Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 61)

– Микеле, Микеле, – послышался ее слабый голос.

Она открыла огромные черные глаза и улыбнулась:

– Ты пришел? Я тебя ждала, ждала и решила сама пойти к тебе на работу, но не смогла и упала на пол.

– Ну что ты, Бруна! – воскликнул Микеле. – Как бы ты дошла до моей работы, далеко ведь. И потом, я не сижу всегда в кабинете, ты же знаешь, что я постоянно разъезжаю по городу. Я тебя очень прошу, не делай больше так! Договорились?

Он наклонился и обнял ее.

– Договорились, – сказала она.

Но вдруг она оттолкнула его и закричала:

– Ты был с другой женщиной, от тебя пахнет чужими духами!

Микеле начал оправдываться:

– Да нет, ну что ты, нет, нет.

Но на нее уже нашла истерика. Она каталась по широкой кровати, рвала на себе волосы и кричала:

– У тебя – другая! У тебя – другая!

Микеле побежал к холодильнику, накапал ей успокоительных капель и с трудом заставил ее выпить лекарство. Через некоторое время Бруна затихла и уснула. Микеле пошел принял душ и поменял рубашку. Он уже давно не любил свою жену, но они прожили с нею много лет и у них вырос и уже женился сын. Микеле привык к своей жене и сейчас, когда она заболела, он очень жалел ее и всячески старался облегчить ее участь.

Но с этого дня, как только он подходил к жене, перед ним вставало прекрасное, улыбающееся лицо Маши. Это было как наваждение, как болезнь. Он никак не мог избавиться от этого образа, да впрочем, и не хотел.

Через несколько дней Маша позвонила. Микеле не верил своему счастью. «Она его запомнила! – ликовало его сердце. – Она хочет с ним встретиться!»

Микеле ехал по дороге вдоль побережья, когда Маша позвонила. Ему вдруг стало легко и весело, он сбросил с плеч все тяжести жизни, он забыл о больной жене. Его наполняла тихая радость. Микеле вдруг увидел, какое над ним изумительно голубое небо. Он увидел, какой необычайной лазурью светится море. Он увидел, что уже, оказывается, весна и повсюду благоухает море разнообразных цветов. И ему неудержимо захотелось быть рядом с Машей, ну хотя бы один разок насладиться близостью с нею, а потом возвратиться к больной жене и затосковать.

Они встретились на вокзале. Маша по телефону сказала, что она приедет, если он поможет найти работу для нее. Он был согласен на все, лишь бы еще хоть раз увидеть ее. Микеле сразу заметил ее стройную фигурку среди толпы людей на перроне. Он подошел к ней и осторожно тронул за плечо, хотя ему безумно хотелось сгрести ее в охапку и целовать не останавливаясь.

– Чао, чао, – улыбнулась она.

– Сейчас мы поедем смотреть работу, – сказал Микеле. – Пошли к машине.

Они сели в красный автомобиль фирмы «Форд» и поехали. Маша с удивлением посмотрела на Микеле. А он просто сошел с ума. Какая там работа! Он страстно хотел ее и ни о чем больше не мог думать. И когда на горе они, наслаждаясь друг другом, валялись на изумрудной шелковой траве, Микеле забыл обо всем. Он никогда в жизни не был так счастлив, ни на одну женщину он не смотрел с таким восторгом и восхищением.

Он понял, что без Маши ему не жить.

Но когда он, проводив Машу на поезд, вернулся домой, жена, сидевшая в коляске, устроила ему истерику:

– Ты опять был с этой женщиной! Ты опять с нею был! – визжала она. – Почему ты не занимаешься со мною любовью, посмотри на меня, посмотри, как я еще хороша.

Она стянула с себя кофточку, разорвала бюстгальтер и трясла своими высохшими грудями.

– Вот я, вот. Возьми меня, я твоя жена! – кричала она.

Микеле накапал ей успокоительных капель, надел на нее кофточку, погладил по голове:

– Успокойся, Бруна, успокойся.

Когда Бруна успокоилась, она сказала:

– Я чувствую, что мне уже недолго осталось. Потерпи, прошу тебя. Не изменяй мне, я тебя очень прошу.

Микеле стало жаль жену.

– Ну что ты, зачем ты так. Мы еще вылечим тебя.

Но Бруна покачала головой и тихо выдохнула:

– Нет, не вылечим. Это у меня наследственное. И моя мать от этого умерла, и мои тетки умерли от этой болезни. Так что мне недолго осталось. Я прошу тебя, поклянись, что ты не будешь больше мне изменять.

– Хорошо, хорошо, успокойся, – сказал Микеле.

– Нет, – упрямо повторяла Бруна. – Ты поклянись.

– Ну, хорошо, клянусь, – тихо сказал Микеле и почувствовал, как небо придавило его, да так, что стало нечем дышать.

В следующий раз, когда позвонила Маша, он был рядом с женой:

– Чао, чао, – и выключил сотовый.

Он с опаской посмотрел на жену, не догадалась ли. Но Бруна была в глубокой задумчивости, и казалось, не слышала и не видела ничего, что происходит вокруг.

