Валентина Гамарник – Невидимые нити – 1 (страница 10)
– Поверь, мужика волнует иное.
Татьяна всё равно стянула брюки лишь в последний момент, стремительно пробежала мимо любопытных болельщиков (жаль спрятаться за товарищей не могла, стояла первая в ряду слева), кричавших спортсменам:
– Ребятки! Не подведите!
– Удачи!
– Какие фигурки, какие ножки!
– Мужчина, ведите себя прилично.
– А? Что? Я и говорю, симпатюлечки!
Высокая честь открывать парад, посвящённый пятидесятилетию Всесоюзной пионерской организации, выпала ученикам Республиканской школы-интерната олимпийского резерва. Невероятно красивое зрелище было представлено на суд зрителей!.. По Ленинскому проспекту шагала юность, сила и удаль страны, распространяя вокруг радость, счастье и любовь. Участники двигались в двух метрах друг от друга, образуя ровные квадраты, идеально согласованно вытягивая вперёд ноги под углом сорок пять градусов. Таня, лихо взмахивая руками, гордо шагала в первом ряду в нескольких метрах от правительственной ложи. Краем глаза увидела лица руководителей страны, зрителей, толпившихся за трибунами, и телевизионные камеры, снимавшие парад. Успела подумать: «А вдруг войду в историю?! Родители не поверят!»
Вернувшись с мероприятия, дети побежали в актовый зал – смотреть репортаж о параде в дневных новостях.
Раиса Адамовна сообщила:
– Синявская, ты опоздала.
– Что показывали?
– Твоё лицо… в полный экран!
– И больше… никого?
– Никого, только общую картинку.
– Неожиданно.
– Широко раскрыв рот, восторженно смотрела на правительство во все глазищи! – съязвил Саша Вержицкий.
– Да? – растерялась Татьяна и, представив безобразную картину: ротозейка во весь экран, – покраснела. – Некрасиво?
– Я бы не сказала… – ответила классная.
–– Да, бантики ничего, пышные, – добавил Вержицкий.
– Стыдно-то как! – расстроилась девушка и сползла по стулу вниз, предприняв попытку спрятаться от посторонних глаз за рядами стульев, благо спортивный шерстяной костюм плавно скользил по дереву.
– Вержицкий шутит и извинится, надеюсь! – сделала попытку успокоить воспитанницу Раиса Адамовна. – Оператор не зря выхватил из стройных рядов молодых спортсменов чистое и наивное юное лицо: светловолосая курносая девочка с большими бантами на голове выглядела очень даже симпатично!
Лето 1971 года. Солигорский вокзал
« Я попалась!» – всполошилась Таня. Оглянулась по сторонам и, к своему ужасу, обнаружила, что в зале ожидания для пассажиров находятся кроме неё только два старика и он – хулиган, дебоширивший вечером на привокзальной площади… «Притворюсь спящей… Возможно, это меня спасёт!» – решила испуганная девчушка, положила голову на сумку, закрыла лицо прозрачным капроновым шарфом и стала незаметно наблюдать за передвижениями вошедшего.
Каждой вибрировавшей клеточкой своего тела она чувствовала: наполненное зловещей тишиной помещение приняло его как своего – милиция отсутствует, касса закрыта, два старика – не помеха.
Днём Синявская со своими двоюродными братьями гуляла на выгоне – поле, поросшем травой, где пасётся домашняя скотина или птица. Летние каникулы были в разгаре. Наша героиня приехала в гости к бабушке Винодоре в деревню Краснодворцы. Внучке вначале место показалось скучным: ни тебе леса или озера рядом, лишь бескрайние равнинные просторы. Даже солигорские солеотвалы не видны, несмотря на то, что Краснодворцы всего в семи километрах от города шахтёров.
Общение с родственниками и деревенские развлечения заставили поменять мнение. Таня проводила время в основном у тёти Оли и дяди Володи со своими двоюродными братьями – Ваней, младшим тётиным Олиным сыном, и Сергеем с Толей, сыновьями другой тётки – Ани. Супруги потворствовали детям в их прихотях. Вот и сегодня пацаны привели коня с колхозной конюшни, на которой работал дядя Володя, и учили девушку кататься верхом.
Страшновато Танюшке сидеть на скакуне: ноги без опоры, руки держатся только за поводья. Однако с братской поддержкой девушка худо-бедно удерживалась на спине ретивого, демонстрируя характер.
Постепенно все вошли в азарт. Прибежали поглазеть дети Бородковых – соседей, на шум, опираясь на палочку, выглянул со своего двора старый-престарый дед. Возгласы, крики, гам – здорово!
