Валентина Кострова – Его Малявка (страница 11)

– Я просто решила уточнить, стоит мне продлевать договор аренды на квартиру или нет, – тушуется, отводит взгляд в сторону. Ей, как и любой девушке, хочется занять особое положение в жизни состоятельного мужчины. Особенно, если денег много.

– Конечно, продлевай, не на улице тебе жить, – улыбаюсь снисходительно, докуривая сигарету. – У тебя должна быть своя территория, даже если ты иногда ночуешь у меня дома, – умолачиваю о том, что в основное мое жилище она никогда не придет ни в каком качестве.

– То есть эти ночевки ничего серьезного? – сердито на меня смотрит и кусает пухлую губу. Я протягиваю руку и спасаю нижнюю губу от насилия со стороны крепких белых зубов.

– В моей жизни априори ничего не должно быть серьезного, – щелкаю девушку по носу. – Запомни это и больше не поднимай подобные темы. Ясно?

Лия молчит. Злится и боится потерять мою благосклонность. Она пытается успокоиться, тянет губы в соблазнительной улыбке. Обходит кресло, устраивается на моих коленях. Обнимает за шею, слегка прижимается ко мне грудью. Я тянусь к ее губам, слегка целую. Тонкие пальчики спешат расстегнуть маленькие пуговки на моей рубашке. Моя ладонь ныряет под короткую юбку и сжимает упругое бедро девушки. Приятное занятие прерывает стук.

– Да, – отстраняю от себя Лию, она соскальзывает с колен на соседнее кресло. Негласное правило, никто не должен видеть меня за сомнительным делом, независимо от того, что за дело. Поворачиваю голову в сторону двери, заходит Амаль. Он наклоняется ко мне и шепчет:

– Пришла сестра Ромы.

Хмурюсь. Сестра Ромы безобидное создание на первый взгляд, очень упрямое и доставляет хлопот. Ей почему-то очень хочется докопаться до правды смерти брата. Лишняя головная боль мне и сотрудникам полиции.

Поднимаюсь, подхожу вплотную к окну в пол. Ищу глазами эту малолетку. Правда, идея так себе, слишком много людей. Амаль встает рядом, тоже, похоже, пытается отыскать девчушку.

– Уверена, что это была она?

– Уверен. Она, кажется, пришла к кому-то, не просто повеселиться в пятницу.

Для меня до сих пор потрясение, что у Ромы есть сестра. За все время, что он был рядом со мной, он ни разу не обмолвился о том, что у него есть младшая сестренка. Всегда держался так, словно в этом мире некем дорожить.

– Кажется вон она, – Амаль тычет пальцем в сторону бара. Присматриваюсь, вроде Рина, но не точно. Некоторое время наблюдаю за девушкой. Ведет она себя действительно странно, слишком скованно и напряженно.

– За кем вы тут наблюдаете? – неожиданно рядом оказывается Лия.

В ее голосе отчетливо слышны ревнивые нотки. Это мне ни к чему, поэтому удивленно смотрю на девушку. Легонько киваю в сторону двери, тем самым намекая ей, что пора свалить. Лия бесится, вижу по глазам, что ей совершенно не нравится мое поведение, но при этом она страшится потерять мое расположение к себе. Понимает, место возле меня долго пустовать не будет, найдется более покладистая и послушная. Уходит, при этом все же хлопает дверью.

– Кажется, она считает, что у вас особые отношения, – Амаль посмеивается, не спуская глаз с сестры Ромы.

– Ей только кажется. Что ты узнал об этой девочке? – вопрос касается малявки, стоящей возле бара.

– После смерти Ромы замкнулась, взяла академический отпуск, работу не ищет, нигде в подозрительных местах не отсвечивается. Упрямо пытается найти свидетелей в день смерти своего брата, – мне протягивают лист, на котором изображен мотоцикл. Выгибаю бровь.

– На таком мотоцикле полгорода ездят. На что она рассчитывает?

– Я так понимаю, что на информацию. Например, от этих упырей.

Мы наблюдаем, как к девчушке подходят три парня. Явно считают себя крутыми и деловыми. Судя по невербальному поведению девушки, она напугана. Я на расстоянии чувствую ее зажатость. Какого черта она лезет туда, куда ей не следует? Ведь ясно сказал, чтобы шла в куклы играть, а не изображать из себя мстительницу.

– Что будем делать? – Амаль ждет от меня указаний, я отворачиваюсь от окна и возвращаюсь к своему креслу. – Алик?

– Ничего. Пусть сама разгребает дерьмо, в которое влипла.

– Но там явно силы не на ее стороне, – Амаль выглядит озабоченным. Я усмехаюсь, беру еще одну сигарету, прикуриваю. Глубоко затянувшись, откидываюсь на спинку кресла, выпускаю через ноздри дым и ехидно спрашиваю:

– А почему меня это должно волновать?

– Я тебя понял.

Амаль уходит, а я, не выдержав, вновь подхожу к окну и наблюдаю за девочкой. То, что она нуждается в защите, к гадалке не ходи. И вроде у нее есть защитник. Друг и сослуживец Ромы, который на похоронах ни на шаг почти не отходил до девушки. А как смотрел на меня! Ммм. Умей глазами убивать, с удовольствием бы прикончил. Только вот сегодня его рядом с малышкой нет, а ее мажорные упыри насильно уводят из зала.

