Валентина Гамарник – Невидимые нити – 4 (страница 16)

– Лучше поздно, чем никогда, – засмеялась Татьяна и вдруг поняла, что одета неподобающе.

Забегавшись с утра с ребёнком, завозившись с компрессами, назначенными врачом для лечения мастита, но приносившими лишь временное облегчение, впопыхах натянула на себя невесть что: яркую жёлтую рубашку, бежевую вязаную кофту под стать какой-нибудь старушке и юбку тёмно-коричневого цвета. «Замарашка!» – подумала она, незаметно дотронувшись до груди, которая камнем лежала в бюстгальтере и болела, напоминая о том, что пришла пора кормления.

– Посмотри, мы сегодня даже в одинаковых тонов одежде… Все годы я ни с кем. Всё ждал…

– Что ж так… несмело…

– Когда Гулик споткнулся, появилась надежда. Бросился… а у тебя уже другой.

– На этом этапе жизни нельзя реку судьбы повернуть вспять.

– А писать? Писать можно?

– Попробуйте, – убегая, сказала Татьяна, – но боюсь, мой супруг сочтёт нашу переписку недопустимой.

Ссора

Пришла от Ленки Статкевич поздравительная открытка. Горлик тряс ею перед лицом жены, кормившей дочь грудью, и кричал:

– Это что такое? Что, я спрашиваю?

– Открытка, – спокойно ответила Татьяна, а внутри похолодело: «Хорошо, хоть не от Дмитрия!»

– Сам вижу.

– Ленка поздравляет с Восьмым марта… Что тебе не нравится?

– Что мне? Что мне не нравится?!

– Да.

– А ты не догадываешься?

– Нет…

– Таню-ю-юшечка, скучаю по тебе! Как здоровье Ири-и ишки?

– Интересуется нашим состоянием.

– Вашим! А нашим?

– Не поняла.

– Ни слова обо мне!

– Ты тоже хотел получить поздравление с женским праздником?

– Она по-прежнему относится ко мне как к пустому месту. Высокомерная пани Статкевич настраивает тебя на негативный лад!

– Это ваша витиеватая фантазия, Павел Матвеевич, вышивая узоры невиданных очертаний, настраивает вас против нас с доченькой, а эмоции мешают видеть реальность.

– Она даже фамилию твою новую не упоминает. Всё Синявская да Синявская.

– Возможно, для бывшей однокурсницы я навсегда останусь таковой. Скучаю по «корыстной» подруге, которая кормила меня все студенческие годы и поддерживала в трудностях.

– Я теперь твоя любовь, подруга и судьба!

– Скоро от вашей любви, Павел Матвеевич, у меня молоко пропадёт.

– Властью, данной мне в ЗАГСе, запрещаю вам общаться.

– С Ленкой дружила и буду дружить.

– Вот тебе за это! – крикнул Павел и отхлестал супругу открыткой по щекам.

Пропажа

Татьяна считала себя сильной, но семейная жизнь била плетью. Она устала сдерживаться, бороться за ребёнка, за здоровье. Понимала, что нужно избавиться от накопившегося, иначе даже крепкая спина бывшей метательницы не выдержит. Поэтому ночью дала волю слезам.

Утром обнаружилось, что у мамочки пропало молоко, и кормление сорвалось. Кричащий ребёнок ручонкой отталкивал грудь.

Смесь для вскармливания (единственная, которую Горлику удалось разыскать) не подошла. Она оказалась иностранного производства, и в её состав входили бананы. Во всяком случае, так было написано на упаковке. Что это за фрукт, не знали ни мама, ни папа, ни, тем более, дочь. Зарёванная, с опухшими глазами, Татьяна решила сама попробовать белый с желтинкой порошок и ощутила горьковатый вкус дерева.

Горлик не находил себе места. Крик голодного чада быстро усмирил мужскую гордыню. Он подошёл к жене.

– Прости, Танюша, дурака.

– Пусть дочь прощает, – холодно ответила супруга. – Слышишь, как благодарит папочку любимого?

– Успокой её, прошу! Голова раскалывается.

– Нас бьют, а мы… кричим!

– Я виноват! Признаю!

– С трудом соображаю. Бананы вроде должны быть сладкими, – Татьяна вертела упаковку детского питания, разглядывая картинку и нюхая содержимое. – Написано, что в составе есть ещё кокосовое молоко и пальмовое масло.

– Перестань разглагольствовать! – закричал Горлик и заткнул уши. – Сделай что-нибудь!

– Да уж и не знаю. И чай с молоком пила, и суп с грибами ела…

– Думай, думай.

– Так… Сначала покормим Иришу коровьим молоком. Потом… Я читала, что есть таблетки, стимулирующие лактацию. Апилак называются. Надо только с педиатром проконсультироваться.

– Химия вредна малышке.

– Этот препарат производят на основе маточного молочка пчёл.

Здорово, что на лекциях в институте по гражданской обороне наша героиня пристрастилась к основам медицины.

Счастье, что Татьяна выписывала журнал «Здоровье», в котором и черпала знания.

Удача, что Апилак продемонстрировал своё действие наилучшим образом, и лактация молочных желёз возобновилась вопреки «старанию» мужа, и, не смотря на то, что в молодости горе такое большое и эмоционально обильное!

Кто прав?

Павлик свалился с гриппом, а тут совсем некстати молодую семью навестила свекровь.

– Павлушечка! – заплакала Анна Феоктистовна, бухнулась на колени возле дивана и, целуя ненаглядному кончики пальцев, трагически произнесла: – Заболел!

– Что вы нервничаете? – рассердилась Татьяна. – У него всего лишь тридцать семь и два температура… Павлик, покорми, пожалуйста, маму.

– Сама покормишь.

– Не бережёт тебя жена, – лила слёзы Анна Феоктистовна.

Однако назавтра Горлик выздоровел и вышел на работу. Свекровь осталась с невесткой и внучкой.

– Как вы тут живёте?

– Боремся с проблемами, – ответила Татьяна, позабыв совет Яди. – Сыночек ваш не желает помогать ни с ребёнком, ни с работой по дому.

– Он хороший и самый добрый мальчик на свете.

– У меня мастит, температура сорок градусов, я прошу: «Павлик, покорми ребёнка!» В ответ слышу любезное: «Сама покорми!» Слезами разжалобить не удалось. О какой доброте вы говорите?

– Боже мой! – закричала, заголосила Анна Феоктистовна и схватилась обеими руками за голову. – А я волнуюсь, а я стараюсь, даю им каждый месяц по двадцать пять рублей, а она всё равно недовольна!