В разгар этого интереснейшего занятия появилась тётя Оля с телеграммой в руке. Текст сообщения гласил: «Прибыть завтра брест дюсш девять утра отправки республиканские соревнования тчк отец».
– Что поделаешь, надо немедленно ехать! – решительно заявила гостья.
– Племяшка! Скоро вечер! Поздно же! – возразила тётушка.
– Подвести отца, тренера и область не могу! Еду!
Уже через минуту была в доме бабушки, побросала вещи в сумку и исчезла с глаз родственников. Спустя полчаса – солигорский вокзал, зал ожидания и ошеломляющий ответ кассира:
– Билетов нет!
– Как?! На Минск ходят автобусы каждые полчаса! – возмутилась пассажирка.
– Были да сплыли, сейчас – только проходящие. Ожидайте!
Расстроилась, вздохнула. Присела на скамейку и, углубившись в чтение книги, не заметила, что зал опустел: рассортировались, разъехались пассажиры.
…Сквозь щёлки век девушка увидела, как парень вошёл в зал, окинул цепким взглядом помещение и двинулся мягкой скользящей походкой в сторону единственной особы женского пола.
– Ну-ка! Что за ляля тут у нас сидит? Отчего молчим? А? Девочка, покажи-ка глазки! Посмотрим, какие они у нас. Большие, красивые. Так! А какого цвета? Голубого,– прорычал парень над ухом Синявской и близко, совсем близко наклонился к девушке, заставив вжаться в скамейку.– Отними свой платок, открой личико! Посмотрим, что там прячется.
Хулиган силой стянул шарф, которым Таня крепко закрывала лицо.
– Ничего, симпатичная, нос только великоват. Сколько тебе лет?.. Молчишь? Не серди меня!
– Пятнадцать.
– Пятнадцать! Девять классов закончила?
– Восемь.
– Маловата чуть-чуть. Как зовут?
– Таня.
Интуитивно девочка понимала: не надо раздражать парня. Надеялась, что всё закончится беседой.
– Что лялечка делает в такое позднее время одна на вокзале?
– Жду автобус на Минск. На соревнования надо.
– Деточка! Пойдём ко мне домой, здесь опасно находиться: плохое кто-нибудь может сделать,– пропел хулиган и потянул ребёнка за руку.
Танюша не послушалась, сопротивлялась и молча отбивалась, хлопая ладошками по его ручищам. Одновременно девочка вжималась в вокзальную скамейку, мечтая слиться с прохладной деревянной спинкой или стать надписью на ней, пусть даже самой неприятной. Видя, что её действия не принесли положительных результатов, она вскочила на сиденье и в надежде на помощь со стороны двух пожилых людей закричала:
– Дяденьки, помогите!
В ответ тишина. Старики сделали вид, что происходящее их не касается.
– Вы же мужчины!
Опять молчание.
– А-а-а! А-а-а! А-а!
– А! А! – поддержало лишь эхо почти пустого ночного вокзала.
Отчаявшись, Синявская села и крепко вцепилась в металлический подлокотник привинченного к полу кресла. Хулиган тянул свою жертву за поясницу, но не добился успеха. Руки его соскользнули к ногам упирающейся девушки, в результате чего она повисла в воздухе почти параллельно полу. Казалось, тело вот-вот разорвётся на две части, но ничто не могло заставить спортсменку разжать пальцы крепких рук.
Мы ещё посмотрим кто кого!
Сила сопротивления какой-то козявки-малявки удивила парня. Он не знал, что столкнулся с представительницей слабого пола, которая толкает штангу, равную своему весу. Утомившись, взял передышку. Вытер пот со лба и вышел на крыльцо. Танюшка краем глаза следила через мутное стекло обшарпанной вокзальной двери за перемещением его силуэта. Симпатичный, в общем-то, блондин среднего роста лет двадцати четырёх курил сигарету – удобный момент шмыгнуть сейчас мимо и убежать!
Но увы! Удирать в темноту, которая уже раскрыла жадную пасть, готовую проглотить любого,– глупо, а знакомых в городе нет.
Парень вернулся. Сменив тактику, воркует:
– Девочка! Ты не подумай, я не злодей – просто волнуюсь за тебя. Понимаешь, ребёнка легко обидеть. А мне сегодня скучно! Мама уехала на неделю в гости к своему другу. Я вообще-то хороший, маменькин сынок. Очень её люблю, скучаю и ревную. Понимаешь меня?
– Да.