Валентина Гамарник – Невидимые нити – 4 (страница 4)

– Мне не трудно, – улыбаясь, ответила Татьяна. – Я бывшая спортсменка.

– Заметно.

– Может, не хватает подготовки и следует поступить на заочное дошкольное отделение?

– Какие глупости! По физкультуре в нашем детском саду вам нет равных, – сквозь зубы проговорила методист и удалилась в кабинет.

Элеонора Витольдовна ходила павой, держала себя важно, сооружала из белокурых вьющихся волос высокую сложную причёску, имела светлую нежную кожу интеллигентки, не знающей, что такое грядка в огороде, смотрела на подчиненных сверху вниз, на похвалы была скупа.

Зато заведующая – женщина простая, любила массивные золотые украшения и была прямой противоположностью своему заместителю: рубила правду-матку, говорила вслух, что ей вздумается, и во время поучающих монологов могла обратиться к коллеге на «ты». В педагогические проблемы не вникала, но часто предпринимала проверочные набеги в группы.

На сохранении

Пришло время становиться на учёт по беременности, и Татьяна отправилась в поликлинику, где гинеколог, выступив невольным пособником заведующей детсадом, помог государственному учреждению избавиться от нежелательного элемента.

– Вот направление в больницу, – эскулап протянул Татьяне исписанный листок бумаги.

– В больницу? Зачем в больницу? Не надо!

– Спина болит?

– Болит.

– Внизу живота тянет?

– Тянет.

– Так что ж вы хотите?

– Хочу дома быть – с мужем.

– Сбоку колет?

– И это знаете? – удивилась Татьяна. – Но откуда?

– Анализы плохие: белок в моче и лейкоциты, – рассмеялся доктор. – А по бокам располагаются мочеточники.

– Я в детском саду матрасы и раскладушки таскаю.

– Почему?

– Нянечка – инвалид и запойная. Да и на прогулках замерзаю в тонких колготках…

– С ума там все, что ли, сошли – так к беременной относиться?! А одеваться надо тепло! Что это за стеклянные трусики на вас?! Где рейтузы? Где шерстяные штаны?!

– Но… это же некрасиво! Я не знала, что женщинам в положении нужно утепляться… Коллеги и без того иронизируют, – затараторила Татьяна, – что я приспособила сарафан из кримплена в качестве одежды для беременных. Симпатичненький такой, с воланчиками на плечах. Подружка подарила. Мне нравится, в одном модном журнале видела нечто подобное. Тем не менее, некоторые невоспитанные особы из коалиции заведующей пальцем тычут и смеются прямо в лицо! И потом, меня Галина Петровна уволит, когда узнает, что на сохранение…

– Это я её уволю! Такое впечатление, что там у вас ведьма по детскому саду на метле летает.

– Право, не знаю! В кабинете Галины Петровны висит стенд с грамотами и кубками.

– Какими способами эти грамоты добыты? Доложу в министерство. А вы, будущая мамочка, бегом в больничку! И возвращайтесь здоровой.

Татьяна покинула стены поликлиники с чувством благодарности: чужой мужчина проявил о ней заботу! Мало того, он понимал все тонкости процессов, которые происходят в организме беременной. Удивительно!

Домострой

В глубине души Татьяна обрадовалась наступившей передышке, так как невероятно устала, о чём свидетельствовали чёрные круги под глазами. Вставала она в пять утра, домой приходила в восемь вечера. Здоровалась с домочадцами, садилась на диван и тут же засыпала.

По выходным Горлик требовал горячий завтрак, а Володя настаивал, чтобы квартирантка помогала Антонине с уборкой. С трудом молодой женщине удалось закрепить два непреложных семейных правила: готовую еду Павел разогревает сам и никогда не будит супругу, если она спит. Ещё Татьяна просила помощи со стиркой, но тут муж был непоколебим.

– Вам, женщинам, дай волю, так вы и в оглобли мужика запряжёте! – сказал он.

– Мокрое бельё – тяжелое! Спина болит, и низ живота тянет, – ныла Татьяна.

– На жалость не дави – не получится меня в бараний рог скрутить, – решительно ответил любимый. – Моя мамулечка стирку белья никому не доверяла.

– А ещё не доверяла готовку, уборку, мытьё посуды и все остальные домашние дела. Всё сама, всё сама! Вот и вырастила белоручку.

Так появилась первая монетка в кубышке промахов ненаглядного. Любят наши мужчины рыть в семейных отношениях сами себе яму!

Одна только всё понимающая Тоня Макарова всегда помогала Татьяне, защищала её от нападок Володи и постоянно твердила: «Я за женскую солидарность!»

В больнице

В гинекологическом отделении Первой городской клинической больницы практиковалось доброжелательное отношение к будущим мамам. Заведующая Елизавета Николаевна, местная богиня женского царства и женского счастья, дневала и ночевала на рабочем месте.

– Меня скоро выпишут? – спросила через неделю пребывания в стационаре Татьяна, встретив Елизавету Николаевну в коридоре.

– Женщинка! – приветливо улыбнулась доктор. – У вас матка в тонусе и анализы никуда не годные, так что настраивайтесь, голубушка, на месяц, если не более.

– Так долго?!

– Ничего удивительного, у нас некоторые лежат на сохранении до самых родов.

– Я к мужу хочу – соскучилась.

– Наберитесь терпения.

– Хоть бы на прогулки разрешали…

– Нельзя! Мы отвечаем за вас и ваше здоровье, а на прогулках за всеми не уследишь.

– Тяжело, – вздохнула Татьяна.

– Никто не обещал, что будет легко! – засмеялась Елизавета Николаевна.

Лечение проходило непросто. Чем больше препаратов назначала лечащий врач, тем хуже становились результаты анализов. Постовая медсестра Людмила, которая тоже была беременна и уже собиралась в декретный отпуск, сказала Татьяне, что никакие лекарства не принимает.

– А как же витамины, которые нужны всем будущим мамам?

– Ни витаминов, ни даже глюконата кальция.

– Не может быть! – не поверила Татьяна. – Елизавета Николаевна…

– Мои взгляды расходятся со взглядами нашей уважаемой заведующей. Считаю, что химические препараты вредны. Нужны витамины – кушайте фрукты, нужен кальций – ешьте творог.

– Где взять творог в больнице?

– Супруг пусть приносит, – посоветовала Людмила. – У меня вот гемоглобин понижен, но препараты железа я не принимаю.

– И правда, вы такая бледная.

– Всё будет хорошо!

– Смелая вы и рисковая!

– Насмотрелась я тут на вас… Давление, больная, у вас высоковато: сто тридцать на девяносто. Не уходите, сейчас ещё раз попробуем измерить.

– Горлик! К тебе муж пришёл, – крикнула нянечка, катившая мимо тележку с передачами для пациенток.

Татьяна вздрогнула, лицо вспыхнуло радостным огнём.

– Ну вот! Сама себе давление подняла. Сто шестьдесят! Никогда б не подумала, что на появление супруга можно среагировать так эмоционально, – удивилась Людмила. – Не крутись, дыши глубоко и расслабься, а то никуда не отпущу.

У Татьяны появились причины волноваться. Первое время Павел возмущался, что супругу не выписывают, но через месяц как-то подозрительно смирился.

– Танюша! Лечись сколько нужно, – заявил он, когда взволнованная жена влетела в комнату для посетителей.