Валентина Гринкевич – Хочу вот этого (страница 15)

Наконец, запряженные колесницы выстроились в ряд. Наездники заняли свои места. Трибуны притихли. Раздался пронзительный сигнал, возвещающий о старте.

Гонка началась…

Глава 27

Вообще, если отбросить, что развлечение для участников смертельно само по себе, гонка была очень красивой. А восхитительный пейзаж гор, с покрытыми снегом вершинами и обрамленная мрачными скалами трасса, создавали неповторимую атмосферу для этого во всех смыслах волнительного события.

Только любоваться всем этим, мне было некогда. Виски сдавило тревогой за Даниэля.

Наездники сдернули с глаз запряженных тварей шоры, стегнули хлыстами, закричали, засвистели, и колесницы рванулись с места, оставляя после себя на дороге лишь клубы пыли.

Сначала двигались кучно, но через несколько минут растянулись цепочкой друг за другом. Величественные, но опасные, зубастые и шипастые твари, запряженные в колесницы, неслись по дороге с невероятной скоростью. Их мощные когтистые лапы выбивали из камней искры.

Трасса пролегала через горные ущелья, извивалась между огромными скалами. Острые повороты и крутые спуски требовали от гонщиков мастерства и смелости. Разнообразные препятствия держали участников, а также и наблюдавших за ними зрителей, в постоянном напряжении. Острые камни и глубокие пропасти и сами по себе представляли опасность, но кроме того, участники пытались вытеснить с трассы соперников. Задеть шипастой колесницей чужого ящера, заслонить обзор, подрезать на повороте. Гонка выглядела как настоящий фантастический триллер. Жаль это был не фильм, а реальность, и люди здесь гибли по-настоящему.

Пурпурный флаг нашего герцогства развевался на колеснице Даниэля где-то в середине, но постепенно вырывался вперед, обходя одного участника за другим.

Я обернулась посмотреть, как реагируют на гонки в королевской ложе. Советники оживленно переговаривались, обсуждали тактику участников и азартно делали ставки. Король сидел с невозмутимым видом, попивал что-то из серебряного кубка и время от времени лениво лакомился черешней. Принц… Кресло принца было пустым…

Я не успела обернуться, как возле самого уха послышался сладкий голос Мария:

— Ты не скучаешь, лилия моего сердца?

Принц опасно приблизился ко мне сзади и положил руку на талию. Сквозь тонкую ткань платья я ощутила, насколько горячая его ладонь. Хотелось высвободиться, но я не знала, как это сделать, не привлекая внимание и не устраивая сцену. Раздражало, что принц отвлекает в такой ответственный момент. Сейчас мое сердце и внимание было в колеснице вместе с Даниэлем. Но нельзя подавать вида…

— Разве можно заскучать на таком захватывающем зрелище, мой принц? — проворковала я в ответ.

— Соглашусь. Адреналин, азарт, опасность — все это действует на меня очень возбуждающе.

Он положил мне на талию вторую руку и плотно прижал к себе. Наклонился к самому уху и зашептал:

— Ты сегодня особенно хороша, Татиана… Я бы устроил с тобой несколько заездов…

— На скорость? Или на выживание? — ответила я с легким смешком и обернулась к принцу.

Его лицо оказалось совсем близко. Он облизнул губы кончиком языка, глаза его возбужденно блестели.

— Э-э-э… — Марий не сразу нашелся что ответить, — попробуем разные варианты.

— Мне кажется, мой принц, вы слишком торопите события. Сперва надо досмотреть эту гонку. Я переживаю за нашего раба… Здесь так жарко, что кружится голова.

— У меня тоже… это от горячей любви… — перебил меня принц.

— Я все же думаю, что от полуденного солнца. Не могли бы вы подать мне прохладительный напиток? — я капризно взмахнула ресницами и решительно убрала руки принца со своей талии.

— Да, конечно. Еще не дай бог, мой цветочек сомлеет на такой жаре, — внезапно не стал артачиться принц.

— Будьте так любезны, — я изобразила благодарную улыбку.

Марий ушел наливать напиток, а я вернулась к наблюдению за гонкой.

Колесницы неслись с огромной скоростью, ящеры совершали невероятные прыжки и маневры. Примерно треть от участников уже сошла с дистанции, но пурпурный флаг нашего герцогства все еще реял над дорогой. Слава богам!

Я умоляла, судьбу, провидение, ангела хранителя… Да кого угодно! Сохранить его, провести живым до конца испытания, защитить от любых опасностей.

Сама не заметила, что сжимала перила так сильно, что костяшки пальцев побелели, а на закушенной губе — еще усилие и выступит кровь.

Трасса представляла собой путь, пролегающий по всей долине и замыкавшийся на старте. То есть финишировать рабы должны были прямо у нас на глазах там же, откуда начинали заезд.

