Валентина Кучеренко – Выйти замуж за иностранца (страница 26)
Вера вытаращила глаза.
– Что, супчик и кусочек колбаски для него достаточно?
– Ну, так он ест, – ответила Маша и пошла на остановку автобуса.
Там ее поджидала Люба и с нею очень симпатичная черноволосая женщина лет сорока пяти.
– Галя, – представилась она. – Я буду с вами работать.
Пока ехали в автобусе, Галя рассказала о себе.
– Девочки, я работала начальником отдела культуры. У меня муж был большой шишкой. А когда он умер, я осталась с сыном сама. Сын уже взрослый, работает, но зарплата не очень хорошая. Вот я и решила помочь ему, приехала подзаработать денег. Я полгода работала в одной семье. Там очень старенькая, неходячая бабушка. Если бы она была одна, то все было бы нормально. Но с нею еще живет ее дочь, тоже старая и злая. Она постоянно на меня орала. Я никак не могу выучить итальянский язык, ничего не понимаю, а она кричит, вечно недовольная.
– Она что-то от тебя хотела, а ты не понимаешь. Вот она и кричала, – сказала Люба.
– Может быть, не знаю. Но однажды хозяйка собрала мои вещи и выставила меня за дверь. Я так и не поняла, за что. Я вроде старалась, весь дом вылизывала и за бабушкой смотрела, но ее дочке не понравилась.
– Да нет, это видно ты действительно не поняла ее, – добавила Маша.
– Мне знакомые девчата дали Катин номер телефона, и сказали, что она пускает на ночь наших девчат. Так я и осталась у Кати. А потом позвонила Люба и сказала Кате, что есть работа.
Маша разглядывала Галю. Типичная симпатичная украиночка. Единственно, что как-то раздражало, это ярко красная помада на тонких губах. Глаза были так замалеваны карандашом, что издали казались черными кругами. Галя заметила взгляд Маши и сказала:
– Профессиональное. Я ведь выступала на сцене всю жизнь, пела. А на сцене нужно обязательно ярко краситься. И даже когда работала уже начальником отдела культуры, я все равно выступала на сцене. Я так привыкла к косметике, причем яркой, что без нее я как голая, и чувствую себя неловко.
Сегодня на повороте их встречал Вовчик. Он приехал на старой машине. Эта машина была предназначена только для территории агритуризма.
– О, в нашем полку пополнение! – сказал он.
– Да, да. Видишь, какую красавицу мы привезли, – улыбнулась Люба.
– Для меня самая красавица – это ты, – ответил Вовчик и схватив ее за руку, поднес к своим губам.
– Ах, какой у нас джентельмен! – улыбнулась Маша, садясь в машину на заднее сидение. Приглашая с собой Галю:
– Гал, иди сюда. Пусть молодые поворкуют.
– Ой, девочки, что вас ждет! Скоро август. Сюда съедется человек семьдесят отдыхающих, бедные вы бедные. Как мне вас жаль. Здесь будет столько работы! – пока ехали говорил Володя. – Чуть подальше от первого дома есть еще один. Я всю зиму его ремонтировал, уже заканчиваю. Так что и там тоже будут люди жить. Но они пока там будут лишь спать, а есть все будут в старом здании. И вы втроем на два огромных двухэтажных дома. Но там, на территории нового дома, есть бассейн, так что будем купаться. Ну, вот и приехали, счастливо работать.
Он высадил девчат, а Любе опять поцеловал руку и сказал, улыбаясь:
– Как мне нравится эта девушка!
– Да иди ты, Вовка! – засмеялась Люба.
Как только начали убирать в номерах, стало понятно, почему Галю выгнали с работы. Она ровным счетом ничего не могла делать, у нее все буквально валилось из рук. Убирали все втроем один номер. Одна меняла постели, другая вытирала пыль и мыла полы, третья мыла ванную.
Потом менялись. Галя, если что начинала делать, она будто приклеивалась к тому месту и надолго. Люба самая молодая и шустрая начала поторапливать Галю:
– Галя, быстрей, Галя, быстрей, не успеем.
