Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 22)

Несмотря на то, что я почти ничего не ела и до этого была жутко голодной, здесь мне кусок не лез в горло.

Как только мы вошли внутрь, к Ларри начали подходить разные люди — девушки и женщины, парни и мужчины. Они обнимали его, целовали в щечку, улыбались, смеялись, болтали… Круговорот лиц, имен, фраз, приветствий. Для Ларри это был праздник жизни, но для меня — тяжелая мука. Я абсолютно точно была здесь лишней, и, так как совсем никого не знала — разве что Найла, одного из друзей Ларри — практически кожей ощущала, как медленно и мучительно тянется время.

А ещё я размышляла о том, что, пока я здесь, пытаюсь построить свою карьеру и помочь Ларри стать мегазвездой, моя собственная жизнь проходит мимо. Да, я живу в Лондоне, это круто. Но что у меня останется, когда это закончится и мои услуги сопровождения окажутся не нужны? Мы вместе уже несколько месяцев, популярность Таннера растет с каждым днем, и шансы, что не сегодня-завтра мне скажут «гудбай» становятся велики. Чего я достигла? Кому я буду нужна? В то время как Люда — моя подруга, которая не стремилась к таким нереальным высотам, но довольно счастливо поживает в столице, уже собирается замуж. Так быстро у них всё сложилось. Познакомились в парке и буквально через три месяца парень сделал ей предложение. Она согласилась: «Это любовь, настоящая. Я сразу это почувствовала».

А почувствую ли это когда-нибудь я, если за маской суеты в чужом городе некогда даже свободно вздохнуть, не то что глядеть по сторонам и поддаваться чувствам?!

До начала фильма я кое-как вытерпела все эти охи и вздохи по отношению к Ларри и ощущение собственной инородности в этом своенравном мире шоу-бизнеса. Я могла бы заниматься любимым делом, но делать фотки здесь неаккредитованным корреспондентам не разрешалось.

Сам фильм оказался довольно хорошим и зрелищным — очередной мировой блокбастер (это единственная моя привилегия — видеть киноновинки в числе первых и абсолютно бесплатно). Но после того как благодарности режиссера и актерского состава плавно перетекли в вечеринку, а свет почти полностью заменил мерцающий полумрак, я совсем загрустила.

И тут…

— Привет! Меня зовут Кэтрин, — перекрикивая музыку, представилась какая-то светская дива. Пепельные волосы были туго стянуты в хвост, черное платье в облипку, красные помада и туфли выдавали в ней уверенную в себе девушку. И, кажется, её лицо мне было смутно знакомо.

Она помахала рукой — на тот случай, если я её не услышала — и села рядом со мной. Так близко, что мне даже стало неловко. Но при такой грохочущей музыке это была единственная возможность услышать друг друга и при этом не орать на ухо.

— А я Энн, — представилась, раздумывая, зачем ей понадобилось моё скромное общество.

— О, я слышала о тебе, — разулыбалась она. — Я рада, что Ларри наконец-то остепенился.

Я непонимающе приподняла брови — это получилось само собой — и девушка тут же поспешила оповестить меня:

— Раньше он не отличался спокойным нравом. Встречался с разными девушками, из-за одной даже подрался в клубе, но потом появилась ты — и он изменился.

Пока я переваривала полученную информацию и раздумывала, стоит ли что-то отвечать, Кэтрин продолжила:

— Я бы и сама не прочь была с ним замутить. Ларри такой красавчик, — она кокетливо улыбнулась и закатила глаза. — Но вы с ним красивая пара.

— Откуда ты знаешь про его девушек? — невольно вырвалось у меня.

— Мы давно с ним знакомы. Выросли на одной улице, ходили на одни и те же занятия и вместе мечтали стать звездами. И оба стали, — рассмеялась она. — Только Ларри, как и мечтал, стал певцом, а меня судьба завела в модельный бизнес. Но я не жалею. А ты чем занимаешься?

— Я фотограф, — скромно ответила я.

— Правда? Ух ты, здорово! Профессионально занимаешься?

Я рассказала о том, где учусь, хотя и не очень хотела делиться с Кэтрин такой информацией.

— А, вон и Кенди! — бесцеремонно перебила меня девушка, заметив кого-то за моей спиной и махнув рукой.

Когда Кенди подошла, я на миг потеряла дар речи. Она была ослепительно красива, правда. Черные длинные волосы, уложенные в идеальный высокий хвост, длинное черное кружевное платье с большим декольте и смелыми вырезами на обеих ногах, умопомрачительный макияж с кошачьими стрелками, ярко-красная помада… Она была превосходна!

— Кенди, это подружка Ларри. Кажется… — Кэтрин взглянула в мою сторону в поисках подсказки.

— Энн, — напомнила я.

Их общество мне совершенно не льстило, но деваться, увы, было некуда.

Та кивнула, расплылась в фальшивой улыбке и внимательно стала сканировать меня взглядом, отчего мне стало ещё неуютней.

