Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 24)
Представляю, как ему прилетит от Ларри, когда тот увидит меня. Потеряет дар речи? Выставит вон? Нет, это вряд ли. Ларри слишком хорошо воспитан. Даже если и впрямь теперь видеть меня не захочет.
От этой мысли по коже побежали мурашки. Неприятные. Словно от холода.
Я слабо представляла, что буду говорить, хотя и пыталась продумать примерный текст. Мысли сбивались и путались, страх закрывал сознание. Я облажаюсь. Зачем пришла?
Чувствовала себя как влюбившаяся по уши фанатка, которую вот-вот пустят к артисту в гримёрку. И что? Что делать? Что говорить? Как справиться с волнением? Как вести себя, если хочется броситься ему на шею, а нельзя? Ну я же приличная. Вроде.
Одёрнула платье. Вырядилась. В короткое, без рукавов, ярко-синее. С чёрными кожаными лосинами. Волосы распущены.
Ну точно решит, что я пришла его соблазнять.
Найл вернулся. Подмигнул.
– Иди давай. Правда, он не очень-то в духе, дрынчит там что-то на гитаре. Но, я уверен, ты сможешь растопить лёд.
Да-а-а… Мне бы твою уверенность, Найл.
Ещё и не в духе. Словно предчувствовал.
Найл похлопал меня по плечу и побежал по ступенькам вниз. Отступать некуда.
Вдохнула, выдохнула, постучала.
Дверь легко поддалась, и через секунду, перешагнув порог, я столкнулась с холодными глазами парня, слишком похожего на того, который встречал меня когда-то в аэропорту, только чуть старше. А взгляд абсолютно такой же.
Вот и скатились. Четыре года коту под хвост.
Пару секунд мы просто молча смотрели друг другу в глаза. А потом я решила действовать, приняв вид важной дамы (ну, как и тогда, в первый день).
– Добрый вечер! Меня зовут Энн, – присела в кресло напротив, не дожидаясь приглашения.
Ларри словно впал в ступор. Смотрел на меня, замерев, и я не могла понять: хорошо это или плохо.
– Я являюсь представителем бренда одежды и обуви из России. На днях открылся наш бутик в Лондоне, на Крейвен Хил Гарденс, и сейчас мы ищем наиболее популярного уроженца этого города, который мог бы стать представителем нашей марки в Великобритании.
Наконец-то на его лице появились хоть какие-то эмоции.
Он опешил. Явно ожидал чего угодно, только не этого.
Ладно, Ларри, нам не впервой удивлять друг друга.
– Эти вопросы решает мой менеджер, – сухо обронил он, отставляя гитару в сторону и принимая более солидную позу – чуть нагибаясь вперёд и упираясь локтями в колени.
– Ваш… м-м-м…
– Мой
– Значит, менеджер? Хорошо, – я встала, не сводя с него взгляд. Ларри глядел куда-то вниз, на ножку журнального столика перед собой. – То есть вы всегда делаете то, что говорит менеджер? Даже если это не входит в сферу ваших собственных интересов?
Вот тут он взглянул на меня. Очень пристально. Как будто пытался понять, что я знаю. Но я не собиралась раскрывать сразу все карты.
– Что ты имеешь в виду?
Мне показалось или голос у Ларри и впрямь дрожал?
– Ну, вдруг мы предложим принять участие в рекламе нижнего белья для мужчин?
Только бы не засмеяться в голос.
Кажется, Ларри понял наконец, что это такая игра. Поза снова стала расслабленной, откинулся на спинку дивана, закинул за голову руки и улыбнулся.
– Полагаю, мой график вряд ли позволит принять ваше предложение, хотя я очень польщен. Но могу предложить ещё одну кандидатуру – тоже талантливый житель Лондона – Энсел Сейдж.
Глаза в глаза. Без слов всё друг другу сказали.
У нас игра или всё же война?
– Сомневаюсь, что этот парень нам подойдёт. Его менеджер играет не слишком честно, а нам не нужны подставы. Вдруг потом скажут, что это не Энсел снимался, а был фотошоп, и мы просто использовали его популярность?!
Вот тут Ларри не выдержал. Засмеялся. Иносказательность, которую я изобрела на ходу, попала прямо в цель и вызвала самую лучшую реакцию, на которую я только могла рассчитывать.
Но после этого смеха вновь наступила тишина.
– Ну что ж, нет так нет, – выдохнула я, не веря ещё до конца в своё поражение.
Я сделала пару шагов к двери, взялась за ручку, и в этот момент (всего пять секунд, как он успел?), услышала за спиной – очень близко – его дыхание.
– Чего ты добиваешься?
Первым, что пришло в голову, и что я чуть было не ляпнула сгоряча, было: «Я знаю, что это не твой ребёнок».
Он скажет: «Не мой, и что?». Действительно, что это меняет между нами?
Заставила себя обернуться, из-за чего расстояние между нами сократилось до невозможности: вдохну чуть поглубже, и моя грудь коснётся его торса.
Заставила себя вообще не дышать, хотя так и хотелось упасть в его объятия.
И запах – такой приятный. Лосьон после бритья?
– Мы свяжемся с Вашим менеджером, – произнесла как-то жалко, словно вот-вот лишусь голоса или заплачу. Блин!
– Ты не можешь вот так уйти, – он сам почти шепчет.
И глаз не сводит, я видела. Но я не могла на него взглянуть, потому что тогда…
Я же столько держалась…
Я больше не могу.
Я так скучала по тебе, Ларри.
– Так заставь меня остаться.
Взглянула в глаза. То ли с вызовом, то ли с просьбой. Сама не пойму.
– Как?
– Для тебя это не составит труда, – прошептала.
Он обнял. Наконец-то он обнял меня, уткнувшись подбородком в макушку. Очень тепло. Я закрыла глаза, чувствуя слёзы.
Держись. Держись!
Это всё может кончиться. В любой момент.
– Вот так? – спросил он, а потом ещё и переплёл наши пальцы, так что стало совсем хорошо, но невозможно утереть слёзы, потому что второй рукой я тоже его обнимала.
Мы простояли так секунд десять.
Я ничего не ответила. Просто хотела слушать в тишине стук его сердца – очень отчётливый в эту минуту, и благодарить Бога за то, что он дал мне ещё один раз эту возможность – быть рядом.
Сколько их было? Я должна была благодарить за каждую. Но ценность момента осознаётся только тогда, когда мы потеряем. Когда всегда близкое и родное вдруг становится недосягаемым. Почему потери заставляют нас любить сильнее? Что мешает делать это всегда? Любить, наслаждаться, не злиться и не растрачивать ценные мгновения жизни по пустякам.
– Как же я устал терять тебя, Энн, – прошептал Ларри.
– Ларри, пожалуйста…