Валентина Гамарник – Невидимые нити – 3 (страница 4)
– Будьте добры прибыть во вторник в паспортный стол к двенадцати ноль-ноль для подробного разбирательства, – распорядился председатель сельского совета. – Документ я забираю до выяснения обстоятельств дела.
– Какого дела?
– Есть тело, будет и дело.
Прикрыв веки, блестевшие точно так же, как те две слезинки, что капнули на коленки, кожа которых покрылась пупырышками от озноба, учительница, словно, школьница, уткнулась взглядом в пол чистенького салона и увидела картину:чтобы не вымазывалось чёрное ковровое покрытие, хозяин Жигулей положил на них газетки, а из-под светлых брюк выглядывали белые с небольшим серым оттенком ботинки, сверкавшие лаком. Чистюля, франт и параноик! Зачем села в машину!? Что говорить, что отвечать? Отец ничего на этот счёт не советовал.
– Сейчас не сталинские времена! – буркнула девушка и, проглотив слёзы, спросила: – Где находится этот стол?
– В Толочине. Если своё решение по поводу моего предложения измените, то я всё улажу! Так как? – ещё раз попробовал надавить на упрямицу начальник.
– Никак! – прошептала Татьяна и выскочила поскорее из машины.
Заселение
В небольшом холле деревянной школы, выкрашенной в ярко-голубой цвет, Таня дала волю слезам. На рёв молодого специалиста из учительской вышла директор. Увидев плачущую девушку, обеспокоенно спросила:
– Как прошла беседа с председателем?
– Ужа-а а-сно! – сквозь слёзы произнесла Татьяна Степановна, заикаясь.
– Опять этот старый ловелас приставал?
– Почему опять?
– Потому что три года не давал проходу Галине Михайловне – вашей предшественнице.
– А что с ней теперь?
– Замуж вышла и уехала, сбежала от такого вот… Сколько я её уговаривала остаться! Толковый педагог! А вы не волнуйтесь, в обиду не дадим!
– Что-то я сомневаюсь…
– Достойную половинку найдём.
– Видали мы ваших женихов!
– Среди местных трактористов отыщем. У нас такие работящие ребята есть.
Молодой педагог рассмеялась и вытерла слёзы.
– Представьте – я только что потеряла возможность работать в районном центре! От меня уплыли прекрасные условия труда, проживание на квартире с удобствами, магазины, дом культуры, библиотека!
– Вот, молодец! – похвалила директор. – Слышу иронию в ваших словах. Но… согласитесь, приятно, когда мужчины падают к ногам?
– В общем-то… да. Но… пока вижу, что согнуть хотят.
Женщины развеселились. Насмеявшись вдоволь, директор предложила подопечной:
– Вытираем слёзы, улыбаемся и двигаемся вперёд по улице. Прогуляемся по селу, и я познакомлю вас с квартирной хозяйкой.
– Яниха? Наслышана уже, – ответила учительница.
– От кого?
– От вышестоящего начальства, – буркнула Татьяна Степановна.
– Ну, тем лучше, – ответила Антонина Филипповна и провела маленькую экскурсию по деревне. – Посмотрите – слева от школы через дорогу располагается небольшой магазинчик. Здание хоть старое и неказистое, но крепкое, надеюсь, ещё долго прослужит. Чуть дальше, на пустыре, стоит клуб и почта. Пройдёмте теперь вправо. Через дом от школы живёт Варвара Петровна, она согласилась предоставить квартиру учителю белорусского языка. На днях ждём прибытия. Кстати, можем зайти и посмотреть. Вдруг здесь вам больше понравится!? Приехавший первым имеет право выбора!
– Давайте заглянем, – ответила Татьяна Степановна и отправилась следом за директором, женщиной средних лет, коротко стриженой брюнеткой, владелицей тёмных глаз, цвет которых наша героиня никак не могла точно определить.
Антонина Филипповна ходила быстро, чуть ли не бежала, часто смеялась, много улыбалась. Темперамент директора затягивал спутницу в воронку её движений и эмоций, и Татьяне Степановне хотелось бесконечно любоваться обаятельной женщиной и маленькими, едва заметными конопушками, непрестанно двигающимися на оживленном лице владелицы.
