Валентина Гринкевич – Хочу вот этого (страница 17)

— Яков, — я устало вздохнула, ­– Секретное дело, внезапный отъезд и прочие происходящие в твоей жизни события, действительно, меня не касаются. Как и вся твоя персона в целом. Я прощаю тебя и не злюсь, при условии, что больше не будешь мне докучать и навязываться. Мне совершенно все равно, куда ты ездил и зачем. И твое отсутствие в замке короткое ли, долго ли… меня совершенно не обижает. Более того, даже радует. Поэтому давай закроем этот вопрос здесь, сейчас, раз и навсегда.

— Отлично! Боже мой, какое облегчение… — верзила глупо заулыбался. — Вы не злитесь? Значит все будет, как прежде? Мы можем вернуться к нашим отношениям и продолжить с того места, где закончили? Или начнем с чистого листа?

— Нет! Яков! Ты меня не слышишь или не понимаешь? Или и то и другое вместе? Между нами нет и не будет никаких отношений! Всё! Оставь меня в покое!

— Но я же люблю вас… — опять заныл он.

— Любовь — это прекрасное чувство! Оно делает человека лучше! Жаль, что в твоем случае, она не взаимна, но ничего. Ты справишься. Я в тебя верю! И давай вернемся к теме, из-за которой я впустила тебя сюда. Что ты хотел рассказать мне про раба?

Яков еще какое-то время обиженно сопел, но я была непреклонна и надеялась, что взгляд мой выражал всю холодность, на какую только была способна.

— Дело в том… — начал наконец он. — Что у раба на плечах странные татуировки…

— Да, дядя Виктор говорил что-то про магические руны при покупке. Но я все же думаю, что это обычный орнамент. Интересный, но не более того. И сам Даниэль так говорит.

— Да, но… раб при этом не рассказывает кто он, откуда и каким образом попал в плен. Совсем не рассказывает. Никому. Откуда у него такие хорошие навыки ведения боя, сила, выносливость? И грамотная речь выдает в нем человека образованного…

— Действительно… — я задумалась, — у тебя есть какие-то догадки по этому поводу?

— У меня совершенно никаких догадок нет, да и честно говоря, сам по себе раб меня не очень-то интересует. Тем более жить ему, возможно, осталось не так уж долго… А если и выиграет… Прекрасно. Мы получим славу, почет, уважение и освобождение от налогов. А он получит деньги, свободу и уедет отсюда. Так всегда бывает после игр и было уже множество раз. Просто батюшка мой говорит, что видел такие руны, как у раба на плечах, на каких-то старинных иностранных монетах…

— На каких? — заинтересовалась я.

— Это вам лучше у отца моего спросить. У него богатая коллекция старинных монет. Давно увлекается, почитай с самого детства.

Надо же. Как интересно. Я-то спрошу, вот только станет ли он мне рассказывать? Не нравятся они мне. Ни отец, ни сынок его… Похоже, казначей ведет в замке какую-то свою игру. В моем замке! А значит, это напрямую меня касается. Да и про Даниэля любопытно. Действительно, мы же совсем про него ничего не знаем. Кто он и откуда?

Победит и уедет? Так всегда происходит после игр? Ничего удивительно. Раб получает деньги и свободу, зачем ему здесь оставаться? Наверняка захочет вернуться на родину… Но это при условии, что ему есть куда возвращаться…

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Взглянула на мявшегося с ноги на ногу Якова.

— Спасибо за информацию. Хоть и не знаю, чем она мне может пригодиться. И что в ней было такого безотлагательно важного, чтобы беспокоить меня среди ночи?

— Я не за этим пришел…А потому… что безумно соскучился.

— Про это не смей даже вслух заикаться! Брысь из моей комнаты и постарайся пореже попадаться мне на глаза!

Яков понуро опустил голову и вышел из спальни, оставив меня одну…

Глава 31

На следующий день я постоянно крутилась то возле конюшни, то неподалеку от ристалища. Высматривала Даниэля. Улучила момент, когда мой раб остался один, и подошла поговорить.

Уверена, что тот всегда ел отдельно именно для того, чтобы у нас была возможность хоть парой слов перекинуться наедине. Охранникам он объяснял такое желание традициями своей родины. С ним никто особо не спорил. «Ну, хочет человек после тренировок отдохнуть в тенечке в одиночестве, что тут такого? Тем более, может, ему и вообще уже недолго осталось, так зачем лишать ценного раба маленьких радостей?» — так, видимо, рассуждал начальник замковой стражи, а мне и на руку.

Даниэль сидел под навесом в густой тени, так чтобы его не было видно со двора. Он только закончил обед, отставил тарелку в сторону и наливал себе из кувшина в кружку квас.

Я остановилась в нескольких шагах от него, опершись спиной о колонну, поддерживающую крышу.

— А мне можно? Пить хочется неимоверно. Жара сегодня просто жуть.

— Конечно, — Даниэль лукаво улыбнулся и протянул мне квас.

