Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 33)

— Ты серьезно? — опешила я.

Дневная пробежка в мои размеренные планы никак не входила.

— Серьезно, — подтвердил он и с этими словами вскочил в пустую экскурсионную машину, стоявшую на специальной парковке.

— Чего стоишь? — прикрикнул на меня, растерянно застывшую на дороге.

И тут позади раздались первые: «Ларри!», «Ларри, постой!» — что побудило меня мгновенно прыгнуть на свободное сиденье рядом с ним.

Ларри нажал на педаль и вырулил на дорогу, ускоряя скорость с каждой секундой.

— Нас арестуют! — в ужасе воскликнула я.

— У меня даже нет прав.

— Ты знаешь, что это незаконно? Да еще в чужой стране! Пол нас убьет!

Но меньше всего в эту минуту мне хотелось думать о менеджере Ларри. Да, то, что мы делали, было неправильно и могло иметь невообразимые последствия, но нам было весело.

— Выпрыгиваем, — через минуту скомандовал парень, замедляя скорость. И выскочил прежде, чем машина окончательно затормозила. Запутался в собственных ногах и приземлился на руки.

— Тоже мне, спринтер, на ногах не стоит, — едва сдерживая свой смех, произнесла я.

И тут до наших ушей долетело это… нет, не фанатские крики, а грозная речь на испанском.

Ларри, уже успев вновь принять вертикальное положение, обернулся и виновато поднял вверх руки.

— Пардон, месье, — всё, что он мог сказать. А потом сделал жест рукой, мол, минутку, обернулся к стоящему неподалеку окошку с хот-догами и купил целую упаковку. Мы с надзирателем правопорядка следили за Ларри, не совсем понимая ход его мыслей. А парень меж тем расплатился за выпечку и протянул бумажный пакет с едой охраннику парка (или кто этот дядечка в форме?).

— Прошу прощения, — по-английски извинился он, сложив руки в умоляющем жесте и выдавливая улыбку. А затем схватил меня за руку и рванул вперед.

— Ларри! — закричала от неожиданности я и едва не повторила его «подвиг». Только мне не хватало здесь растянуться!

За ближайшим поворотом, как в дурацких фильмах, маячил забор. Не сплошной и бетонный, а кованный, но всё равно довольно высокий.

— Придется лезть, — решительно заявил парень в тот момент, когда я только начала произносить: «Ты же не думаешь…». Ясно.

Ларри ловко взобрался вверх и задрал ногу, чтобы перенести ее через забор.

— Сейчас будет привет моему костюмеру, — засмеялся он, и этот смех помог мне немного расслабиться.

— Я не смогу перелезть, — покачала я головой в тот момент, когда Ларри спрыгнул на землю.

Он непонимающе воззрился на меня.

— Эй, и что ты предлагаешь? Хочешь остаться? Давай, быстрее, — он поманил меня рукой, и я, собрав в кулак всю решимость, еще нашла в себе силы пошутить: — Только если ты купишь мне за это такой же вкусный подарок, как этому стражу порядка.

— Идет, — тут же согласился Ларри, помогая мне перебраться.

Хорошо, что я была не в платье. Иначе, помимо страха, еще и стыда бы натерпелась.

На этом приключений нам оказалось вполне достаточно, и мы тем же бодрым шагом, что и в начале, зашагали обратно в отель. К счастью, никто нас не спохватился, и оставалось только надеяться, что через пару дней снимки фанатов не всплывут где-нибудь в прессе.

На отдых осталось всего полчаса.

Ларри разлегся на кровати и нацепил наушники. Я уединилась на балконе и погрузилась в чтение. Оторвавшись на мгновение, повернула голову в сторону парня. Он смотрел на меня, и, будучи пойманным с поличным, даже не постеснялся. Так и продолжил сверлить меня взглядом. Глаза в глаза. Секунда, две, три… Я потеряла счет времени.

А потом он отвернулся и плотно зажмурил веки.

Я вновь опустила голову к печатным листам. Только сосредоточиться больше не получалось.

Глава 26

Стук в дверь в половину седьмого по местному времени означал лишь одно: нам пора собираться. В принципе, ничего особенного от меня не требовалось: улыбаться, сидеть рядом с Ларри, если спрашивают — отвечать по сценарию. Признаться честно, двадцать пять врученных мне в день поездки листов я проглядела лишь мельком. Из проведенных со мной предварительных лекций по мастерству общения с папарацци я знала несколько общих фраз, которыми могла отшутиться от любого неудобного вопроса. Это укрепляло в мысли, что всё не так страшно. Никто не раскусит. Тем более что я знаю Ларри гораздо лучше, чем в первый месяц после знакомства. Жаль только, что всей этой информацией я не смогу ни с кем поделиться — не имею права. Слишком уж она личная, рассказанная в те моменты, когда мы не были «парой», но были друзьями. Настоящими. Иногда это гораздо важнее.

Из отеля нас довезли высшим классом — в престижном авто с водителем. Пол и Ларри в костюмах, и я в коротком вечернем платье со стороны выглядели как космические пришельцы среди разодетых в пестрые одежды испанцев. Не знаю, чьей идеей было так «выпендриться». Или это дресс-код заведения?