Маленькая сухонькая старушка ждала гостей во дворе.
– Петровна, здравствуйте, – крикнула издалека директор. – А мы к вам! Хотим посмотреть условия проживания.
– Проходите, проходите, – пригласила хозяйка.
Гости смело направились к дому, стоявшему на возвышенности. Забора не было, калитки тоже, слева от просторного двора располагался небольшой огородик. Вдали красовались несколько яблонь, крупные наливные плоды которых, издали напоминавшие красные шары на ёлке, украшали деревья. Пройдя маленькое полуразрушенное крыльцо, требовавшее внимания мужских рук, прохладные сени, где стояли кадки с солениями, женщины оказались внутри деревянного дома.
– Комната одна? – удивилась Синявская.
– Да, – ответила Антонина Филипповна.
– Живи у меня, девонька, – пригласила Варвара Петровна. – Я молодёжь люблю, а одной скучно, одинёшенько. Спать будешь на кровати – мои косточки на печке любят обитать. По хозяйству поможешь.
– Ну, как вам, Татьяна Степановна? – спросила директор.
– Планировка и интерьер напоминает избу моей бабушки Винодоры, но давайте посмотрим другой вариант, – ответила молодой специалист. Во дворе призналась: – Хотя от дома Варвары Петровны повеяло чем-то родным и знакомым, но я не готова проживать в одной комнате вместе с хозяйкой.
– Ничего страшного – у второй бабули две комнаты.
– Похоже, что Варвара Петровна – светлый человечек, приветливая и улыбчивая. И ямочки на щёчках очень симпатичные!
– Да, добрая! Галина Викторовна жила у неё три года. Жалоб не было. А вот Яниха – женщина горластая. Бой-баба, одним словом. Живёт в конце деревни. От школы далековато, зато напротив неё через дорогу обосновались наши коллеги – Иван Иосифович и Галина Семёновна. Помогут, если что, – тараторила директор, пока шла вместе с новой учительницей по улице. – Вот и ваша квартира! Изба тоже на взгорке разместилась. Староват домишко!
– Да, хиленький, – согласилась Татьяна.
– Кажется, что постройка немного покосилась на бочок, – заметила директор и прищурилась, приглядываясь и примеряясь к формам бабушкиной избушки. – Или мой глазомер ошибается?
– А ещё предложения есть? – уныло спросила потенциальная квартирантка.
– Других вариантов нет, – подытожила Антонина Филипповна, – зато двор красивый, спрятался в тени старых деревьев. Хозяйственные постройки, как и у Варвары Петровны, примыкают к дому. В нашей местности в старые времена так строили – скотине теплее, и ухаживать за ней в зимние холода удобнее. Заходите в дом, знакомьтесь с Янихой, – сказала директор и убежала.
У Янихи
Яниха встретила Таню громкими криками:
– Проходи! Заждалась уж! Обед остыл! Сижу, сижу на лавке, высматриваю – а тебя всё нету!
– Здравствуйте! – поздоровалась прибывшая и представилась, – Татьяна Степановна!
– Степановной звать буду, – ответила на приветствие бабушка. – Видела я – к Петровне заходили. Ну, так и иди к ней, если тебе там нравится!
– У вас решила остановиться.
– То, то! Смотри мне! Женщина я простая и решительная, правду люблю. Если что не по мне – сразу выселю! Сумку – сюда!
– Куда сюда? – уточнила квартирантка, не поспевавшая за ходом мыслей хозяйки.
– На лавку, говорю, ставь! А теперь молчи, стой и слушай! Жить будешь в зале, а я вот тут – на кушетке, – рассказывала Яниха, быстро проговаривая предложения, иногда выкрикивая по одному слову, самому важному для неё. – Не шуметь, не кричать!
– Не дышать, – прошептала Татьяна.
– Что ты там мямлишь!? Хлопцев чтоб не водила!
– Нет у меня никого.
– Знаю я вас! Вот к Галине Викторовне то Шурка Кашин бегал, то председатель сельского совета, чтоб ему! Тоже мне кавалер нашёлся – хрыч старый. То этот, говорят, муж директрисы, Колька-петух, тьфу, бесстыдство какое, за-а‑аха-а‑живал! – прокричала бабушка. – Видели люди пару раз!