Валентина Кучеренко – Ненаглядный мой граф, или итальянские приключения Катерины (страница 39)

Она легла рядом с ним на широкую кровать, которая

стояла в углу комнаты, не снимая платья. А граф, как ребе-

нок, уткнулся лицом в ее упругую грудь и тут же уснул.

«Очень мило! – подумала Катя. – Он уже спит, а я

размечталась, что сейчас будет вечер откровения, и он

мне все выложит на блюдечке».

Катя тихо встала, прикрыла старика одеялом и пошла

искать место для ночлега. Она открыла боковую дверь —

там оказалась ванная с туалетом. Открыла еще одну дверь

и вышла в коридор. Коридор оказался настолько длинным,

что его окончание едва различалось. По обеим сторонам

коридора находилось множество дверей. Двери были пе-

рекошенные и облезлые, стены, выложенные из камня,

пугали своей мрачностью, а паркет, облезлый и изношен-

ный, зиял множеством дыр. На весь коридор светилась

всего одна лампа, и было полутемно и страшно. Катя по-

ежилась и принялась дергать за ручки близлежащие две-

ри. Двери были замкнуты, одна даже забита доской, но

четвертая дверь отворилась, и Катя увидела вполне чи-

стую и жилую комнату. Здесь не было ни гобелена, ни

картин. Белые пустые стены, маленькое окошко без за-

навесок. У стены стояла широкая кровать и посреди ком-

наты – длинный стол с несколькими старыми стульями.

Катя провела рукой по столу. Он был сделан из толстой

доски и отличался добротностью.

«Наверное, старинный», – подумала она.

В стене она заметила ручку и, взявшись за нее, откры-

ла шкаф, где находились чистые простыни и полотенца.

Она постелила простыни на кровать, с трудом стянула с

себя тяжелое и узкое платье и нырнула в постель.

– Приснись жених невесте на новом месте, – шеп-

нула она и закрыла глаза.

Вдруг она услышала: вроде шелестел ветерок и доно-

сил слова: «Граф, граф, твой суженый – граф-ф-ф».

Катя испуганно открыла глаза. В углу клубилось белое

облако, и вырисовывался силуэт всадника на коне, одето-

го в старинные доспехи.

Катя со страху не могла вымолвить ни слова, она смот-

рела на всадника широко раскрытыми от ужаса глазами.

А он, помахав ей рукой, ушел сквозь стену. Катя вскочи-

ла, включила свет и побежала осматривать угол. Там сто-

ял один поломанный стул, и на нем лежала белая тряпка.

Катя потрогала ее: обычная тряпка, кусок какой-то про-

стыни. Заглянув под стол и кровать, она нырнула под оде-

яло и уснула, не выключая свет.

Утром Катя проснулась от какого-то гула. Она отво-

рила окно и выглянула на улицу. Там какой-то мужчина

косил траву косилкой, и она гудела, как трактор.

«Кретин, – подумала Катя, – нашел время, когда

стричь траву, ведь все еще спят». Но, глянув на свои руч-

ные часы, она воскликнула:

– Боже, уже полдевятого, а я сплю! Может, граф ме-

ня уже ищет.

Она с трудом натянула бархатное платье и помчалась

к графу. Пробегая мимо угла, в котором стоял стул с бе-

лой тряпкой, она подумала: «То ли сон, то ли правда».

Но думать было некогда, и она побежала по коридо-

ру в комнату графа. Но старик еще спал. Он посапывал,

как младенец, и улыбался во сне.

– Линда, – протянул он.

Катя подумала, что он проснулся, но старик спал.

«Ну надо же, как он любил эту Линду, как он обрадо-

вался, что она к нему вернулась. А она, оказывается, люби-

ла не его, а его брата. А что же брат? Он ее тоже любил? И

с кем это она на фотографии: с Мауро или Джованни?» —