С виду малоприметное здание оказалось довольно неплохим ресторанчиком. Один взгляд на витрину, и я поняла, что вечер при любом раскладе не пропадет даром. Аппетитные блюда, воздушная выпечка, всевозможные лакомства так и манили.

Обслуживание тоже оказалось на уровне. Никто не бросался на нас с мобильными, требуя сделать селфи или оставить автограф, и не смотрел, как на жирафа в зоопарке. В отдельной вип-комнате, если можно так выразиться, отделенной от основной части занавесками и состоялась съемка. Здесь нас уже ждали две камеры и несколько человек. Какой-то известный музыкальный канал Испании договорился с Полом об этой встрече чуть ли не полгода назад. Темнокожий журналист приветливо улыбался в тридцать два зуба и бодро говорил по-английски, будто каждый день на нем и общается. А еще сказал пару слов мне на русском, чем сразу же расположил к себе. И пусть это были нехитрые: «Здравствуйте, рад познакомиться», такое внимание уже говорило о воспитании человека.

Сперва нам любезно позволили сделать заказ, сообщив о том, что блюда могут готовиться полчаса и даже больше — за это время мы успеем отснять часть материала.

Меню подали только мужчинам. Видимо, так полагается. Но я ухитрилась заглянуть Ларри через плечо и была, скажем прямо, поражена. Слоеный мильфей с артишоками, чилийский сибас с икрой морского ежа, ризотто с фенхелем, ягненок с кус-кусом и вялеными фруктами… Слава тому человеку, который решил, что меню здесь должно подаваться только мужчинам и тем самым освободил меня от сумбурного выбора. Наверняка я воспользовалась бы методом «пальцем в небо» и прогадала. Или здесь невозможно прогадать?

При мысли о вкусной пище желудок предательски заурчал. К счастью, негромко.

Пока Пол беседовал с темнокожим журналистом, а операторы возились со светом, готовясь к съемке, нам принесли две небольшие порции чего-то, смутно напоминающего российский рис.

— Это закуска. Пока мы готовим блюда. Приятного вечера, — произнес официант в белоснежной форме. Тоже на английском. Они что здесь, все его знают?

— Что это? — взглянув на маленький стаканчик, больше похожий на крышку от бутылки с кетчупом, который подали вместе с… э-м-м-м, рисом, негромко произнесла я.

— Это пьют здесь перед едой, — с видом знатока изрек Ларри.

Мы выпили. На вкус оказалось довольно остро. Хорошо, что на столе была питьевая вода. Я тут же наполнила и залпом опустошила стакан. Ларри проделал то же. Есть «рис» как-то сразу расхотелось.

— Наверное, это всё-таки был соус, — виновато произнес Ларри, и я готова была стукнуть его при всех. Но веселые искорки смеха в его глазах остановили меня.

Вот, наверно, за что так любят его фанаты. Не только за умение сочинять и исполнять песенки о любви, но и за непосредственность.

— Начинаем, — скомандовал Пол, усаживаясь за столом по другую сторону от нас с Ларри. Журналист разместился на расстоянии. Видимо, чтобы быть за пределами видимости камеры.

Сперва он расспрашивал менеджера, но делал это в такой легкой форме, будто перед ним не «крутые ребята», а давно знакомые парни. Может, всё так и есть, просто я чего-то не знаю. Но получалось смешно, я даже сумела расслабиться.

Сначала звучали традиционные вопросы о том, как и где Пол впервые увидел Ларри, как смог распознать в нем большой творческий потенциал, трудно ли было пробиться и прочие бла-бла-бла.

— С Ларри сложно работать?

— Нет, он отличный парень. Единственная проблема в том, что у него шило в… ну, сами понимаете где.

Это заставило нас всех рассмеяться.

Затем настал черед Ларри. Он в общих чертах рассказал о творчестве, о том, как сочиняются песни, откуда приходит вдохновение и когда ждать альбом и новый визит в Испанию.

Затем пришло время вопросов о личной жизни. Ларри в красках рассказывал о том, как «впервые меня увидел» и что было потом. А я сидела и улыбалась, потому что обсуждать историю нашей любви в сотый раз уже не было сил.

— Многие артисты предпочитают оставаться для публики холостыми, считая, что этим смогут подогреть к себе интерес. Ты же, наоборот, всюду появляешься со своей девушкой, что наводит на определенные сомнения: не пиар ли это? Что скажешь?

Упс. А вот на это заготовочки у нас не было.

Однако Ларри — мастер не только сочинять хиты, но и отвечать на самые разные, порой не слишком приятные и обличительные вопросы.

— Энн — моя муза, и я не хочу с ней расставаться. Разве может человек расстаться со своим сердцем? Ведь он умрет. Энн стала для меня больше, чем просто другом, и я не вижу смысла это скрывать. Если кому-то нравятся мои песни, эти люди будут слушать их и ходить на мои концерты независимо от того, что происходит в моей личной жизни. Истинные фанаты, наоборот, порадуются моему счастью вместе со мной. Я всего лишь хочу быть с ними честным. И проводить со своей девушкой как можно больше свободного времени, потому что из-за плотного рабочего графика многие фанаты видят меня чаще, чем она.