Валентина Кляйн – Семейный кошелёк. Психология любви и денег. «Подслушано» в кабинете психолога. Марафон «Сам себе психолог». Серия «ДЕНЬГИ». Ступень N 4А (страница 3)

Шрифт

Жанна: Да, я бы хотела. Ходить к вам на регулярную терапию не могу, нет финансовой возможности. Поэтому, скорее всего, это наша единственная встреча.

Я читала в книге «Таблетка от инфаркта» про метод «дойти до дна». Никогда не применяла его. Сама пробовала, не получилось. Может, он сейчас поможет избавиться от страха финансовой зависимости от Олега?

Валентина: Да, думаю, именно эта методика сейчас для тебя оптимальна. Тогда давай не терять времени. Полные алгоритмы, противопоказания и побочные эффекты подробно описала в книгах «Таблетка от инфаркта. Избавление от Страхов методом «дойти до дна». часть 1 и часть 2.

Слышу, что ты уже читала одну из них. Поэтому сразу приступим.

Что может произойти в самом худшем случае с твоей зависимостью от Олега?

Жанна: Наверное, худший случай – это если я узнаю, что он изменил с какой-нибудь худой брюнеткой. Мне кажется, именно стройные брюнеточки – самые красивые. Это было бы больнее всего. И перестал бы меня содержать – совсем перестал давать деньги и оплачивать квартиру.

Валентина: Хорошо. Представь, что так и случилось: он перестал тебя содержать, изменил с худой брюнеткой. Не торопись. Прочувствуй это подробно. Как ты узнаешь об этом?

Жанна начала плакать.

Жанна: Ну, пусть он сам скажет. Допустим, я долго откладывала встречи, ему не хватало секса, и он нашёл другую. В худшем случае – женится на ней. Я буду видеть в Instagram её счастливую, беременную. Как они отдыхают на Мальдивах. И контрольный выстрел: фото, как он ей дарит машину: белую BMW.

Жанна начала почти рыдать. Я подождала полминуты и продолжила.

Валентина: Хорошо. Представь, что всё именно так произошло. Как ты живёшь сейчас? На какие деньги? Где ты?

Жанна: Кредитки по нулям. Переезжаю жить к маме, чего категорически не хотела бы. У неё несколько комнат, которые она сдаёт. Вот в одну из них я и перейду.

Валентина: Чем занимаешься в это время? Как проходит твой день? Начала работать? Есть ли другой мужчина? На какие деньги питаешься? Как развиваются события в худшем варианте?

Жанна: В самом худшем я не работаю. Нет сил – депрессия, апатия, денег даже на кофе нет. Спортзал – не могу позволить себе купить абонемент. Каждый день вязкий и липкий – как болото. Не жизнь, а пародия. Жалкое существование.

Валентина: Хорошо. Представь, что всё так происходит. Как питаешься? Где берёшь деньги на еду?

Жанна: Прошу у мамы. Она постепенно перестаёт давать. Мы постоянно ругаемся. Наверное, она будет продолжать мне давать как сейчас – деньги от сдачи одной квартиры, но этого мало – всего 50 тысяч в месяц.

Валентина: Хорошо. Предположим, всё именно так. Как дальше события развиваются в самом худшем?

Жанна: В худшем я начинаю набирать вес. Перестаю ухаживать за собой. Моюсь редко, появляется целлюлит, смотрю в зеркало – испытываю отвращение к себе. Наверное, это самое ужасное, что только можно представить. Я становлюсь как все.

Жанна снова расплакалась. Я подала салфетки.

Да простят меня все боги-покровители психологов, но эмпатии к Жанне у меня не было ни капли. Сочувствия – вообще ноль.

Валентина: Хорошо. Представь – набрала вес, целлюлит, не любишь себя в зеркале, ругаешься с мамой из-за денег, моешься редко.

Сколько так продлится? Как события дальше развиваются? Что будешь делать? Или не будешь?

Жанна: В худшем я узнаю, что у меня онкология. Это мой самый большой страх. В вашей книге я тоже читала об этом.

Валентина: Хорошо. Онкология чего?

Жанна: Ну, например, онкология мозга.

Валентина: Представь – так и случилось. Ты только вышла от врача, сидишь в коридоре больницы, держишь справку: «онкология мозга». Не торопись. Прочувствуй пару минут. Представь это реально.

Жанна сидела и плакала.

А я чувствовала себя немного садистом. Но мне было нормально. Я подождала, пока рыдания утихли, и продолжила.

Валентина: Что происходит дальше? Кому скажешь? Куда пойдёшь? Что будешь делать?

Жанна: Наверное, будет шок. В больнице, глядя на справку, не будет сил плакать. Иду по улице, хочется упасть и умереть.

Валентина: Как события дальше? Прошло три месяца.

Жанна: Ещё поправилась. Вес уже, наверное, 90 кг. Продала машину, чтобы лечиться. Мысли о суициде. В самом худшем – становлюсь инвалидом. Лежу, смотрю в окно, в туалет сама не могу ходить, мама ухаживает.

Жанна громко рыдала. Я подождала минуту, когда дыхание стало ровнее, мы продолжили.

Валентина: Сколько месяцев, лет, десятков лет так продлится? Что дальше?

