Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 20)

— Иногда и без них, — ничуть не смущаясь, выдал Ларри. — Ну ладно, давайте уже. Всё равно это лучше, чем свитер с оленями.

Надо сказать, что в свитерах с оленями нас тоже заставили попозировать. И это вызвало бурное негодование Ларри, который в отместку пытался испортить потом фотосессию. Стоило ассистентке и фотографу поставить нас в удачную позу и сделать пару шагов назад, Ларри «ломал композицию» и начинал улыбаться, как дурачок, во весь рот, или хмуриться, или растопыривать руки и ноги. Но, что удивительно, злились на него лишь для виду, а больше — смеялись.

И мне вдруг стало очевидно, что за ореолом «будущей яркой звезды» скрывается обычный двадцатитрехлетний парень, которому не чуждо ничто человеческое.

Еще между дел Ларри успевал нам рассказывать байки. Например, о том, как в первый раз, еще до знакомства с Полом, когда он выступал в маленьких провинциальных клубах (еще один неизвестный мне факт биографии), он самостоятельно собирал свой первый образ.

— Я думал: «Что мне надеть?» Я шел по улице и разглядывал прохожих. «О, мне нравятся его ботинки! Я должен купить себе такие же». Или: «О, этот джемпер смотрится круто». В итоге я всё это купил себе, оставив лишь сто фунтов в кармане, но во время выступления в зале было темно, потому что софитов не было, да и крутых звезд, для которых их стоило бы выставлять, тоже. И никто не смог оценить мой крутой вид.

Из-за долгой примерки и кривляний Ларри первая фотосессия затянулась, и на площадку для гольфа мы приехали только к пяти часам. Пока выставили аппаратуру, отыскали в груде костюмов те самые, для игры в гольф — прошел еще час. Я даже успела позвонить маме и Люде и в трех словах рассказать, как поживаю и чем занимаюсь весь день.

Люда мечтательно протянула:

— Не жизнь, а сказка. Я уже почти накопила на билет в одну сторону, так что дело осталось за малым. Кстати, может быть, приеду и не одна.

О ее стремительно развивающейся лав-стори я была уже наслышана, и могла лишь порадоваться за Люду, чей голос сейчас звучал очень счастливым.

Для мамы была подготовлена другая версия. Я терпеть не могу вранье, пришлось изъясняться уклончиво: изучаю город, познакомилась с мальчиком, мы просто дружим. Она, как обычно, попросила беречь себя и быть умницей. Но от этих вроде бы давно уже привычных слов на душе стало сразу светлее.

Покинув некое подобие палатки, которая служила передвижной гримеркой, в шортах черного цвета, белой футболке и белом же козырьке, я огляделась в поисках Ларри. И обнаружила его мирно беседующим о чем-то с незнакомым мне парнем постарше нас. Они стояли ко мне спиной. Ларри был в светлых брюках и черной футболке, и повторял мой стиль, только в иной последовательности. Да, и выглядел он… сногсшибательно. Серьезно. Ларри и белые брюки… Интересно, есть ли хоть что-нибудь, что ему не идет? Так даже не честно.

Я стояла у дерева, притворяясь, что страшно увлечена лентой своего Инстаграма. Наконец минут через пятнадцать кто-то хлопнул в ладоши и скомандовал:

— Начинаем! Ларри! Энн!

Мы оглядели друг друга и ничего не сказали. Но, думаю, мысли у нас в головах были примерно одинаковыми.

Нам вручили эти штуки, которые, оказалось, называются клюшками, и мячи. На этот раз фотосессия была не постановочной, а «бытовой». Ларри просто учил меня играть, а фотограф делал свое дело, бегая вокруг нас. Или лежа на траве и рискуя получить травму.

— Да перестань ты на них отвлекаться, — не выдержал на пятой минуте Ларри. — Иначе так никогда и не научишься играть!

— А ты классный инструктор, — парировала я.

— Ага. Я знаю, — и ни тени улыбки на лице.

— Не слишком терпеливый, зато слишком самоуверенный.

— Зато, заметь, не обидчивый.

Так, перебрасываясь колкими репликами, мы и провели этот час.

Настоящий азарт и вкус игры я почувствовала только тогда, когда забила свой первый мяч в лунку. Эмоции были неподдельными, и я, вспомнив о том, что нас, вообще-то, еще и снимают, бросилась на шею к Ларри.

— Получилось!

— Я же говорил!

— Можете ещё и поцеловаться, ребята. Мы тут не возражаем, — хихикнул кто-то из ассистентов, и я почувствовала, как внутренности сжимаются.

— Не стоит, а то она совсем расслабится, — перевел все в шутку Ларри, и я, засмеявшись вместе со всеми, мысленно послала ему самые пылкие слова благодарности, на какие только была способна. А затем продолжила своё публичное обучение народной английской забаве.

Через два часа из нас можно было выжимать воду. Играть оказалось не только азартно, но и утомительно. Особенно в первый раз. Особенно на виду.