Та начала обижаться и оправдываться:
– Я вот хотела так, я думала так быстрее и лучше.
– Ты пришла сюда работать, а не думать, – продолжала Люба. – И так как я здесь работаю еще с весны, Розеля меня назначила старшей и пожалуйста, слушай, что я говорю.
Галя обиженно поджала губы, на глазах появились слезы. Когда убрали все комнаты и залы, пошли на кухню. Галя взялась чистить картофель. Маша почистила уже все овощи, порезала лук и сделала салат из помидор, а Галя все чистила картофель. Розеля сказала Маше:
– Помоги ей, а то люди останутся без второго.
Маша быстро дочистила картофель, начала резать ее, а Галя, потоптавшись по кухне, стала вытирать стол. Люба, пробегая мимо нее, опять крикнула:
– Что ты его трешь полчаса, делай что важнее! – и понесла ножи и вилки в зал.
Перед самым ужином важно вошел Цветочек-Чинто и увидев новенькую, впился в нее глазами. Розеля заметила этот взгляд и позвала его:
– Помоги мне. Это Галя, она будет у нас работать, – сказала она и добавила:
– Попробуй минестру-суп на соль.
Он с гордым видом попробовал суп и скривившись, сказал:
– Как всегда не соленый.
Маша стояла рядом:
– Дай я попробую. Нормально соленый, – пожала плечами она.
Цветочек нервно дернулся от неожиданности, опять эта Маша открыла свой рот.
– Не соленый! – побагровел он, а руки затряслись.
Розеля испугалась и сказала:
– Хорошо, хорошо, соли сам сколько нужно.
Он с самодовольным видом начал сыпать соль, а Маше сказал:
– Ты слишком много говоришь.
Суп, конечно, получился такой соленый, что его есть почти не стали. А ему плевать, что он испортил еду для отдыхающих, ему очень важно, чтобы было по его.
Когда все ужинали, и Розеля с Чинто вышли в зал ужинать со всеми, девчата быстро перехватили макарон и по кусочку мяса, и пошли в зал собирать тарелки. Люба с Машей таскали груды грязных тарелок и ставили на стол возле мойки. Стол быстро наполнился посудой. Люба все торопила Галю:
– Скорее, так мы до утра ее не помоем.
– Люба, успокойся, ты уже задергала ее. Ведь она первый день, конечно, ей трудно! – сказала Маша.
А когда Люба вышла, Галя сказала:
– Ну и характер у Любы.
– Ничего не переживай, – сказала Маша, – через неделю ты будешь себя чувствовать, как будто работала здесь всю жизнь.
Когда Лука подходил к дому он подумал:
«Кого это моя жена там притащила. Вечно натащит своих русских. И позвонила не тогда, когда она еще не приехала, а когда эта подруга уже живет в моем доме. Что за самоуправство! В конце концов, я здесь хозяин и могла бы договориться со мной заранее. А вдруг бы я не разрешил. Вот во всем она такая. Никогда не посоветуется, ни как деньги тратить, ни что купить, ни кого привезти. А хозяин я!»
Он вошел в комнату. Вера сидела за столом и ждала его. Она вскочила и смущенно сказала:
– Здравствуйте, – и добавила по-итальянски: – Бона сэра, я Вера.
Лука увидел очень симпатичную и очень большую и полную женщину. У нее были прямые русые волосы под карэ, серые глаза с длинными ресницами, которые давали тень на пол-лица и пухлые чувствительные губы.
«Красотка, – подумал он, – но такая толстая. Такую не прокормить. Я представляю, сколько она ест, если наела столько тела».
Но к его удивлению Вера съела тарелку супа и даже не притронулась к колбасе.
«Да вроде и немного ест», – подумала он.
А Вера, конечно, не наелась. Она просто стеснялась Луку и ни до чего больше не дотронулась.
Он разрезал яблоко и дал ей половину.
«Мог бы и целое предложить», – подумала она.
Весь вечер молча смотрели телевизор. Вера очень неловко чувствовала себя, она сидела, как на угольях и думала: