Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 62)

– И что, они до сих пор живут вместе? – осторожно спросил Микеле.

– Да нет, уехала она от него. Не знаю, что там произошло, но говорят, что она выходила за него, чтобы сделать документы. А он, как только узнал, сразу и выгнал ее. А кто говорит, что он не давал ей денег, и она ушла от него. А куда она уехала, никто не знает.

У Микеле оборвалось сердце – как же теперь ее искать? – думал он. – Нужно разыскать этого Луку и спросить у него, – решил он.

А собеседник продолжал:

– А Лука с горя запил и каждый день забегает в бар по два-три раза, чтобы принять горячительное. И если ты еще посидишь с часок, то ты его увидишь. Он сухонький такой, маленький и одет в рабочий комбинезон, потому что работает строителем. А через час у него перерыв. И прежде чем идти домой обедать, он всегда забегает сюда, чтобы пропустить рюмочку. Потом мужчина начал рассказывать все, что знал о двух других замужних русских, но Микеле уже не слушал и постоянно поглядывал на входную дверь.

В полдень он наконец-то увидел входящего Луку. По описанию собеседника это был он: маленький, сухой и старый. Какой-то согнутый и пришибленный.

– Бедная Маша, – посочувствовал Микеле. – И ей пришлось жить с таким мужчиной.

Когда Лука выпив рюмку бренди, направился к выходу, Микеле встал из-за столика и направился к нему.

– Здравствуйте, – протянул он руку Луке. – Меня зовут Микеле, и я хотел бы с Вами поговорить.

Лука настороженно посмотрел на него и буркнул:

– Что ты хочешь?

– Да нет, давай где-нибудь посидим и побеседуем.

– Я не могу, у меня мало времени. Если хочешь, пойдем ко мне домой – это рядом и побеседуем.

Через две минуты они уже входили в дом Луки.

Большой и высокий Микеле едва протиснулся в узкую и низкую входную дверь. Поднявшись по ступенькам из красного кирпича, они вошли в темную кухню с зарешетчатыми ставнями. В доме пахло сыростью и пылью. Когда Лука включил свет, Микеле увидел убогое жилище, и подивился выносливости Маши. И как она могла жить в этом сарае. По запущенности жилья он понял, что здесь как год минимум не убиралось. Повсюду лежал толстый слой пыли. Искусственные цветы от пыли потеряли свои краски и понуро опустили головки. Стены, когда-то побеленные в белый цвет, сейчас от сырости посерели и покрылись черной плесенью. Убогая обстановка, потертая скатерть на длинном столе, черная от пыли занавеска, все говорило, что нога женщины здесь давно не ступала.

Микеле сел на предложенный стул за длинный стол посреди комнаты, а Лука захлопотал у печи. Он поставил вариться макароны, сел напротив Микеле и внимательно посмотрел на него.

Микеле не знал с чего начать и спросил:

– Что, давно без хозяйки?

Лука как-то дернулся, лицо его потемнело, и он в упор спросил:

– Ты хочешь узнать, где Маша?

– Если честно, то да, – ответил Микеле.

– Зачем она тебе? Ты, что ее любовник, что ты от нее хочешь? – забеспокоился Лука. – Она еще моя жена. Мы с нею не разведены и какое тебе дело до нее?

– Ну что ты вспыхнул? – мирно сказал Микеле. – Я узнал, вы с нею не живете уже год, и я думаю, у вас на этот счет уже все давно решено.

– Нет, ничего не решено! Я люблю свою жену и хочу, чтобы она вернулась ко мне! – возмущенно закричал Лука.

– А Маша хочет вернуться к тебе? – спросил Микеле.

– Захочет, куда она денется. Я ей специально не даю денег, чтобы ей было трудно жить самой, и чтобы она вернулась ко мне за помощью.

– Ну и что, дождался? – спросил Микеле. – Она уже больше года живет без тебя, и не пришла к тебе. И ты до сих пор не понял, что и не придет.

– Как ты сказал! – крикнул Лука.

Щеки его покрылись красными пятнами, глаза возбужденно горели, руки дрожали.

– Не смей трогать мою жену. Я ее люблю, и я верну ее назад! – кричал он.

– Убирайся отсюда и не смей больше приходить! – он схватил Микеле за ворот рубашки и пытался поднять его.

– Я не уйду, пока ты не скажешь мне, где сейчас Маша, – сказал Микеле.

