Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 59)

– Ты что, мама! – воскликнула Даша. – Его мать умрет. Разве можно, такие растраты. Я могла бы, конечно, уговорить его, но это стоило бы столько моих нервов и его. Мне легче развеяться на кухне, – сказала она, хватая подошедшие тарелки.

– Мам, Марио хороший, – улыбнулась Даша. – Это его мать все до копейки держит под контролем и его постоянно ругает, что он тратит много денег. Ты же знаешь, у них очень слушаются родителей. И даже если ему пятьдесят лет.

Даша умолкла, потому что тарелки пошли сплошным потоком. Моечная машина мыла и сушила тарелки, а Даша таскала стопками их в шкафы. Маша счищала с тарелок недоеденную еду, а у машины стояла пожилая женщина Люси. Подбежала Маргарита, отодвинула Люси.

– Иди, мой кастрюли и сковороды, – а сама стала у машины.

Маша увидела, что Даше тяжело таскать тарелки и шепнула ей:

– Давай поменяемся.

А Даша, скривив симпатичную мордочку в сторону Маргариты, сказала по-русски:

– Да иди ты, хозяйка, веселись, без тебя управимся.

Маша таскала тяжелые тарелки, а они все шли и шли сплошным потоком и казалось, что конца им не будет. У нее затекли руки, болела спина. К часу ночи она уже еле ходила. А Маргарита все подгоняла:

– Скорее, скорее! – и постоянно возмущалась: – Как берешь, как ты моешь?! Это не так и это не так.

Она задергала всех, а сама была довольна. В начале второго, когда поток тарелок ослаб, Маргарита сказала Маше:

– Иди, отдыхай, тебе завтра в шесть часов надо встать на уборку вестибюля и зала.

Маша посмотрела на дочь. Та еле стояла вся заляпанная томатным соусом и обливалась потом, соскребала с тарелок оставшуюся еду.

«Моя ласточка, – подумала Маша. – Развлеклась, называется».

Маша, взявшись за спину, еле выползла с кухни. Под ногами весь день и вечер путались четыре собачонки-болонки. Это «дети» Маргариты, как она сама их представила. Маша, когда увидела этих собак на кухне, подумала, что в России, если бы сотрудники санэпидстанции увидели собак на кухне, то закрыли бы ресторан без права открытия когда-нибудь. А здесь они расхаживают и никому нет никакого дела. Выходя из кухни, Маша нечаянно наступила лежавшей на пороге собаке на лапу. Та завизжала. Маргарита, как коршун накинулась на Машу:

– Смотреть под ноги надо! – кричала она, схватив собаку на руки.

– Маленькая моя, девочка, тебе больно? Дай я поцелую твою лапку.

Она расцеловала свою собаку и отпустила ее на пол. Тут же грязными руками схватила чистые тарелки. Маша, выходя, устало подумала, что Маргарита не только вампирша, но еще и грязнуля. Проходя мимо зала, она заглянула. Все сверкало, все веселились. Народ гулял. Но Маша осталась в стороне от этого праздника жизни. Поднявшись на второй этаж, в отведенную ей комнату, Маша рухнула на кровать. Уснуть сразу не удалось. Она не могла спать на новом месте, пока не привыкнет. И потом, она страшно устала. Так устала, что не могла уснуть. Перед утром она кое-как уснула, но тут же зазвонил будильник в ее сотовом телефоне. Она вскочила, и, одевшись, побежала вниз. Маргарита сидела в вестибюле, еле дыша после бессонной ночи, и поджидала Машу.

– Вы идите, отдохните, – сказала Маша. – Я сама уберу.

– Нет, ты не так уберешь, как я хочу, – сказала она.

Маша принялась за уборку вестибюля. Она тщательно сметала конфетти, которые повсюду были насыпаны кучами, вытирала пыль, подметала и пылесосила, мыла полы. Все было не так. Хозяйка лазила следом и все переделывала заново. И не дай бог, где заметит конфетти, хотя бы одну штучку, начинала бурчать очень долго и громко. Маша сначала нервничала, переживала, но потом плюнула на эту пришибленную Маргариту.

«Да пошла ты! Если не нравится, делай сама. Зачем людей нанимать?» – бурчала она по-русски. После того, как был вылизан вестибюль и прихожая, Маргарита повела Машу в банкетный зал.

– Это все нужно убрать и как можно скорее.

Маша с ужасом посмотрела на этот огромный зал с множеством длинных столов, заваленных грязными бокалами, пустыми бутылками и остатками еды. И все это сверху было присыпано слоем конфетти и серпантина. Но что делать, надо работать. Маша собрала все тысячу бокалов и рюмок. Расставила их по ящикам. Потом их отправят в мойку. Подняла и перевернула все триста пятьдесят тяжеленных железных стульев. Подмела все конфетти и помыла полы. Через два часа, когда пришла хозяйка, Маша уже заканчивала уборку. Та зашла, прошлась по залу, полазила по всем углам. Работа была сделана хорошо, и придраться было не к чему. Но она все равно скривила и без того очень некрасивое лицо и протянула:

– Ну ладно, пойдет. А сейчас пойдем убирать комнаты, – сказала Маргарита и направилась на второй этаж.