Если когда-нибудь кто-нибудь скажет мне, что фотосъемка — это легко, я скажу ему, что эта шутка неактуальна. После того, как я проверила это на себе и не один раз, могу сказать точно: у моделей ужасно трудная работа! Я это, кажется, говорила? Но всё равно. И ведь у меня это лишь третья (кажется, со счета сбилась) профессиональная съемка в жизни. И завтра мне не нужно снова становиться под объектив, в отличие от тех, для кого этот труд — ежедневный.

Под конец дня я не чувствовала ни рук, ни ног, только боли в спине. И пока Ларри давал интервью, прилегла на диванчик в импровизированной гримерке, и не заметила, как уснула.

Открыв глаза, удивилась царившему вокруг полумраку, и, приподнявшись, чтобы взглянуть на время, обнаружила, что укрыта пиджаком Ларри. Что это? Он обо мне позаботился? Или кто-то из персонала увидел небрежно брошенную им вещь и пожалел меня? Выбравшись на свет Божий, скорее всего, в довольно помятом виде, даже не удосужившись предварительно взглянуть на себя в зеркало, я осмотрелась, щуря глаза.

Поредевший состав съемочной группы над чем-то смеялся, устроив пикник на траве, что больше походило на простую дружескую компанию, нежели на рабочий коллектив.

— Привет, — заметив меня, взмахнула рукой стилист Кэти, — Присоединяйся. Мы не стали тебя беспокоить. Хочешь есть? Эти троглодиты еще кое-что оставили.

Я с вымученной улыбкой, не снимая пиджак, присоединилась к компании, оказавшись напротив Ларри, который не спускал с меня взгляд, и тут же получила свою порцию бутербродов с самыми разными начинками и пластиковый стакан сока.

— Это жутко утомительно, правда? Особенно с непривычки, — продолжала Кэти, которой на вид было не больше тридцати лет, и которая заражала своей энергией всех вокруг. Ну, до того, как силы окончательно иссякли.

Я кивнула и снова поморщилась, чувствуя, как тело ломит. Правда, уже не так сильно, как под конец съемки. А спину всё ещё нужно держать прямой. Как они, эти звезды, выдерживают?

— Нам пора, — решительно поднялся со своего места Ларри, не дав мне времени даже притронутся к своей порции.

Чего это он? Не хочет, чтобы я была вместе со всеми?

Боится, что я скажу что-то не то?

Или стесняется своей «девушки»?

Мне пришлось спешно прощаться с командой, благодарить за съемку и говорить, что я не голодна. После чего — спешить вслед за Ларри, направившемуся к машине размашистыми шагами.

Когда мы сели в его авто спустя, он молча, как и всегда, завел мотор и вырулил на дорогу. Я не собиралась прерывать молчание первой. Но это было довольно непросто — вот так вот быстро снова привыкнуть к тому, что из милого и улыбающегося Ларри, которым он только недавно был на публике, вновь превратился в хмурого молчуна, словно укрылся в свою броню. Конечно, это не мое дело — лезть к нему в душу, но раз уж пришлось «сотрудничать», можно было бы быть и повежливее.

— Я сейчас собираюсь на встречу с друзьями. Поедешь со мной? — прервал он молчание.

Неожиданно.

— Разве ты обязан всюду таскать меня вместе с собой? — не скрывая скепсиса, пробормотала я.

— Я предлагаю.

— Тогда я, пожалуй, соглашусь.

Это был больше вызов, нежели искреннее желание «потусить». Наверняка он ждал совершенно другого ответа.

Подтверждая предположения, Ларри тотчас взглянул на меня, словно проверяя, не шучу ли я.

— Что? — тут же вскинулась я. — По твоему замыслу я должна была отказаться? Извини, я не умею читать мысли.

— Всё нормально. Чем чаще нас будут видеть вместе, тем лучше, — пробормотал он и снова уставился на дорогу.

Глава 19

До уже знакомого клуба — видимо, излюбленного места этой компании, мы добирались в привычном молчании. В вип-ложу, где Ларри заметил меня в «день знакомства», мы зашли за руку. Ларри усадил меня на диванчик рядом с собой, заказал коктейль и погрузился в общение со своими дружками, кажется, напрочь забыв о том, что пришел сюда с девушкой.

Платят в клубах и пабах «по кругу» — то есть каждый из присутствующих по очереди оплачивает сделанные на всех заказы. А еще оказалось, что просто вручить чаевые или оставить деньги на барной стойке или столике считается неприличным и оскорбительным. Так что в тот день, сбегая от фанаток, я, оказывается, оплошала. Вместо этого принято предлагать бармену бокал вина или еще чего-либо за свой счет. Странные, вообще, у британцев отношения с деньгами. Но общение с друзьями Ларри и выходы «в свет» оказались весьма познавательными.

Когда парням принесли вторую бутылку мартини, ее тут же пустили по кругу, не задумываясь о гигиене и посасывая напиток прямо из горлышка. Я тоже взяла бутылку, чем тотчас же приковала в себе мужские взгляды. Окей, если Сьюзи — единственной девушке кроме меня в этой компании, можно пить, то почему мне нельзя?