Валентина Гамарник – Невидимые нити – 3 (страница 10)
Действие колдовства
Утро пятого октября.
Учительская.
Педагоги, взяв в руки журналы, тетради и учебники, ждут призыва первого звонка к началу ежедневного трудового подвига. В этот ответственный момент дверь учительской со скрипом отворилась – и на пороге, как по волшебству, возникла долговязая родная и милая сердцу Татьяны фигура Горлика. Звук, который издали дверные навесы, и ворвавшийся из коридора свежий воздух в полумрак учительской сельской школы, слабо освещённой светом единственного окна, заставил коллег Синявской дружно повернуть головы в сторону вошедшего высокого светловолосого паренька, одетого в модный джинсовый костюм.
В учительской повисла тишина. Чтобы пауза не затянулась надолго, молодой человек поприветствовал честное собрание и, отыскав глазами Синявскую, направился к ней, но Антонина Филипповна на правах главного должностного лица преградила незнакомцу проход между столами.
– Вы к кому? – спросила она, выпятив грудь вперёд, демонстрируя готовность в любую минуту защитить школу, коллектив и себя. – Вторглись, словно ураган!
– Простите, не желал никого напугать!? – извинился парень и предпринял попытку прорваться сквозь мощный заслон в виде внушительной фигуры директора.
– Здесь всё происходит так, как я того желаю! Беспорядок в храме знаний не потерплю, тем более, что сейчас начнётся первый урок.
– Я не посягаю на ваш храм!
– Коллеги, – обратилась директор к учителям, которые в этот момент с некоторым недоумением наблюдали сцену, разыгравшуюся в учительской, – посмотрите, как наш гость копытами бьёт – весь в нетерпении! Внятно отвечайте, зачем пожаловали?
– Извините – волнуюсь! Не разъяснил! Всю ночь ехал, на крыльях летел, дорога дальняя – подустал немного. Сейчас всё расскажу, всё поведаю.
– Кто таков? – продолжила допрос Антонина Филипповна.
– Разрешите представиться – жених Татьяны Степановны, незваным гостем ворвался к вам и нарушил установленный порядок, – заявил блондин с апломбом, словно объявил войну присутствующим.
– Жених!? – Таиса Михайловна прижимает руку к обветренным губам, словно желает прикрыть мелкие трещинки, образовавшиеся во время осенней уборки колхозного урожая со школьниками.
– Да! И я попросил завхоза дать звонок на пять минут позднее.
– Перенос! Неслыханная наглость! – возмущается начальница и громко хлопает журналом по столу.
В учительской наступает немая сцена.
– Татьяна Степановна, откуда взялся такой? – спрашивает Таиса Михайловна, на правах ближайшей подруги Антонины Филипповны.
– Нежданное явление народу. С небес, вероятно!
– Я бы сказала: «Нахальное явление!» – высказалась директор. Она бушевала, пыталась навести порядок, но в это утро всё шло не по плану – с появлением незнакомца в учительской поселился хаос, педагоги, забыв об уроках, шумно беседовали. – Синявская, не ловите мух, а держите крепче стопку тетрадей! – в сердцах сделала замечание Антонина Филипповна.
Тетради, почувствовав, что руки русоведа уменьшили хватку, медленно сползли вниз, образовав на деревянном полу бесформенную груду.
– Я ведь спрашивала – вы отрицали наличие оного! – твердила грозный руководитель и беспрерывно тыкала пальцами то в фигуру парня, тёмным силуэтом выделявшимся на фоне слепящего света, хлынувшего из просторного, имеющего многочисленные окна коридора, то в Татьяну Степановну, безуспешно пытавшуюся собрать детские работы, чтобы навести порядок под ногами. – Если вы думаете, что вам удастся бросить нас посреди учебного года и оставить школу без учителя русского языка, оголить, так сказать, то глубоко заблуждаетесь!
– Сама в недоумении, – лепечет Синявская.
– Не отпущу! – заявляет директор и растопыривает руки.
Страстный диалог прерывает Горлик:
– Всё это крайне интересно и, возможно, актуально, но я, всё же, попытаюсь украсть свою невесту!
– Этого не будет!
– Не навсегда, лишь на несколько минут! – поясняет Павел. – А потом расставим точки над всеми «и», появившимися между нами.
– Представьтесь, хотя бы.
– Горлик Павел Матвеевич.
– Кто вы, что из себя представляете?
– Студент, ваш будущий коллега.
– Всё равно, надо разобраться! – не сдаётся хозяйка кабинета.
– Вот сейчас всё и выясним, – отвечает Горлик и бесцеремонно тащит Синявскую за руку в коридор, закончив с неистовым поцелуем, спросил: – Ну, что!?
– Что, что? – недоуменно пролепетала Синявская, отбиваясь руками.
– Соскучилась? Или я для тебя уже никто? – продолжил допрос мнимый жених, широко раздувая ноздри и прижимая всем своим долговязым корпусом Татьяну Степановну к стенке.
– Нет, но…
– Меня всего трясло и колотило, пока добирался.
– С чего бы это?
– Как представлю…
– Что?
– Что местные кавалеры… вокруг тебя крутятся.
– Ты прав – волчком вертятся, – медленно ответила Татьяна, краем глаза заметив, что вена на шее Горлика раздулась. Жар, бушевавший внутри кровеносного сосуда, обдал теплом щёку Синявской.
– Ах, так это правда? У‑у! – прорычал Горлик и, сосредоточившись на гневе, не заметил, что глаза подруги засверкали искрами торжества.
– Я свободная девушка.
– Есть уже кто-то? – допытывался Горлик.
– Если да, то что?
– Задушу!
– Великолепно! – рассмеялась девушка.
Пойми этих женщин! После садистских слов Павлика она успокоилась и поднесла губы к длинной шее Горлика, чтобы утихомирить ходуном ходившую вену. Спустя несколько секунд кокетливо прошептала: – Я на урок, дети ждут.
Я к тебе на крыльях летел
После окончания школьных занятий вновь образовавшаяся парочка отправилась в лес, который рос невдалеке от посёлка Мирный. По дороге Горлик то и дело бросался к Татьяне, чтобы обнять или поцеловать, но девушка рекомендовала ему соблюдать дистанцию:
– Деревня – люди смотрят! Не забывай, к учителям пристальное внимание со стороны любопытных, – шептала Синявская.
– Боишься, что кавалеры увидят!? – кипятился Горлик.
На облюбованной ранее Танюшей поляне молодые люди отыскали поваленное толстое дерево и разместились на нём, а старый лес надёжно укрыл молодых людей от чужого взгляда.
– Почему не сказала, куда распределилась!? – набросился Горлик с упрёками.
– Специально, – ответила Синявская и посмотрела на бывшего друга с вызовом.
– Преднамеренно!?
– Ты не интересовался.
– Жестокая!
– Не драматизируйте, пожалуйста, Павел Матвеевич! Мы и без этого знаем о ваших актёрских способностях.
– Да я чуть с ума не сошёл, когда приехал с картошки и сообразил, что не знаю, где ты!?
– А что делала соображалка всё лето!? С кем развлекался, с кем веселился по вечерам? Хорошо ль в колхозе было?
– Всё ерунда – пытался отвлечься! Гитара, танцы.