Валентина Корнева – Верь. Медитируй. Твори. Книга о том, как обрести себя (страница 4)
– На мой взгляд, магическое мышление – это не постыдный признак инфантильного мышления, а умение человека слышать свое бессознательное.
– Иногда магическое мышление присутствует на примитивном уровне и тогда человек тоже может не слышать свое бессознательное, а просто верить в различные суеверия, черпая информацию извне, а не изнутри (просто потому, что бабушка рассказывала, что черная кошка это не к добру). Такой вид магического мышления несет больше вреда, чем пользы, так как не развивает человека духовно, а делает его заложником необоснованных страхов, суеверий и навязчивых действий в виде бессмысленных ритуалов.
– Бессознательное – это дверь в глубокие слои нашей психики, а также способ контактирования с духовным миром.
– Для гармоничного развития человеку важно соблюдать баланс между сознанием и бессознательным. Если совсем отключить сознание, то человек выпадет из реального мира и станет пациентом психиатрических больниц. Если совершенно не контактировать с бессознательным – человек будет слишком материалистичным, не развиваясь при этом духовно и не понимая своих истинных мотивов.
– Все гениальное и оригинальное рождается из бессознательного, так как сознание опирается на внешние источники информации и может только компилировать уже имеющиеся идеи. Бессознательное же может, с одной стороны, выдавать нам информацию, которая уже есть в общем информационном поле (например, если мы подключаемся к коллективному бессознательному), а с другой стороны – при помощи снов и воображения предлагать нам то, чего еще не существует в привычном материальном мире, тем самым преобразуя наши собственные психическое процессы во что-то уникальное.
– У детей до шести лет доступ к бессознательному открыт, поэтому они, с одной стороны, легко внедряют в свою психику все программы, полученные от родителей и других значимых взрослых (так как сознание еще не фильтрует получаемую информацию), а с другой стороны – они живут в волшебном мире, где возможно все, так как сознание еще не успело заковать их в рамки материального мира.
– Для того, чтобы взрослому человеку получить доступ к своему бессознательному, его мозг должен функционировать на тета- или дельта-частотах (это еще называют измененными состояниями сознания). Для этого используются различные практики, такие как трансовое наведение, гипноз, дыхательные упражнения, медитация или активация левого полушария мозга. Более подробно мы поговорим об этих способах в следующих главах.
ГЛАВА 2. ВЕРЬ СВОЕМУ ТЕЛУ
Для того, чтобы наладить контакт со своим бессознательным, мы должны прислушаться ко всем его проявлениям. И самое первое, что, на мой взгляд, помогает нам получить доступ к более глубоким слоям психики, это, как ни странно, наше тело.
Многие психологи уже давно поняли эту взаимосвязь между телом и сознанием, а также между телом и бессознательным. И благодаря этому пониманию в современной психологии появились такие направления, как телесно-ориентированная терапия, психосоматика, новая германская медицина, теория воплощенного познания (англ. embodied cognition) и прочие.
Я же для того, чтобы объяснить связь тела и бессознательного, снова приведу в пример ребенка. В прошлой главе мы уже выяснили, что у детей до шести лет есть доступ к их бессознательному, именно поэтому они такие свободные, творческие и непосредственные. Но, помимо этого, у маленьких детей есть и полный контакт со своим телом – они совершенно его не стесняются и могут совершать любые движения, которые просит их тело, не задумываясь над тем, насколько это уместно или красиво.
Вырастая, мы теряем связь с нашим телом, точно так же, как и связь с бессознательным. Мы все чаще начинаем жить в голове, уходя в повседневные тревоги, перерабатывая огромное количество информации, которая сваливается на все наши органы восприятия, осмысливая различные идеи и концепции. То есть, мы, опять же, начинаем жить нашим сознанием, задвигая на задний план все остальное – свои истинные желания, голос интуиции, эмоции и телесные сигналы. А некоторые настолько утрачивают контакт со своей телесностью, что перестают слышать даже базовые потребности тела, забывая вовремя поесть или не обращая внимания на первые сигналы болезни.
А между тем, тело – это одна из главных дверей к нашему бессознательному. Как бессознательное способно влиять на состояние нашего тела, через соматические проявления внутренних конфликтов и подавленных чувств, так и тело способно влиять на наше бессознательное – через телесные практики, расслабление или получение телесных удовольствий.