Лука бросил ворот рубахи и с размаху ударил Микеле по лицу кулаком. Из губы потекла кровь. Когда Лука попытался второй раз ударить его, Микеле схватил его за руку и оттолкнул. Он взял со стола салфетку и приложил к разбитой губе.

Но Лука уже разошелся, и остановить его было бесполезно. Завязалась драка. Поскольку Микеле был в два раза сильнее и больше Луки, то он быстро подмял Луку под себя и сказал грозно:

– Или ты дашь мне Машин адрес, или я тебя придушу. Мне все равно без Маши не жить.

Лука испугался, притих и пробурчал:

– Отпусти, сейчас скажу.

Когда они, успокоившись, уселись друг против друга на стулья за большим столом, Лука сказал:

– Я не знаю, где живет Маша. Где-то рядом с дочкой, а дочка ее замужем за итальянцем в соседнем селе. Первый дом слева. Спроси у нее.

Сказав «спасибо», Микеле вышел. Лука сидел и плакал. Он почувствовал, что Маша уже никогда не будет его. Он видел Микеле и понял, что против этого здоровяка ему не потянуть. Он понял, что он проиграл в этой игре с Машей, и ему расхотелось жить.

Через пятнадцать минут Микеле подъезжал к селу.

– Так, где здесь крайний левый дом? А вот он.

Микеле заехал во двор и вышел из машины. Девушка в джинсах и светлой кофточке развешивала белье на веревку. Услышав шум подъезжающей машины, она обернулась. У Микеле оборвалось сердце. Он увидел Машу, только на двадцать лет моложе. Но тут же он сообразил, что это ее дочь.

Он подошел к ней поближе и подивился: «Ну надо же, ну просто копия Маша».

– Чао! – сказал он.

– Я Микеле. Вы и есть Машина дочь? Впрочем, что я спрашиваю, и так видно.

– И что, очень видно? – улыбнулась Даша Машиной улыбкой и добавила: – Вы к Марио?

– Нет, к тебе, красавица, – улыбнулся Микеле. – Я хочу видеть твою маму и хочу узнать ее адрес.

– А зачем вам моя мама? – улыбнулась Даша.

– А затем, что затем. А много будешь знать, быстро состаришься, – улыбнулся Микеле и тронул кончик ее носика.

«Какой приятный мужчина, вот маме бы такого жениха», – подумала Даша и сказала:

– Мама живет вон в том селе на самом краю. Там спросите, где русская живет, все знают. Потому что деревня и все у всех на виду.

– Большое спасибо, чао, – улыбнулся Микеле и запрыгнул в свой красный «Форд».

Через пять минут он подъезжал к соседнему селу, которое расположилось под соседней горой. Село было в одну улицу, а заканчивалась круглой площадью с памятником посредине. Микеле поставил машину на стоянку и вошел в бар. Там было пусто. Только сидели два мужчины за столиком и смотрели телевизор.

Микеле взяв чашку кофе, подсел к ним.

– Добрый день, – поздоровался он, – что смотрим?

– Да так, ничего, – лениво протянул один.

– А вы, я вижу не итальянец? – спросил Микеле того, что помоложе.

– Да, я марокканец, – ответил тот, улыбнувшись. – Приехал в Италию подзаработать.

– И много в вашем селе иностранцев? – спросил Микеле как бы, между прочим.

– Да, человек десять марокканцев и одна русская, – ответил мужчина постарше и добавил:

– А русская – красавица, м-м-м! Но она какая-то дикая. Гонит всех мужиков. Одного здесь так она просто по голове веником его, веником, – усмехнулся он в усы. – Над ним до сих пор все село смеется.

– Как это веником? – с интересом спросил Микеле.

– Да как. Он как напьется и стучит к ней в дверь поздно вечером. Его соседи сколько раз видели под ее дверью. Она его гнала, гнала, не помогает. Тогда она взяла веник и по морде его, по морде, – сказал мужчина и захохотал. – А соседи видели, и понеслось по селу, поехало. А тот мужик сразу бросил пить и ходить к ней под дверь. Он, бедняга, так расстроился и обиделся на нее, что до сих пор не здоровается с нею.

– А она молодец, – добавил тот, что помоложе. – Она сразу устроилась работать – смотрит за одной сумасшедшей бабкой. Купила себе мотороллер с кузовом и ездит себе. Сначала все были удивлены, ведь на этих мотороллерах у нас ездят лишь старики и пацаны, а она такая дама и на этом мотороллере. Но потом привыкли и успокоились и перестали обращать внимание.