С одной стороны, стоит вмешаться. Показать всем участникам урок. Одних обучить пониманию, что нечего на слабых выезжать, другой, что нечего лезть туда, где сломаешь зубы. Вот сидела бы в своем универе, клепала под диктовку статейки в каком-нибудь журнале, не знала забот, а так.… Чертыхнувшись, спешно тушу сигарету в пепельнице, сдергиваю пиджак с вешалки, на выходе натыкаюсь на Амаля. Он иронично на меня смотрит. Рыкаю:

– Свое мнение оставь при себе.

Он смеется, но идет следом. Мы спускаемся на первый этаж. Народ тусуется, обнимается, целуется. Все кайфуют от души и берут по максимум вот здесь и сейчас. Особая атмосфера, в других клубах такое почему-то не ощущается.

Оглядываюсь, не вижу знакомой мордашки. Переглядываемся с Амалем, он идет к охране, я захожу в зал и еще раз пробегаюсь взглядом по толпе. Все внутри тревожно сжимается. Мне не по себе из-за этой необъяснимой тревоги. Недовольно поджимаю губы и возвращаюсь в фойе. Выхожу на крыльцо и вновь закуриваю. Сегодня какой-то нервный день.

– Это не они? – Амаль указывает в сторону парковки, где мало света. Я прищуриваюсь, киваю, но на помощь не спешу. Стою, курю и наблюдаю. Прислушиваюсь к самому себе.

– Что они задумали? Тебе не кажется, что пора вмешаться? – на меня вопросительно смотрят. Качаю головой. Будь моя воля, прошел мимо, но каким-то макаром жду, какого-то момента, чтобы поспешить на помощь. Разумом сопротивляюсь, а внутри что-то тянет.

– Пошли, – тушу окурок об урну, Амаль кивает охране.

Пацаны нас замечают моментально, а вот сестра Ромы похоже планирует отключиться. И правильно, нечего хорошим девочкам смотреть на мордобой. Правда, я в нем не участвую, так как спешу подхватить девушку на руки и отойти в сторону. Потасовка длится недолго, мои люди быстро скручивают молодняк, прижимают к земле.

– Что с ними делать? – Амаль держит стяжки в руках. – Хотели ими связать девушку.

– Отдай мне.

– Тебе они зачем?

– Воспитывать буду, – не вдаваясь в подробности, забираю стяжки и иду к черному джипу.

В машине свою ношу кладу на задние сиденья, связываю ей руки. Малышка никак не реагирует. Проверяю пульс, он еле уловим. Сестра Ромы симпатичная на мордашку, только вот бестолковая и упрямая. Ей стоит преподать хороший урок, который запомнит на всю жизнь. И зачем я только в это ввязываюсь? Словно своих проблем совсем нет. С другой стороны, что если ей предложить то, что она хочет?

– Что ты с ней будешь делать? – Амаль вечно оказывается рядом, словно материализуется из воздуха. Его способность ходить бесшумно порой раздражает.

– Дам ей то, что она хочет, – мы с ним смотрит на девушку, потом я на своего верного человека, которому доверяю больше, чем самому себе. – Она хочет мстить, пусть мстит, но для этого ей нужно стать сильнее. Я ей помогу.

– Алик… Идея так себе, я против.

– Так она быстрее спустится с небес на землю и поймет, что ей не по зубам бороться с теми, кто сильнее ее. Поэтому, не будем ей мешать взрослеть, – усмехаюсь.

Амаль молчит, но всем видом показывает, что моя идея ему не нравится. И его можно понять. То, что я задумал, не лезет ни в какие ворота, если опираться на здравый смысл. Однако, кто сказал, что у сестры Ромы присутствует адекватное понимание своих возможностей. Вот пусть и взрослеет в ускоренном темпе.

10 глава. Стать такой, как он

Сознание возвращается. Открываю глаза и не сразу понимаю, где я. Страх накатывает волной и топит меня. Хватаю ртом воздух, сучу ногами и пытаюсь дернуть руками в разные стороны, но они почему-то связаны. Вздрагиваю, когда неожиданно распахивается дверь. Я откидываю голову назад, вижу перед собой Хаджарова. Смотрит на меня тяжелым взглядом, в котором и намека нет на сочувствие.

Сердце екает, когда замечаю в его руках нож. Сглатываю, мысленно прося у всех прощение, кого обидела, задела. Не так я хотела закончить свой жизненный путь, но видимо такова судьба. Зажмуриваюсь. Хаджаров берет мои руки, кожи касается холодная сталь. У меня волосы на всем теле встают дыбом от этого контакта. Еще секунда и.… Разрезают стяжки. Запястья оказываются на свободе. Я удивленно распахиваю глаза и смотрю в глаза напротив себя. Они сейчас напоминают предгрозовое небо.

– Спасибо, – еле слышно благодарю, пытаясь сесть.

Тело все затекшее, больно двигаться. Мужчина отшагивает назад и просто за мной наблюдает. Когда я вылезаю из машины, оглядываюсь. Мы не возле клуба. Где-то загородом, в каком-то промышленном районе. Кроме нас вокруг ни души. Становится не по себе. Ежусь, обхватываю себя руками. Хаджаров извлекает из кармана пачку сигарет, выбивает одну на ладонь и прикуривает ее. Засовывает сигарету в рот, сжимает зубами, щелкает перед собой зажигалкой. Пламя на мгновение освещает его мрачное лицо. Огонь гаснет. Я смотрю на тлеющий кончик сигареты. Мне как-то не по себе пялиться на мужчину, боюсь его спровоцировать на что-то такое, что будет угрожать моей безопасности. Хотя если не убил без сознания, вряд ли убьет сейчас, но все равно страшно.