Валентина Кострова – Его Малявка (страница 10)

Глядя на их приближение, пытаюсь подавить страх, который во мне растет подобно снежному кому. И чем ближе парни, тем огромнее он становится. Мне хочется плюнуть на все, развернуться и уйти. Останавливаю себя. Можно сказать, это последний шанс сдвинуться с мертвой точки в поисках информации о дне, когда убили брата. Нужна зацепка, куда двигаться дальше. Отпустить ситуацию уже слишком поздно, я погрязла по уши в поисках правды.

– Пришла? – высокий блондин окидывает меня с ног до головы придирчивым взглядом. Ощущение такое, будто прикидывает в уме, за сколько может меня сплавить на панель. Я передергиваю плечами и воинственно задираю подбородок, прижав книгу к себе.

– Информацию сначала, потом деньги, – нам нет нужды шептаться, вокруг нас громко играет музыка, громко разговаривают люди, никому нет дела до того, что мы обсуждаем.

– Сначала покажи деньги, – кто-то сзади толкает блондина, он наваливается на меня. Я отшатываюсь, в ужасе смотря ему в глаза. Он усмехается и выдергивает из моих рук книгу. Быстро перелистывает листы, хмыкает, заметив, три купюры по пять тысяч.

– Пойдем, отойдем, – меня без разрешения хватают за локоть и тащат в сторону выхода из зала. Никто не обращает внимания. Я упираюсь, мне безумно страшно. Кого позвать на помощь? Охрану? Уже и не очень хочется знать, о чем мне поведает этот наглец.

– Да говори уже тут, – выдергиваю руку, как только мы оказываемся в закутке между общим коридором и лестницей на второй этаж.

– Какая упертая девчуля, – басит парень за спиной того, кто меня тащил за руку. – Я бы вдул.

– Обязательно, – мне похабно улыбаются прямо в лицо

Я понимаю, что ни хрена не получу то, ради чего собственно в это ввязалась. Наивная дура. Ведь умом понимала, что ничем хорошим подобное не закончится, однако внутри зудело докопаться до истины. Докопалась. Теперь бы удрать отсюда по-доброму. Озираюсь по сторонам, прикидывая в уме все варианты возможного побега. Их совсем мало, точнее один: нужно просочиться мимо этих озабоченных дебилов.

– Чур, я первый! – со смехом басит парень, отодвигая плечом своего друга. Тот смеется, уступая место передо мной. – Иди сюда, детка, сделаешь мне приятно, – хватает за плечо, дергает на себя. Я уворачиваюсь, вжимаясь в стену за спиной.

– Может втроем одновременно?

– А чего нет?

Бью по рукам, что тянутся ко мне. Кричать бесполезно, надежда на то, что кто-то на нас обратит внимание и придет мне на помощь, минимальна. Она крошечная, но есть. Пока наша возня в темноте никого из проходящих людей не заинтересовывает. Слишком много желающих обжиматься по углам, поэтому с первого взгляда не разберешься, где по доброй воле, а где насилуют.

– Ах ты, сучка, драная, – меня бьют по щеке. Звонкая пощечина оглушает. Получаю за то, что куснула того, кто пытался пощипать мою грудь.

– Эй, аккуратнее, не бей ее сильно по лицу, может кому-то приглянется милая мордашка с разработанными всеми дырочками. И губы не трожь, а то сосать не сможет. Бей в живот, по почкам. Боль не позволит ей сопротивляться.

Меня окружают как шакалы. Ухмыляются, явно понимают, что сила на их стороне. Что я могу сделать против троих? Ровным счетом ничего. Все же Жека был прав, не стоило влезать мне туда, куда не просят. Но… Но нет смысла махать кулаками после боя. Я уже влипла по самые уши.

– По-хорошему рекомендую вам свалить, – шиплю, исподлобья озлобленно смотря на всех. – Мне терять нечего.

– Думаешь, испугаешь нас? – все трое ржут. Обидно так ржут. Их совершенно не тронут слезы, если начну плакать.

– Давай, закачивай ломаться, и повеселимся, – парень с басовитым голосом шагает ко мне, я бью его по щеке. Он охает от неожиданности с моей стороны, изумленно на меня смотрит, трогает свою щеку. Там борозды. Я как кошка, дерусь с ногтями. Умею не только кусаться.

– Дура бешенная, – меня бьют наотмашь по лицу, отбросив в сторону всякие церемонии. Удар в этот раз сбивает с ног, если бы не удержали за руки, упала. Несколько секунд совершенно ничего не делаю, так как звон в ушах мешает сконцентрироваться.

Меня как волейбольный мячик кидают из стороны в сторону. Меня лапают разные руки по разным местам. Я чувствую, как слезы текут по щекам. Не могу справиться с собой. Плачу беззвучно. Кусаю до крови губы, чтобы ни один звук не вырвался, дабы не радовать придурков своим бессилием. В голове бьется лишь одна мысль: дура. Стоило прислушаться и к Жеке, и к Хаджарову. Оба советовали просто жить, каждый по своему, с высоты своего опыта.

– Давай ее выведем отсюда, а то мало ли… – слышу голос одного из моего мучителя.

