Валентина Кляйн – Семейный кошелёк. Психология любви и денег. «Подслушано» в кабинете психолога. Марафон «Сам себе психолог». Серия «ДЕНЬГИ». Ступень N 4А (страница 2)
«Когда он был женат, меня всё устраивало: встреч мало, секса мало, денег много. Он чувствовал себя виноватым и потому был щедр. Я ловко пользовалась этим. Он не отказывал.
Но тут ему вдруг вздумалось развестись! Зачем? Меня всё устраивало. А через 10 лет? Ему почти 60, мне чуть за 30. Я ему что, носки вязать буду?
Теперь он хочет встречаться чаще. А я – нет. Постоянно отказываюсь под предлогами: то месячные, то плохое самочувствие, то настроение. В последний раз дошло до абсурда: сказала, что у меня в паху болезненный прыщ. Даже специально расковыряла кожу, чтоб выглядело правдоподобно».
Я слушала Жанну не только ошарашенная, но и с усилием удерживала глаза от того, чтобы они не увеличились до размеров моих солнцезащитных очков.
Я думала, подобные сюжеты бывают только в КВН, стендапах или кино. Но живой человек реально всё это говорит?
Да ладно…
Жанна продолжала.
Жанна: Я завершаю обучение на второй ступени в гештальт-институте на психотерапевта, и когда мы работали с девочками-психологами в тройках, мне подсказали, что, наверное, у меня на Олега перенос отца.
То есть я в нём вижу нечто вроде проекции своего папы. И это очень похоже на правду. Ведь папа должен содержать дочь, обеспечивать жильём, деньгами, всем необходимым, заботиться. И при этом в постель с папой точно не хочется. В обществе существует запрет на инцест – на сексуальные отношения между родственниками, чтобы не рождались больные дети.
И у меня так же с Олегом! Да, я считаю, что он должен обо мне заботиться, но без секса. Понять-то я поняла про проекцию отца. Ну и что? Отношение моё к нему всё равно не изменилось.
И меня сильно тяготит, что, когда я рядом с ним, всё время нахожусь в какой-то роли. Думаю и контролирую: как я выгляжу, как сажусь, как кладу руки на колени.
Это ужасно выматывает. Может, ещё и поэтому я не хочу его лишний раз видеть.
На самом деле у меня так со всеми. Когда я веду консультацию, мне тоже кажется, что лишь играю роль психолога. Видимо, я себя часто обесцениваю.
Стараюсь делать серьёзное лицо, и в этот момент словно смотрю на себя со стороны: правдоподобно ли я сейчас выгляжу? Не разоблачат ли меня?
Будто рядом всё время включена камера, и я наблюдаю за собой, насколько красиво я сижу, насколько умно выглядит моё лицо.
Я просто во всём хочу быть идеальной. Это тяжело.
Валентина: Слышу тебя, Жанна. И чего ты в итоге хочешь?
Жанна: Страх финансовой зависимости от Олега съедает меня каждый день. Я себя просто изматываю этими мыслями.
Валентина: А что у тебя с финансами? Ты сказала, что работаешь психологом… И?
Жанна: Ну да, но эта работа нестабильная. Клиентов совсем мало. На эти деньги я прожить точно не смогу. Кстати, Валентина, скажите, где вы берёте клиентов? Откуда они у вас появляются?
Валентина: Ну, это был долгий путь. Сначала и параллельно я обучалась в пяти университетах – это если не считать всех курсов. Из них три по психологии: бакалавриат, затем аспирантура, параллельно две ступени гештальта.
Работала около двух лет медицинским психологом в онкохосписе с умирающими и их родственниками. Преподавала психологию в колледже и университете.
В итоге десять лет назад уволилась отовсюду и начала вести исключительно частную практику – личные консультации.
Сначала клиентов совсем не было. Я поставила цену 500 рублей в час, но и по этой ставке желающих было мало. Денег не хватало. Потом людей становилось всё больше.
Год работала за тысячу рублей в час, пока клиентов не стало уже шесть дней в неделю – с восьми утра до одиннадцати ночи без перерывов.
Затем – 1,5 тысячи в час, ещё год, и каждые полгода-год я немного поднимала цену. Параллельно написала пятнадцать книг по психологии, сама вела контент во всех соцсетях, снимала видео – и продолжаю это делать сейчас.
Вот так у меня появились клиенты.
Как тебе, Жанна, это слышать? Я ответила на твой вопрос?
Жанна: Да, ответили. Но лучше бы не отвечали. Я работать за 500 рублей в час вообще не готова. Это неэквивалентный энергообмен.
Валентина: Жанна, а что у тебя с образованием? Про две ступени гештальта я услышала, это отлично. Это всё, или ты ещё где-то обучалась психологии? Личная терапия до меня уже была? Если да, то сколько часов?