Несмотря на то, что Кенди и Кэтрин были одеты в одинаковом стиле, первая выглядела куда эффектнее. Это природное — уметь так подать себя.

Девушка грациозно опустилась на стульчик рядом со мной и Кэтрин, после чего девушки начали вести светскую беседу — о фильме, парнях, изредка интересуясь и моим мнением, но только лишь ради приличия.

Я всё смотрела по сторонам и пыталась понять, куда делся Ларри. Почему он опять исчез в толпе лиц и тел, совершенно забыв о моем присутствии?

А уйти в одиночку я не могла — хотя бы потому, что вход в кинозал был так замудрено спрятан среди проходов, что найти выход тому, кто оказался здесь в первый раз, было не по силам.

А потом разговор девушек как-то плавно скатился к Ларри, и Кэтрин словно бы невзначай, забыв о моем присутствии, недвусмысленно дала понять: у Кенди и Ларри были отношения.

— Ой, — как будто опомнилась она и взглянула в мою сторону.

— Я не ревнивая, — улыбнулась я как можно обаятельнее. — Что было, то было. Главное, что сейчас он любит меня.

Это был ответный удар, и он попал в цель. Кенди поморщилась, и поспешила от нас уйти. Кэтрин отправилась с ней — утешать, наверное.

А мое настроение успело скатиться совсем до плинтуса.

Блин, все так и норовят задеть меня и указать на собственную ничтожность. На то, что я лишь временный эпизод в жизни Ларри. Как будто я сама этого не знаю.

Не в силах оставаться здесь дольше, я выбралась из эпицентра праздника и, оказавшись в непривычно светлом мраморном коридоре, огляделась. Ну и что? Куда дальше?

На глаза мне попался указатель, ведущий к уборной, и я решила пойти туда. Хотя бы на пять минут. Просто перевести дух.

Закрывшись в шикарном туалете, подобному, наверно, тому, что в хоромах королевы Елизаветы, я не смогла сдержаться и разрыдалась. Никто не сказал мне, что это будет ТАК тяжело морально.

Побыть наедине с собой и насладиться своим отчаянием мне не позволил стук в дверь.

— Минутку, — ответила я, стараясь приложить все усилия, чтобы голос звучал ровнее.

Через десять секунд стук повторился.

Да что же это такое?

Я наскоро умылась холодной водой, смыв подчистую остатки макияжа — плевать! — и вышла с опущенной головой, чтобы мое заплаканное лицо не привлекало внимания, но кто-то аккуратно поймал меня за руку. Пришлось поднять голову.

— Ты что, плакала? — было первым, что спросил Ларри, озабоченно глядя на меня. Хотя ответ и так был очевиден.

— Не трогай меня, пожалуйста, — жалобно попросила я.

Раз уж он всё видел, нет смысла изображать из себя счастливицу.

— Энн, — настойчиво произнес он.

— Ларри, если в тебе есть хоть капля достоинства, оставь меня в покое, прошу.

Его зеленые глаза заметались из стороны в сторону, выдавая растерянность и замешательство. Неужели никогда не сталкивался с женскими слезами?

Интересно, если я спрошу у него про Кенди, что он ответит?

Но я тут же отмела эту идею как непригодную. Не буду я ничего спрашивать. Какое мне дело до его бывших?

— Увидимся завтра, — произнесла я и медленно направилась к лестнице, надеясь, что сумею найти выход, и мне не придется блуждать здесь до утра.

Мне нужно домой.

Только это не тот дом, где все тебя любят и заботятся от всего сердца. В этом доме никто не ждет. Разве что гулкое эхо и пустота, от которой ещё тоскливее…

Глава 21

На следующее утро мы оба вели себя как обычно. Сначала мне было неловко — плакать на людях я не привыкла. Но угрюмый вид Ларри быстро привел меня в чувство.

С одной стороны, было обидно, что ему абсолютно плевать, что я чувствую и почему плачу. И часто ли плачу вообще. С другой, я была благодарна за то, что он не лезет с вопросами.

Ох уж эта метущаяся женская душа!

Пока Ларри был занят на съемке, а я сидела на диванчике в холле, ожидая его (после нам предстояло мероприятие, о котором мне не сообщили ничего конкретного), ко мне подошла девушка и протянула пластиковый стаканчик с кофе.

— Привет! Энн, если не ошибаюсь? — ослепительно улыбнулась она.

Я мысленно сделала глубокий вдох и натянула улыбку.

Очередная девушка Ларри? Или просто подружка, претендующая на его внимание и считающая меня главной помехой их личному счастью? Да, да, мне отлично известно, что каждая вторая (если не первая) девушка недоумевает, как мы вообще сошлись. Я — чужестранка, с акцентом, со странностями… И Ларри — эталон, красавец, талантище! Иногда меня так и подмывало заявить им всем: «Успокойтесь! Это просто пиар. На самом деле он ваш без остатка». Но я молчала — по условиям контракта и из собственной гордости.

Девушка назвала свое имя, не снимая с лица улыбку, но я не запомнила его. Этих имен и фальшивых улыбок в последнее время стало так много.