Я посмотрела на трибуны зрителей. Все были захвачены гонкой, восхищались мастерством участников и сопереживали каждому маневру. Громкие возгласы и аплодисменты сопровождали успешные повороты и смелые прыжки.

Гонка приближалась к завершению и участников заезда было уже хорошо видно. Я даже могла различить выражение лица Даниэля. Сосредоточенное и решительное. Я сжала кулаки и с невероятным волнением следила за происходящим. Сердце билось так быстро, словно оно само участвовало в опасном соревновании. Не знала каким богам молятся в этом мире, но я молилась всем подряд, чтобы только он справился с каждым поворотом и преодолел все препятствия. Что я буду делать, если он погибнет? Как с этим жить дальше?

Когда его колесница чуть не вылетела с трассы, я затаила дыхание и даже сердце, казалось, замерло и не билось. Но Даниэль смог удержаться и продолжить гонку. Его мастерство и смелость поражали меня.

Наконец, великолепный момент наступил, и Даниэль пересек финишную черту первым, сумев на последней секунде обойти колесницу с флагом барона фон Руммеля.

Я не сдержалась и запрыгала на месте от радости. Жаль, что я не на трибуне нашего герцогства, хотелось присоединиться к их оглушительному реву и аплодисментам. Отсюда было хорошо видно, как они повскакивали с мест, обнимаются и всячески приветствуют победителя. Даниэль подъехал к самой трибуне и махал руками в ответ!

Потом, когда крики немного смолкли, раб развернул ящера и покатил колесницу к королевской ложе.

Он остановился перед ней, вышел, встал на одно колено и склонил голову перед королем.

Король поднялся с трона, подошел к перилам, выдержал театральную паузу, а потом вскинул руку с поднятым вверх большим пальцем, признавая победу первого этапа за нашим герцогством.

Трибуны взорвались ревом и аплодисментами. Я тоже вся светилась от счастья. Какое облегчение, что всё закончилось хорошо. Наконец-то смогла хоть немного расслабиться, только сейчас ощутив, что всю гонку нервы были натянуты до предела, а мышцы сжаты в тугую пружину.

Мне хотелось побыстрей вернуться домой и оказать в объятиях Даниэля… Счастье, какое же счастье, что он жив и даже не ранен…

Вдруг сердце царапнуло неприятное предчувствие. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Повернулась и встретилась глазами с принцем. В отличие от остальных зрителей, которые наблюдали за гонкой, он всеобщего веселья не разделял и смотрел на меня недовольно и подозрительно…

Глава 28

Слава богам, после гонки никаких пиршеств во дворце не устраивали, и мы могли сразу же вернуться в замок. Мне хотелось поскорее избавиться от принца и от всей этой прикоролевской суеты. Быстрей бы переодеться в привычную одежду, расплести сложную прическу и достать уже наконец из нее шпильки для волос. Орудие пыток, честное слово.

Когда со всем этим было покончено, я выбежала во двор, где вовсю готовились к празднованию победы нашего герцогства на Первом этапе игр.

Слуги расставляли стулья и накрывали столы, выкатывали бочки с вином, носились с подносами в кухню, где готовился праздничный ужин для всех обитателей замка.

Даниэль постоянно находился в окружении стражи и обычных зевак. Вокруг него вились дети и подростки, задавая бесчисленные вопросы или просто глазея. Его не оставляли одного ни на минутку. Впрочем, как раз это было и неудивительно. Каждый хотел погреться в лучах славы победителя, почувствовать свою причастность к общему празднику и ликованию.

Раб переоделся, ему дали отдохнуть, и к вечеру он выглядел свежим и вполне довольным жизнью. Будто это не ему сегодня пришлось пройти крайне опасное испытание и не его через три дня ждет Второй этап Королевских игр.

Я тоже подошла поздравить с победой. А что тут такого, если наследница герцогства подойдет сказать несколько слов своему рабу? Даже у всех на глазах? В конце концов, он же сражается за нашу честь и благосостояние.

Остановилась перед Даниэлем и от одного его взгляда, от одной улыбки меня обдало жаром. Сердце колотилось как бешеное, хотелось броситься ему на шею, уткнуться носом в плечо и разрыдаться. Выплеснуть все волнения, накопленные за день и, наконец, в его объятьях ощутить облегчение оттого, что всё это позади. Хотелось почувствовать, как сильные руки обнимают за талию, гладят по спине и волосам. Надышаться им, насладиться близостью… А вот разговаривать не хотелось совсем, для его губ есть занятие куда более желанное и волнительное…

Я поняла, что пауза затягивается и мои чувства наверняка отражаются на лице. И что Даниэль их видит, понимает и испытывает подобные. Это читалось в его взгляде.

А вот остальной дворне, которая уставилась на нас и не сводит любопытных глаз, понимать все это было вовсе не обязательно.