человек?

Тут-то я и узнала, с кем встречусь помимо родителей Ларри. И запаниковала.

– Не стоило говорить заранее, – тут же пожалел он.

– Чтобы я прямо там упала в обморок? Нет уж.

Но всё оказалось не так уж страшно. По крайней мере, когда я немного освоилась.

Мы немного пообщались, я познакомилась с бабушкой Ларри, которая поразила меня ещё по эпизоду в биографическом фильме Ларри. Уж очень она была весёлая. И так бодро говорила на английском, что я не всегда успевала за ходом её мысли.

– Не скучаете по Ларри? – спросила я.

– Я вижу его каждый день, – заявила она. – Он висит у меня на кухне. Большой такой… как это?

– Постер, – подсказал Ларри, отвлекаясь от разговора в компании мамы, её сестры и подруги.

– Вот-вот. Там он уже не ребёнок, но фотография хорошая.

– Он к вам приходит?

– Иногда, конечно, заходит. Но он редко бывает в Бирмингеме. Да и что я могу ему предложить? Выпить со мной чаю и сыграть в покер? – засмеялась она. – Мы общаемся с ним по скайпу.

– По скайпу? – опешила я.

Мои бабушка с дедушкой были немногим моложе миссис Фостер, но даже при мысли о том, чтобы освоить компьютер, махали руками и говорили: «С ума сошла?». Для них это была другая вселенная. Новый, незнакомый им мир: «Прожили всю жизнь без него и помрём спокойно».

Ещё больший шок у меня вызвал тонкий планшет, который принесла бабушка Ларри, чтобы продемонстрировать свои умения. Могла бы я свистеть от удивления – непременно бы сделала это.

Потом, когда мы заказали еду и ждали доставку, я рассматривала коллекцию Трейси в их с Шоном комнате – мама Ларри собирала статуэтки слонов, и я тут же вспомнила, что Ларри приехал к нам в дом с подарками и укорила себя: почему этого не сделала я? Но предпринимать что-либо было уже слишком поздно.

У Трейси на столике тоже был портрет Ларри в возрасте лет пятнадцати – в красивой серебряной рамке, с выпуклым узором, напоминающим веточки деревьев.