Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 27)
«Это же и Маша так себя чувствовала, тоже ведь языка не знала».
В полдвенадцатого ночи приехала с работы Маша. Она еле дышала от усталости. Когда вошла в комнату, Лука еще не спал, он ждал ее, чтобы высказать все, что он о ней думает.
– Ты почему мне позвонила уже тогда, когда она приехала, а не заранее? – недовольно произнес он.
– Лука, мой дорогой. Ну, какая тебе разница? Я же позвонила, – начала оправдываться Маша.
Она подошла к нему, обняла сзади за плечи, потому что он не подумал даже подняться со стула навстречу жене. Маша погладила по волосам, чмокнула его в щеку и шепнула:
– Я соскучилась. Пошли спать.
– Ну ладно, в другой раз так не делай, – буркнул он.
Когда вошли в спальню и закрыли дверь, Лука завалил Машу на кровать, чмокнул ее в губы, поелозил по ней своими костями и сказал:
– Спокойной ночи.
Маша сняла халатик и скользнула под одеяло. Обняла мужа, нежно погладила, поцеловала в губы. Она почувствовала, что Лука ей уже не так противен, как первое время. Ей очень хотелось мужчину, и она прижалась к нему еще сильнее. Тем более, если мужик попался, нужно им пользоваться, как сказала подруга Катька. Вот она не пропускает ни одного и пользуется всеми, кого подгребло к ней.
– Мио каро – мой дорогой, – шептала Маша.
Но этот дорогой даже не шелохнулся, не ответил даже дежурным поцелуйчиком, не сказал ей нежного слова. Он только сделал несчастное лицо и поскулил:
– У-у-у.
Потом отвернулся к стене и сделал вид, что спит.
– Вот такой сексуальный вечер, – подумала Маша. Ей стало обидно. Впервые за столько времени совместного житья у нее появилось хоть какое-то чувство, а он так все взял и обрубил.
«Ну что делать?» – думала Маша. – Ну не можешь заниматься любовью, так хоть скажи ласковое слово, ведь не виделись полмесяца.
Но ласковых слов ее муж не знал и поэтому молчал. Маша долго не могла уснуть, она вновь думала о Микеле.
– Уже прошел месяц, даже больше, а он не звонит. Да, конечно я старая для него, – вздохнула Маша. Она недавно прочла в журнале, что на Западе сейчас моден так называемый «быстрый секс». Мужчина и женщина, пробегая мимо, зацепились взглядами, где-то в тихом месте получили наслаждение и затем легко расстались и больше не вспоминают друг о друге. По-английски это называется «квики».
– Может, и у Микеле так же вспыхнуло желание. Он нырнул в эту страсть и так же вынырнул, вроде бы ничего и не было. Насладился и отвалил, и забыл. Господи, чего только не придумают эти иностранцы, – вздыхала Маша. – Для них позаниматься любовью – это как выпить чашечку кофе. А у меня по-русски, вернее, по-бабски – все через сердце. И вот сейчас мое бедное сердечко зацепилось за Микеле, как золотая рыбка за рыболовный крючок. И никак не может освободиться, болит и стонет.
Утром Лука, выпив чашечку кофе, пошел к соседу делать шабашку. Нужно было заштукатурить и побелить стену длинного дома. Приходили еще двое друзей Луки, и они по выходным работали на той стене.
Когда он ушел, Вера сказала:
– Маш, я такая голодная. Вчера вечером я постеснялась с твоим мужем нормально поесть, и сейчас меня эта чашка кофе не спасла.
Маша улыбнулась:
– Бедная моя подруженька, заморила голодом я тебя. А я уже привыкла. Утром чашка кофе с молоком и сухарики и до обеда, – сказала Маша, доставая из холодильника еду.
– Ешь что есть. Жарить ничего не будем. Соседи нас не правильно поймут, когда услышат запах жареной еды. По утрам итальянцы не готовят и почти не едят.
– Боже мой, куда я попала! – сказала Вера, отрезая большой кусок колбасы.
Пока Вера жевала, Маша набрала номер телефона дочки.
– Дарьюшка, приветик, моя ласточка, как дела? А Димочка? Прекрасно, что у вас все хорошо. А как твой муж завтра, не свободен? Дашенька попроси его, чтобы он свозил нас с Верой в Перуджу.
– Хорошо, я его уговорю, – ответила Даша.
– Ну ладно, я тебя целую, – Маша положила трубку.
Когда Маша звонила из дому, она старалась звонить по домашнему телефону, а не по сотовому, потому что денег на «заправку» телефона муж не давал. Да и с домашнего было строго наказано, чтобы звонила редко и недолго.
В воскресенье с утра приехал Марио и они втроем поехали в город. Даша осталась дома с Димочкой, а Лука не захотел ехать с ними.
– Нет, не хочу, я лучше сегодня поваляюсь в кровати, – сказал он.
В Перудже на окраине есть парк, где всегда собирались русские и украинцы. По субботам и воскресеньям туда приходят автобусы с Украины, привозят женщин на работу и заодно продают русскую еду. Сгущенку, конфеты, халву, селедку, копченую рыбу и даже жареные семечки там всегда можно было купить. Так что можно было иногда полакомиться. Когда Марио подвез женщин к парку, он сказал:
– У меня дела, я вас покину, а часа через три заберу. Хорошо?