Я подметила связь телесных практик и бессознательного еще много лет назад, когда столкнулась с глубокой депрессией. Я тогда только поступила учиться на психолога, начала посещать групповую терапию и заниматься самопомощью. Одновременно с этим я начала заниматься кундалини-йогой – несколько раз в неделю я посещала групповые занятия, во время которых мы выполняли различные крийи – комплексы упражнений, направленные на конкретные области тела. Не будучи телесным терапевтом, я тогда не понимала, как это работает, но чувствовала мощный терапевтический эффект. После некоторых телесных упражнений во мне вскрывались какие-то эмоциональные блоки, и я начинала вдруг плакать или смеяться. Во время других практик, когда тело уже отказывалось подчиняться, а мне, преодолевая мышечную боль, приходилось продолжать упражнения – меня вдруг накрывало волной гнева, и я, преодолевая собственную слабость, тем самым выплескивала наружу всю накопленную в теле злость. А иногда, лежа в шавасане, я вдруг проваливалась в такое глубокое умиротворение, какого не испытывала никогда, даже до начала моей депрессии. Таким образом, еще не будучи дипломированным психологом, я понимала – благодаря кундалини-йоге я не только оздоравливаю и тренирую свое тело… Помимо этого, я оздоравливаю и тренирую свою психику, снимая эмоциональные блоки, давая выход подавленным чувствам и погружаясь в тета-состояния во время медитаций.
История одного исцеления
Еще более ранний опыт, который доказал мне связь между телом и психикой, произошел, когда мне было чуть больше двадцати. В моей семье тогда случилась страшная трагедия – в пожаре погибли моя мама и старшая сестра. Конечно, это нанесло огромный удар по моей психике и, спустя год, это шоковое событие вылилось в загадочное заболевание под названием «аутоиммунная тромбоцитопеническая пурпура». Если очень коротко, то тромбоцитопения – это состояние, характеризующееся снижением количества тромбоцитов в крови, что сопровождается повышенной кровоточивостью и проблемами с остановкой кровотечений.
То, как я прожила первые несколько лет с этим диагнозом – по праву можно назвать худшим периодом в моей жизни. Впервые я столкнулась с проявлением тромбоцитопении, когда одним субботним утром у меня началось носовое кровотечение и не останавливалось на протяжении долгого времени. Через два часа безуспешных попыток избавиться о него самостоятельно, я позвонила диспетчеру неотложной помощи. Мне посоветовали воспользоваться перекисью водорода или сосудосуживающими каплями. Когда и это не помогло, и я позвонила в неотложку еще раз – ко мне уже отравили бригаду фельдшеров.
Когда меня привезли в больницу, врачи долго не могли понять, что со мной происходит. Кто-то думал, что у меня травма носа, кто-то думал, что у меня поднялось давление. В итоге лор сделал мне тампонаду и отпустил домой, дав наставление через три дня снять ее у врача в поликлинике.
Три дня я ходила с метровой марлей в носу, дыша ртом и мечтая поскорее снять эту жуткую тампонаду. Но когда я пришла на эту процедуру в поликлинику – начался второй круг ада. Лор-врач очень аккуратно вытащил марлю, я сделала первые несколько вдохов носом… И по моему лицу снова полилась кровь. На протяжении часа врач пытался остановить кровотечение самостоятельно, но в итоге сдался и вызвал скорую прямо в поликлинику. И все повторилось еще раз – недоумевающие лица врачей, жуткая болезненная тампонада…
Спустя две недели моих мучений, когда я практически через день каталась в карете скорой помощи с носовыми кровотечениями, кто-то из врачей догадался сделать анализ крови на тромбоциты. И выяснилось, что количество тромбоцитов в моей крови почти на нуле. Именно поэтому кровотечения не останавливались – моя кровь просто перестала сворачиваться.
Мне поставили диагноз «идиопатическая тромбоцитопеническая пурпура» и отправили на госпитализацию. Несколько лет после этого, примерно три месяца в году я находилась в больнице, где проходила мощную гормональную терапию глюкокортикостероидными препаратами. От них было много побочных эффектов – я набирала вес, моя кожа покрывалась мелкими высыпаниями, а лицо отекало и приобретало форму луны. Помимо этого, огромные порции таблеток портили мой желудок и постепенно разрушали кости. Но отказаться от них я не могла – они хотя бы временно помогали поднять количество тромбоцитов и несколько месяцев после больницы я могла жить почти нормальной жизнью.
Сейчас, вспоминая тот период, я удивляюсь, как я тогда смогла все это пережить. Каждый день я находилась на грани между жизнью и смертью – количество тромбоцитов в моей крови практически никогда не достигало нормы, даже во время приема лекарств, и поэтому присутствовал большой риск развития внутренних кровотечений. Я боялась спать по ночам, потому что именно во время сна у меня часто лопался какой-нибудь сосуд в носу, и я просыпалась на окровавленной подушке. Помимо этого, присутствовал большой фактор неопределенности и негативный прогноз на будущее – тромбоцитопения считается неизлечимым заболеванием и люди с таким диагнозом всю жизнь не вылезают из больниц. В какой-то момент мне даже предложили удалить селезенку, так как был небольшой шанс, что без нее я смогу несколько лет прожить с нормальными показателями крови. Но, несмотря на большой страх смерти и давление врачей, я отказалась. И сейчас очень благодарна себе за это смелое решение.