Жанна: Да, конечно! Я закончила полноценные четыре года в институте психоанализа и имею государственный диплом психолога. Плюс много спецкурсов. Уже два года еженедельно хожу на личную терапию к другому психологу как клиент.
Я слушала Жанну и была в полном недоумении. Как так? Все эти кусочки пазлов никак не складывались в единую картину.
Каждый сам по себе не вызывал у меня эмоций. Да, примерно 80 % женщин не хотят секса и соглашаются лишь потому, что якобы надо. Сочувствую, но могу понять причины их непрожитых травм в теме сексуальности.
То, что многие живут в парадигме «ты мне должен» или «ты мне должна» – увы, типично. Грустно, но я могу составить карту актуальных психотравм, приведших к этому. Понимаю.
То, что психолог может путаться в собственных потребностях, – тоже понятно. Часто люди работают психологами после коротких курсов. Но здесь ведь не так! Полноценные четыре года университета и государственный диплом!
Я словно искала внутри себя аргументы, чтобы оправдать Жанну, чтобы хотя бы немного почувствовать к ней эмпатию – теплоту и сопереживание. Хоть капельку, чтобы искренне поддержать.
Образование солидное… Ладно, и это бывает. Я помню, как сама училась в классических государственных университетах, и даже преподаватели – психологи, а иногда и доктора психологических наук, утверждали, что личная терапия – это «ересь и развод людей на деньги».
Сидишь, слушаешь и думаешь: чего я тут делаю? Получаю диплом государственного образца.
Хорошо, и это можно понять. Но у Жанны ведь и сильная школа – две ступени гештальта. А это настоящая глубокая групповая терапия!
Своих детей я бы никогда не направила к психологу без гештальт-образования. Это не гарантия качества, но необходимый минимум.
И Жанна его имеет!
Так почему сейчас передо мной сидит девушка в позе, как на гинекологическом кресле, с выдавленным прыщом в паху и с отчаянным желанием получить деньги от мужчины?
В смысле?!
У меня было удивление, словно я увидела, как слоны начали летать.
Смотрю… любуюсь… красивые, однако, слоны летают. Загляденье!
«Нет, Валя, подожди», – говорю я мысленно самой себе.
Я всё равно хочу разгадать эту загадку и хоть немного полюбить эту девушку. Найти оправдание внутри себя. Ведь у всего есть причина. Я продолжала искать аргументы для эмпатии.
Даже два серьёзных института по психологии без личной терапии – допустимо. Но здесь и этот пункт есть! Два года, еженедельно, стабильно! Да ладно?!
Да ещё и мама психолог!
И тут я поняла, что завидую ей куда сильнее, чем сначала признала.
Красивая, молодая, яркая, отличное образование, личная терапия, мама-психолог, хорошая машина, свобода от детей и забот.
На таком фундаменте можно строить шедевры! Весь мир у твоих ног – просто действуй!
О, как я ей позавидовала в этот момент…
Если бы у меня в 25 была хотя бы десятая часть этого, где бы я сейчас была? Ведь я начала выбираться из своего внутреннего подземелья только после тридцати. Хотя тогда мне казалось, что живу вполне нормально.
Все эти мысли пронеслись в голове секунд за 7, пока Жанна продолжала рассказывать свою историю.
Мы продолжили диалог.
Валентина: Действительно, образовательный фундамент у тебя шикарный, и два года еженедельной личной терапии… Странно… Поддержка у тебя отличная… Зачем тогда пришла ко мне? Что тебе не нравится в работе с психологом, у которого ты сейчас проходишь терапию?
Жанна: Ну, как-то мы топчемся на месте, и ничего сильно не меняется. Мне захотелось попробовать другого специалиста.
Валентина: Что вы делаете на сессиях? Применяете ли какие-то конкретные техники, методы? ДПДГ? Метод «пустого стула»? Метод «дойти до дна»? Что-то ещё, кроме обычных разговоров?
Жанна: Нет. Я просто говорю, а она меня слушает. Иногда отвечает что-то. Эти методы мы не использовали. Что-то похожее на стул было один раз года полтора назад. Ну так, минут пять-десять. Мне сильно не понравился этот метод, я больше не захотела.
И всё.
Валентина: Хорошо, я поняла.
Ты сказала, что у тебя мама психолог. Она научила тебя каким-то инструментам психологической самопомощи? Пользуется какими-то техниками?
Жанна: Наверное, совсем нет… Иначе я бы знала. У неё очень мало клиентов. В основном зарабатывает сдачей жилья посуточно. Подрабатывает риэлтором. Это её основной доход. Но твои книги она любит – все стоят на полке.
Валентина: Хорошо, понимаю. Жанна, когда ты собиралась ко мне сегодня, какие у тебя были ожидания от встречи? Чего бы ты хотела? Чем могу быть полезна? На моё усмотрение – или есть конкретный интерес, хочется попробовать технику?