Я села рядом и взяла кружку. Наши пальцы на миг соприкоснулись и уже от одного этого движения, меня будто ударило током. Румянец прилил к щекам, а кровь быстрее побежала по венам.

Опустила глаза и сделала глоток, чтобы скрыть смущение. Квас действительно оказался холодным и очень вкусным.

Вернула кружку Даниэлю, но тот пить не стал, отставил в сторону. Вместо этого взял мою ладонь в свои и нежно погладил. Даже от этой легкой ласки у меня мурашки побежали по коже. Не отводя взгляда, он поднес мою руку к губам и поцеловал запястье. Омут его голубых глаз завораживал.

— Даниэль… — прошептала я жалобно.

Но он молчал, целуя каждый пальчик. Я таяла от этих легких прикосновений. Хотелось броситься на него, прижаться всем телом, почувствовать его руки, гладить его плечи, плавиться от жарких поцелуев. Даже голова закружилась. Сердце бухало в груди молотом. Еще секунда и я не выдержу искушения…

— Даниэль, — повторила я срывающимся шепотом.

— Ты такая красивая, Татиана, я не видел никого красивее тебя.

Он наклонился и поцеловал меня в губы. На краткий миг время остановилось. Я растворилась в этой ласке, обхватила его шею руками, ответила на поцелуй… Секунда… другая… как сладко. Но все же нашла в себе силы отстраниться.

— Не надо, Даниэль. Нас могут увидеть.

Он смотрел на меня, тяжело дыша, и похоже не понимал, что я говорю или даже не слышал. В голубых глазах плескалось такое желание, что внутри у меня всё затрепетало. Невозможно так смотреть, будто без моего поцелуя он вот-вот умрет.

Я уперла руки ему в грудь и попыталась отстраниться дальше.

— Приходи ночью. Сегодня. Пожалуйста, — шептал он отрывисто. — Я не могу без тебя.

— Нет, Даниэль. Это опасно. И для меня, и для тебя, — с горечью возразила я.

— Мне плевать, что будет со мной.

— А мне нет.

Я отсела от него на безопасное расстояние, с которого, как мне казалось, мы сможем себя контролировать. Дыхание Даниэля постепенно выровнялось. Похоже, он успокоился, но взгляд его все равно был полон нежности.

— Давай лучше поговорим, ­ — предложила я.

— О чем?

— О тебе… Откуда ты? В какой стране…

— Тати, мне бы не хотелось. — перебил он меня, не дав закончить вопрос.

— Чего бы не хотелось? Рассказывать?

— Вспоминать, — Даниэль вздохнул и отвел взгляд.

— А татуировки на плечах? Откуда взялись и что обозначают?

— Я же говорил, просто узор, орнамент. Для красоты…

— Давно они у тебя?

— Тати, правда, давай не будем об этом. Не сейчас.

— А когда? — я не сдавалась.

— Когда всё закончится. После Королевских игр.

— А если будет поздно? Вдруг ты не… ­– я замолчала, не в силах произнести это вслух.

— Хочешь сказать «не доживу»? — он усмехнулся. — Не бойся, любимая. Лишь выиграв Королевские игры, я обрету свободу. И ради этого я сделаю всё. У меня просто нет другого выхода.

— Действительно, как же иначе, — я тоже улыбнулась. — Ну ладно, но пообещай, что после обо всем мне расскажешь. Подробно. Кто ты, откуда и как попал в плен? Договорились?

— Обещаю, — ответил он серьезным тоном и поднял руку с раскрытой ладонью, будто принося клятву. — ­ А ты придешь? Ночью? Сегодня? Завтра? Я буду ждать.

— Не знаю… — я тяжело вздохнула и опустила голову. — Может быть, но не обещаю… Все-таки это очень опасно, а в замке полно чужих глаз и ушей.

С ристалища прозвучал сигнал, оповещающий о новой тренировке.

А я подумала, что надо наведаться сначала к казначею и расспросить его о коллекции старинных монет… А после в библиотеку. Меня разбирало сильнейшее любопытство и упорное нежелание Даниэля рассказывать о себе его только сильнее распаляло.

Глава 32

Казначея на месте не оказалось. Вот досада. Хотя может тот и не стал бы ничего мне рассказывать? Вряд ли он питает ко мне симпатию. А может, его сынок вообще всё наврал? С этого станется.

Но то, что казначей увлекался нумизматикой и имел обширное собрание самых разных монет — это факт, известный в замке всем. Почти вся коллекция размещалась в его рабочем кабинете. Было, конечно, невежливо находиться там в отсутствие хозяина, но мне было плевать на вежливость. В конце концов, это мой замок, а значит, и все его комнаты тоже мои. Тем более, я не собиралась делать ничего предосудительного и даже не планировала совать нос не в свои вопросы. Хотелось просто рассмотреть монеты. Уж орнамент, я надеюсь, как-нибудь и сама смогу отыскать. Сравнить его с тем, который на плечах у Даниэля и понять тот это или просто похожий.