Валентина Кострова – Стекло между нами (страница 57)
– Ну ничего, – улыбнулась я, – привыкну.
– Тогда идем.
Он спустил меня с рук и утянул в комнату. Но я не стала с порога расстегивать на нем брюки. И не стала снимать с себя одежду, чтобы сосредоточить на себе все его внимание.
Психолог показала мне, что это не тот способ, чтобы влюбить в себя мужчину. Любовь не возникает из горизонтальной плоскости, там только страсть, похоть, жажда обладать. Любовь – это другое. И это другое мне нужно узнавать.
– Виталь, покажи, над чем ты работаешь?
Он покраснел.
– Это… Это немного не тот проект, которым можно гордиться.
– Я горжусь всем, что ты делаешь, – я заглянула ему в глаза и взяла за руку. – Мне ты можешь показать все-все, я пойму.
Но это действительно оказался слишком спорный проект. Я кусала губы, разглядывая движущиеся модельки мужчин и женщин.
– М-м… А это поможет нам уехать в Америку?
Виталя покачал головой.
– Нет, Варь, это исключительно чтобы заработать.
– Это тоже хорошо, – я отвернулась от мониторов, не в состоянии больше сдерживать возбуждение от порнографических картинок. – С деньгами мы можем съехать от папки и начать самостоятельную жизнь.
Виталя понял мою улыбку правильно. Обнял, притянул к себе, прижимаясь носом к шее и вбирая воздух, так что по коже побежали мурашки.
– Это моя большая мечта! Свалить отсюда побыстрее.
И повалил меня на постель, придавил своим весом, а я и рада была задохнуться под ним. Ладно, взрослой я и потом успею побыть. А сейчас я слишком соскучилась по Витале.
Виталий
Меня подмывало сказать Алексею про нас с Настей. Меня выбешивало, что они счастливы! Злило и хотелось нагадить.
Но вот это и останавливало. Что изменится в моей жизни, если я сделаю подлость?
Изменится в Настиной, ей станет не до веселья. Возможно, Леха даже выставит ее из квартиры, разведется. А дальше что?
Я что с этого получу? Или другой вопрос, простит ли Настя меня после такого?
Смогу ли я подойти к ней, после такого?!
Нет.
И я молчал.
Меня воротило от их счастья, но я понимал, что в нем есть частичка и моей любви, или скорее уж признательности Насте. За то, что она была рядом. За то, что любила. За то, что ей хватило сил расстаться со мной по-человечески.
Настя осталась верна себе: в любой ситуации не поливала противника говном, не пыталась втоптать его в грязь. В ней столько благородства, что я сам понимал, моей любви слишком мало для нее.
Тогда остается вопрос – а кто же я? Для кого? Зачем?
Две недели прошли как в угаре, пока не вернулась Варя.
Моя маленькая звездочка.
И все снова стало… нормальным. Никто, как она, не вселял в меня уверенность в свои возможности и в то, что мечты будут реализованы.
А еще я плавился, когда она смотрела на меня своими влюбленными глазами, не ставя под сомнение ни одного моего слова.
С Варькой я и сам сбрасывал десяток лет, и становился бодрым и живым.
Все, что теперь хотелось, это получить деньги за заказ, послать порнофирму на хрен, снять квартиру и съехать от Лешки с Настей, чтобы уже не топтаться на скелетах друг друга.
Но все планы пошли к черту, когда порнофирма вместо оплаты по счетам за заказы исчезла, подтерев за собой все контактные данные.
– Вот суки! – заорал я, чуть не разбив клавиатуру о монитор.
– Что случилось?
Варька подняла голову с подушки. Сонная, взъерошенная, такая теплая и родная. Я бросил взгляд на часы. Четыре утра.
– Прости, – зашептал я. – Разбудил? Все нормально. Утром разберусь. Спи.
– А ты?
– Уже иду к тебе.
Я скинул футболку, вырубил комп и нырнул под одеяло к моей нежной теплой жене.
– Все хорошо? – сонно пробормотала она.
– Завтра будет. Уверен.
Но ни завтра, ни через пять дней я не смог выйти на заказчика, подняв бучу во всех фрилансерских базах и в чатах программистов. Мне самому было стыдно, что я связался с такими заказчиками и с этим грязным заказом, но найти их и выбить свои деньги стало задачей номер один.
Как я посмотрю Лехе в глаза и скажу, чем занимался последние пару месяцев?
– Да, Лех, я сидел на твоей шее, потому что заказчик меня кинул с деньгами.
– Нет денег – нет хлеба, – ответит он, завуалированно ткнув носом, что я опять нахлебник в его семье.
Мне было стыдно!
Но это не шло ни в какое сравнение с тем, когда в дверь квартиры постучались, попросили меня выйти и арестовали, предъявив обвинении в производстве и распространении порнографии на территории страны и за ее пределами.
– Погодите, – возмутился я, – никакой порнографии не было! Это не я! Вам нужен мой гребаный заказчик!
– У нас есть ордер на обыск. Мы изымем ваши компьютеры, а в следственном отделе разберутся, имели вы отношение, или нет.
Меня уводили в наручниках, с заведенными за спину руками.
Настя вцепилась в Леху и еле сдерживала слезы. Зато Варька рыдала и цеплялась за меня:
– Виталь, мы все докажем. Виталь, я люблю тебя. Мы тебя вытащим…
А у меня сердце обрывалось от несправедливости.
Я же слово дал, что буду жить по-другому! Вот как сдам этот чертов заказ, так сразу начну с чистого листа, не оглядываясь на прошлое.
Но прошлое все-таки накрыло.
Алексей
В моей жизни стало как-то слишком много женских слез.
Сначала рыдала Варя. Спасибо Насте, она взяла на себя утешение. Я же по просьбе дочери пытался выяснить, во что вляпался долбаный зять. Очень хотелось сложить руки и наблюдать со стороны, как он тонет, захлебывается, не в силах всплыть без посторонней помощи. Только дочь могла заставить меня делать то, чего мне совершенно не хотелось.
Встречу не разрешали. Пришлось нанять адвоката, чтобы как-то иметь связь с Виталием. Тогда и выяснили, что на него скинули все хвосты по каким-то порносайтам и порноиграм так, что на него вышел Интерпол.
Вся доказательная база была в его компьютере. Адвокат только разводил руками.
– Если бы ему заплатили за заказ деньги, можно было бы заключить сделку. А так… Выходит, что он стоит за всеми этими махинациями.
Дома я ничего не говорил, боялся пошатнуть Варьку окончательно. Та канючила каждый день, что должна увидеть мужа, что она дождется его. Дуреха. Не хотелось бы, чтобы дочь лучшие годы провела в ожидании мужа с зоны. Какой он вернется оттуда и вернется ли, большой вопрос.
Настя металась между нами, пытаясь утешать Варю и поддерживать меня.