Маша устало поплелась за нею.

Хозяйка не отходила ни на шаг и все заставляла переделывать. Маша помыла унитаз – не так. Маргарита схватила мокрую тряпку, с силой выкрутила ее и стала вытирать, при этом приговаривая:

– Унитаз должен оставаться сухой.

Маша огрызнулась:

– Чтобы он был сухой, для этого нужна сухая тряпка.

– Нужно эту выкручивать крепко, крепко! – взвизгнула Маргарита.

Маша разозлилась и сказала:

– Вы толстая и сильная и можете тряпку выкрутить, а я не могу. Неужели нельзя дать мне сухую тряпку.

Маргарита подпрыгнула и задохнулась от негодования. Она, накануне без конца бегая по кухне, причитала:

– Как бы мне похудеть, так хочется быть стройной. Вы, повара, я думаю, знаете хорошую диету для похудения.

Молодые хлопцы хихикали меж собой:

– Меньше нужно есть, вот и вся диета.

А ей говорили:

– Ну что Вы, Вы совсем не полная. У Вас хороший вес.

Маргарита светилась от таких комплиментов. И вдруг ей прямо в глаза эта русская нахалка сказала, что она толстая. Маргарита этого пережить не могла, она очень расстроилась и еще больше обрушилась на Машу. Она подскочила к кровати, раскидала подушки, перекублила одеяло и грозно приказала:

– Убирай!

Маша стала ровнять простыни.

– Не так! – закричала Маргарита, схватив тяжелый двойной матрас за угол и подоткнув под него простыню.

Маша взяла за угол матрас, он был неподъемный. Кое-как подняв его, она подоткнула второй конец простыни. Затем разровняла одеяло и покрывало. Опять не так. Маргарита переделала по-своему.

Вообще все не так. Маша от усталости уже не реагировала на ее крики, ей хотелось поскорее закончить работу и поехать домой. В подсобной комнате стояло ведро с водой и со шваброй, приготовленные для мытья полов. Этот раствор приготовила прежняя работница и налила туда хлорки. Видно, эти полы всегда так мылись, но когда Маргарита услышала запах хлорки, она заорала:

– Разве можно мыть полы с хлоркой, кафель пропадет!

Она выхватила у Маши швабру с тряпкой и помчалась на низ. Маша побежала за ней. Хозяйка прибежала на кухню и засунула половую тряпку в мойку для посуды и тщательно вымыла ее.

«Чистюля несчастная», – подумала Маша.

Но ничего не сказав, взяла вымытую тряпку, и пошла домывать полы. Она мыла полы и думала:

«И как можно мыть половую тряпку в мойке для посуды?»

Под вечер, когда подошло время расчета, хозяйка заплатила меньше, чем обещала. Когда Маша попыталась открыть рот, Маргарита перебила ее и заорала:

– Я говорила, что заплачу именно столько. И если ты не понимаешь по-итальянски, то это твои проблемы, – и ушла.

Маша взяла со стола сто евро, хотя обещано было сто пятьдесят, и устало направилась к выходу. Выйдя во двор, она села на лавочку и позвонила дочке:

– Дарьюшка, забери меня. Я уже закончила работу.

– А что, ты не остаешься работать вместо ушедшей женщины? – спросила Даша.

– Да нет, – ответила Маша устало. – С этой Маргаритой невозможно просто работать.

Когда ехали домой, Даша сказала:

– Мам, и что ты так много работаешь, из шкуры лезешь? У тебя есть муж и он обязан тебе оплатить хотя бы жилье. Это мне сказал адвокат моего мужа. Твой Лука должен тебе платить деньги.

– Да нет, ласточка, не хочу я его денег, – сказала Маша. – Его и так дочки и свекровь сосут хорошо. Нет, не хочу я его денег.

Лука все думал, как бы поехать к Маше. Ему очень хотелось ее видеть, но он не мог найти предлога. И вдруг пришло письмо для Маши. Он с радостью схватил это письмо и помчался к Марио, так как не знал, где остановилась Маша. Подъехав к дому, он робко позвонил. Вышел Марио.

– О, Лука! – воскликнул он. – Сколько лет, сколько зим. Заходи, заходи.

Лука вошел в дом, поздоровался со всеми и робко спросил:

– А Маши нет? Тут вот письмо для нее.

– А мама с нами не живет, – сказала Даша, беря письмо. – Она живет в соседнем селе, но сейчас она на работе до вечера.

– Ну ладно, тогда я поехал, – сказал уныло Лука. – Скажите Маше, чтобы заходила иногда.