Жанна: Наверное, умираю через 20 лет. Долгая мучительная смерть. Тело уже под 100 кг, складки, неприятный запах, пролежни.

Валентина: Хорошо. Это тебе получается примерно 45 лет. Представь – последний день жизни, тебе 45. 20 лет ты лежала и смотрела в окно. Почувствуй это состояние.

Теперь представь, что на том стуле напротив сидит другая молодая Жанна – ей сейчас 25. У неё всё хорошо: она здорова, стройная, красивая, с Олегом. Секс не хочет, постоянно придумывает отговорки, чтобы избежать свиданий. Очень боится, что он перестанет оплачивать квартиру и давать деньги.

Как на неё смотреть? Какие чувства/эмоции? Хочется ли что-то сказать, посоветовать?

Жанна: У меня сильнейшая злость к ней! Ты, что, дура? Я тебе завидую. Ты своими руками всю жизнь испортила. Даже если нет никакого мужчины – не важно! Зачем доводить себя до такого? Погналась за лёгкими деньгами – и что? Оно того стоило? Ты себя угробила, своей жалостью.

Валентина: Хочешь ли ей посоветовать что-то?

Жанна: Конечно! Заботься об Олеге! Спроси его, чего хочет. Выслушай его по-настоящему. Дай ему наконец секса! Проявляй искренность. Говори как хочешь на самом деле.

Успокойся. Замедлись. Не беги. Наслаждайся жизнью. Восхищайся собой. Хвали себя. Перестань сравнивать себя с другими. Живи! ЖИВИ!!! ЖИВИ!!!

Последние слова Жанна произнесла с такой внутренней силой, что у меня пошли мурашки по коже.

Вот сейчас я полюбила эту девушку. И спасибо вам, Богам-покровителям психологов, что даёте мне делать мою работу. Даже сейчас, когда вспоминаю эту историю и описываю её в книге, хочется плакать.

Этот час жизни я прожила не зря. Даже если я больше никогда её не увижу. Даже если у неё будет откат и она обесценит терапию. Что в моей практике иногда, конечно же, происходит. Редко, но бывает. В любом случае у меня внутри уже осталось удовлетворение от этой терапии.

Да, мне понадобился электрошокер в виде метода «дойти до дна», чтобы встряхнуть эту девчонку. Но если бы я пыталась сама давать ей советы, умно поучать, толку было бы не просто ноль, а минусы.

Не знаю, кто придумал этот метод, наверное, он формировался тысячелетиями из человеческого опыта. Но он помогает так, чтобы все ответы человек нашёл сам внутри себя и дал себе самые нужные и важные советы. И не просто дал, а словно вшил в подсознание. Закрепил прочно максимально. Перепрограммировал базовые ценности. Сдвинул мощные внутренние тектонические плиты. И они ещё будут двигаться несколько дней. Этот процесс пойдёт медленно и болезненно. После терапии может продолжаться до недели. Иногда хватает и одного-двух дней.

Но мы ещё не закончили. Я продолжала задавать вопросы.

Валентина: Хорошо, Жанна. Теперь представь, что вы поменялись стульями. Сейчас тебе снова 25. Ты – та, что есть на самом деле сегодня. Здорова, красива, хорошо образована. И у тебя есть Олег. Есть мама, которая каждый месяц даёт тебе 50 тысяч рублей.

И теперь представь, что на противоположном стуле сидит, а точнее лежит 45-летняя Жанна. Я напомню тебе, какую жизнь она прожила. Ты наверняка это помнишь, но очень важно услышать историю со стороны, чтобы отделиться от неё.

Она очень переживала, что Олег перестанет её содержать и уклонялась от встреч с ним. В итоге он нашёл другую девушку – худую брюнетку, на которой женился. У них всё было хорошо. Та Жанна горевала, увидев в Instagram их счастливые фото с Мальдив, где брюнетка беременна. И где Олег дарит ей машину.

Так я продолжила пересказывать Жанне всё, что она мне говорила ранее. Эти фразы я всегда записываю, насколько успеваю, и затем вслух зачитываю. Иначе слова моментально теряются в памяти. Здесь нужны именно точные фразы и сленг клиента, а не мои интерпретации и синонимы. Потому что именно они – болевые триггеры.

Например, если клиент говорит «рак», а я – «онкология», может произойти сбой, и я наложу шов не там, где болит у клиента душевая рана, а рядом.

Это как прийти к стоматологу и случайно расковырять не тот зуб. Промахнуться. Другой зуб, возможно, тоже был с кариесом, но сегодня болел именно не он.

Мы продолжили.

Валентина: Жанна, посмотри на эту 45-летнюю женщину. Какие у тебя к ней сейчас чувства? Что хочешь ей сказать?

Жанна: Мне тебя жаль.

Валентина: Ещё она тебе сейчас вот что советует.

Прояви заботу об Олеге! Спроси, чего он хочет. Выслушай его по-настоящему хотя бы раз. Дай ему наконец этого секса. Проявляй побольше искренности. Говори, как сама хочешь.

Девушка молчала, опустив взгляд в пол.

Валентина: Наше время близится к концу. Осталось минут пять – подведём итоги встречи. Как себя чувствуешь?

Жанна: Я какая-то чумная. В разобранном состоянии. Словно развалилась на кусочки, но меня не собрали.

2 3 4 Вперед