– Хорошо, – сказали подруги разом.
Они стали ходить по парку. То там, то там стояли кучки женщин. Многие с дорожными сумками, наверное, только приехали.
– Девочки, мы ищем работу, не слышали что-нибудь?
– Мы тоже, – ответили они. – Нам сказали, стойте и ждите, кто-нибудь придет и заберет вас на работу. Вот мы и стоим.
Маша и Верой сели на скамье у входа и стали ждать. Вошел один престарелый итальянец. Все женщины бросились к нему. Он долго разглядывал их и показал на молоденькую, лет восемнадцати, девушку:
– Ты, – и взяв ее за руку, повел в машину.
Куда повел, зачем повел? Девушка была с дорожной сумкой, видать, приехала сегодня. Не зная итальянского языка, не зная города и людей, поспешила за ним, с трудом таща тяжелую сумку за собой.
– Какие мы смелые! – сказала Маша. – Вот так, как в омут с головой.
У входа показался высокий стройный мужчина лет шестидесяти. Он оперся на деревянный заборчик и стал разглядывать женщин. К нему почему-то никто не побежал. Подбежали только Маша с Верой.
– У вас нет работы? – спросила Маша.
– Знаете, сейчас нет, но я могу предоставить бесплатно жилье и постепенно помогу найти и работу. Я многим женщинам русским помогаю. У меня много знакомых и я быстро найду вам работу. Кому нужно, тебе, тебе? – без стеснения разглядывал он подруг.
– Вот, Вере! – воскликнула Маша.
– Тебе, Вера? – он приобнял Веру за талию и они пошли к его машине.
Пока ехали, женщины с интересом разглядывали город. Этот город, как и многие старинные города и крепости, построен на высокой горе и обнесен высокой каменной стеной. Но стена почти разрушилась, а исторический центр остался. Здесь стояли дома еще с XIV века. Они были бережно реставрированы и сохранены. Вообще итальянцы очень ответственно относятся к старине. На площади Италии в центре стоит старинное здание. Оно сейчас выкрашено в розовый цвет и там находится префектура. Возле этого здания множество колонн. Если подойти в угол между двумя колоннами и шепнуть что-нибудь, то возле другой колонны можно все услышать. Такой старинный телефон. А под этим зданием находится античный город. Он полностью сохранен и даже там есть кое-какая домашняя утварь. По легенде в этой местности давным давно жил один донжуан. У него было много любовниц. Глава города много раз предупреждал этого мужчину, что он нарушает устои жизни. И, в конце концов, он разозлился и велел мужчину замуровать с его женщинами и оставить только люк для подачи пищи им и воды. И всю оставшуюся жизнь этот бабник доживал без света и солнца под землей. Вот такое суровое наказание. Возле площади Италия находится исторический центр. Там, среди музеев, расположено множество маленьких магазинчиков. И там всегда много людей. В основном это туристы и отдыхающие. Они шумной толпой бродят по старинным, вытоптанным каменным ступенькам и разглядывают достопримечательности. А вокруг этой площади вниз с горы сбегает новый город. Сверху видно, как красиво краснеют черепичные крыши множества домов. Город большой, современный, индустриальный.
Ехали подруги почти полчаса.
– Вот здесь моя квартира, – сказал Альфредо, как он представился.
Он как-то крадучись, часто оглядываясь, завел подруг в подъезд. И стал объяснять:
– Это дом общий и соседи не любят, когда сюда приводят посторонних.
Дом был трехэтажный, но мужчина прошел уже и третий этаж. Поднялись на чердак. Там было побелено, и стояла кое-какая мебель.
– Вот эта квартира для занятий любовью, – бесстыдно заявил Альфредо.
Перепуганная Вера взглянула на Машу.
– Не переживай сильно, если ты не захочешь, тебя никто не заставит. Тем более ты такая большая против него, – успокоила ее Маша. А вообще-то на чердаке зимой очень холодно, а летом очень жарко, здесь жить нельзя.
А Альфредо Маша сказала с ехидцей:
– Ну, поехали, посмотрим другую квартиру, которая не для занятий любовью.
Пока ехали, Альфредо приглаживал, приобнимал Веру за плечи, улыбался, заглядывал ей в глаза и говорил:
– Какая ты красивая, я в тебя уже влюблен.
Вера не понимала, только молчала, а Маша думала:
«Вот старый козел, седой весь, а все любовь ему подавай».
А Вере сказала:
– Делай вид, что понимаешь хоть что-то и улыбайся ему, хихикай как дурочка, а то испугаешь его своим грозным видом. Посмотрим, какое там жилье. Может, останешься пока. Он ведь обещает кормить тебя и по ресторанам водить. А что? Многие так пристраиваются. А я не так? Тоже бросили к чужому мужику в чужой дом. А я, не зная ни языка, ни мужика, выжила. А что делать? Привыкнешь и ты, – сказала Маша.