Приоткрываю глаза. Дружбаны держат меня за руки по обе стороны. Блондин, увидев, что я смотрю на него, прикладывает палец губам. Он явно хочет, чтобы я молчала. А я не готова упускать возможность привлечь к себе внимание. На улице сто процентов кто-то обратит внимание на странную компанию. Молчу. Даже послушно иду. Как только мы выходим на крыльцо и направляемся к машинам на парковке, начинаю дергать руки, выворачиваться.

– Ах, ты хитрожопая, – парень с басовитым голосом из всех оказывается самым проворным.

Он ловит меня тогда, когда я на секунду обретаю свободу. Ставит подножку, подсекает меня. Мои ноги подгибаются, я начинаю оседать. Непроизвольно смотрю в сторону крыльца клуба. Там стоят мужчины в костюмах и курят. Не уверена, что обратили внимание на нас. Так же совсем не уверена, что там стоит Хаджаров. Но вдруг…

Пытаюсь позвать громко на помощь, но в горле сухо, вырываются лишь хрипы. Блондин матерится под нос, открывает багажник и неожиданно достает стяжки. Я в ужасе цепенею. Что они планируют со мной сделать? Словно слыша мой немой вопрос, приятель с басом бормочет:

– Правильно, меньше будет выпендриваться и вырываться. Связывай ей руки и ноги, я придержу, – заводит мои руки за спину, я смотрю по сторонам.

Поражает полное равнодушие тех, кто находится поблизости. Большинство старательно отводят глаза в сторону. То ли не хотят влезать в разборки, то ли что? Почему никто не спрашивает, все ли в порядке, почему девушка на земле и ей завязывают руки. Чувствую, как меня охватывает обреченность. Вот за что со мной так? За какие грехи такие уроки? Начинаю молиться. В этой ситуации, когда сил бороться нет, голос не слушается, остается уповать только на Бога. Слезы размывают картинку перед глазами.

– Эй, девка, не смей отъезжать, – слышу басистый голос. – Парни, похожа девчонка отключается!

– Вот черт!

– А это еще кто?

– Ты о чем?

– Кажется, мы влипли.

Я не знаю, куда влипли эти идиоты. На меня нападает спасительная темнота. Отключаюсь, но успеваю услышать глухие удары, почувствовать, как кто-то меня подхватывает, а в нос ударяет очень знакомый запах. Сил нет, чтобы на мгновение приоткрыть глаза и узнать, кто мой спаситель.

9 глава. Детка-конфетка

– Алик, давай договоримся по поводу товара. Нужно давним клиентам уступать. Ты же понимаешь, что сейчас не так просто вести бизнес.

Даю знак Амалю, чтобы постарался вывести гостя из моего кабинета под каким угодно предлогом. Обсуждать деловые вопросы с подвыпившим человеком не в моих правилах. Об этом знают все, но многие почему-то забывают, как только попадают в мой клуб. Сначала отрываются на полную катушку, а потом начинают качать права, ставить условия заплетающимся языком.

Пить в клубе я перестал год назад. Был странный случай, который взбудоражил. Обычно я с посетительницами не контактирую на работе, но тогда поступил в разрез своим принципам: занялся сексом с незнакомкой. Подобных ситуаций все время старался избегать. Очень легко попасть в ловушку. Что случилось тогда, почему произошло то, чего я остерегался – для меня загадка. Как и загадка, кто она такая, ибо имени не знал, а лицо толком не запомнил. Встретимся на улице, не узнаю, хоть и оставила эта незнакомка после себя странное чувство внутри без названия.

Амаль что-то придумывает, ибо гостя под ручку уводят. Тянусь к пачке сигарет, достаю одну и прикуриваю, разглядывая через стекло веселящихся людей. Пятница-суббота самые хлебные дни. Алкоголь льется рекой, таблеточки-эйфории пользуются спросом, девочки без работы не остаются, как и мальчики. Выручка может порой составлять месячный бюджет какой-нибудь небольшой госорганизации. Это я считаю официальный и не официальный доход.

– Можно? – в кабинет проскальзывает Лия.

Улыбаюсь ей приветливо, взглядом разрешая подойти ближе. Она пришла в клуб совсем юной устраиваться официанткой, но для такой вакансии у нее слишком броская красота. Клиенты липли как мухи. Всем ее хотелось. Мне тоже. Клиентам клуба Лия отказывала, даже когда ей предлагали за ночь баснословные деньги, со мной она из-за чувств. Я знаю о ее влюбленности к себе, поэтому без стыда пользовался девушкой.

– Ты выглядишь уставшим, – Лия встает позади кресла, кладет свои прохладные ладони мне на плечи и начинает их массировать. Я затягиваюсь, все еще разглядывая толпу танцующих людей.

– Алик, – острые коготки царапают кожу. – Когда мы поговорим о моем переезде к тебе?

Делаю глубокую затяжку, откидываю голову назад на подголовник кресла и, глядя в голубые глаза Лии, выдыхаю дым ей прямо в лицо. Она морщится, прикусывает губу. Понятливая девочка, почувствовала, что пересекла допустимую черту.