Когда он через несколько дней опять услышал голос Маши в своем сотовом телефоне, он забыл о клятве, которую дал своей жене и сказал Маше, что они встретятся с нею. Ему так этого хотелось. Он просто умирал от этого желания. Но он не смог поехать. На жену нашла истерика. С самого утра она кричала непонятно что, металась по постели, рвала на себе волосы. Никакие капли не помогали. Пришлось вызвать скорую помощь, и ее положили в больницу. У Микеле едва выдалось время, чтобы позвонить Маше и предупредить, чтобы она не приезжала. Он соврал ей, что занят работой.

Он весь день провел в больнице с женой, пока ее не привели в чувство. А она, как только пришла в себя, погладила его по руке и тихо сказала:

– Ты мне клятву дал.

И опять устало закрыла глаза.

Микеле каждый день после работы бежал к ней в госпиталь, подолгу сидел возле нее. Ему было безумно жаль свою жену. Он страшно устал от этой ее болезни. Когда ее выписали из больницы, ей стало на какое-то время легче. Но потом еще полгода она была как неживая, и в начале весны врачи предложили сделать еще одну операцию на голове.

Перед операцией Бруна взяла мужа за руку и сказала слабым голосом:

– Я не выдержу этой операции, я чувствую.

– Ну что ты! – воскликнул Микеле.

Но она его перебила:

– Я знаю, меня моя мама покойная зовет к себе. А ты не тужи долго по мне. Ты найди ту женщину, ты обязательно найди ту женщину. Я снимаю с тебя клятву, – и она потеряла сознание.

Во время операции она умерла. На похороны приехали сын с женой, брат Сильвио с женой и другие родственники. Все сочувствовали Микеле, а он, скрывая от всех свои чувства, облегченно вздохнул. Он так устал от своей больной жены, что даже сам себе удивлялся, что и не очень ему больно, что она умерла. Жаль, конечно. Ведь столько вместе прожито. Для приличия нужно было подождать хотя бы с полгода после смерти жены. Но Микеле неудержимо хотелось встретиться с Машей. Он часто вспоминал ту их любовную игру на шелковой зеленой траве и с замиранием сердца ждал встречи с Машей. И потосковав какое-то время, он пустился в розыски своей любимой женщины.

Что любимой, он в этом даже не сомневался. У него бывали иногда любовные утехи с другими женщинами. Он еще молодой и здоровый мужчина и ему необходимо хоть иногда заниматься сексом. Но эти женщины никогда не оставляли в его сердце след. А Машу он уже больше года не может забыть. И даже жена его почувствовала, что муж ее влюбился. Когда он бывал с другими женщинами его жена никогда, ни одного раза ничего не сказала. Но когда он два раза был с Машей, жена устраивала ему истерики. Но сейчас он свободен и он обязательно найдет свою Машу.

С чего начать поиски, он не знал. Сколько он ни звонил по ее номеру телефона, он не отвечал. Видать Маша поменяла номер своего сотового или купила новый телефон. Единственное, что он знал о ней, что она живет в небольшом городке, и он отправился туда. Но прежде чем он поехал разыскивать Машу, он продал свою квартиру, где прожил всю жизнь со своей женой. Продал и раздал старую мебель и купил тот дом на горе, возле которого они с Машей занимались любовью, и который он так всегда хотел купить. Микеле нанял строителей, садовников и дизайнеров. Заказал и завез в дом новую мебель. И через месяц дом преобразился как снаружи, так и внутри. Микеле очень хотелось привести в этот дом свою любимую женщину и жить в нем вместе с нею. Но Микеле тревожила одна мысль: а вдруг она живет со своим мужем, и давно позабыла о нем, о Микеле. И, несмотря на все сомнения, он пустился в путь.

Он выехал рано утром, и не прошло и двух часов, как он приехал в городок.

Микеле никогда раньше не бывал здесь и с интересом разглядывал город. Оставив машину на стоянке, Микеле пошел на центральную площадь и вошел в бар. Он думал, как же здесь отыскать Машу? Как полицейский он мог бы обратиться в комендатуру, но ему не хотелось хоть как-то скомпрометировать Машу. Заказав чашечку каппучино, он подсел к одиноко сидящему пожилому мужчине.

– Можно? – спросил он.

– Да, да, конечно, – обрадовался тот неожиданному собеседнику.

– Русские? – спросил Микеле, показывая на столик, где сидели две женщины.

– Да нет, итальянки, – ответил собеседник и добавил: – А ты что, любишь русских женщин? – и хитро улыбнулся.

Микеле промолчал, а из мужчины, как из рога изобилия, полился рассказ о русских и украинках, которые живут здесь в Умбертиде. – Да их много здесь. Даже есть замужние, – закончил он.

Микеле напрягся, пот выступил на его крутом лбу.

– Две молодые еще. А одна, лет пятидесяти, красавица, я тебе скажу, – продолжал собеседник.

Его полное лицо раскраснелось, глаза хитро прищурились, и он добавил:

– Мне бы такую. Но она вышла за этого сухого Луку. И что она в нем нашла?