Валентина Элиме – Я люблю своего мужа (страница 6)
Он поменялся в лице, попрощался с Лерой и ушёл, почти убежал, отдав мне честь. Я же подошел к сестре друга, резковато всунул ей в руки бумаги, что просил передать комбат. Мои действия были грубыми, но сдерживать себя в руках не особо получалось. Даже не взглянув ей в глаза, я развернулся и направился к выходу.
‒ Товарищ майор, подождите, ‒ услышал я за спиной ее голос, остановился, но не развернулся в её сторону.
‒ Занялись бы своими прямыми обязанностями, Валерия Сергеевна, вместо того, чтобы флиртовать с кем попало. Петров не тот человек, и не стоит с ним…
Я не договорил и поспешил уйти прочь. Я был зол и в этом состоянии мог наговорить ей много лишнего. Развели в части из библиотеки дом свиданий. Города им мало что ли. Лучше бы делом занялась. Понимая, что ворчу, как старик, решил выпустить пар. Обижать Валерию я хотел в последнюю очередь, но колкие слова сами вырвались из меня. И с чего это меня должно волновать, с кем она будет встречаться? Пусть вон брат поволнуется, нервы свои пощекочет. У нас с ней разные пути. Намереваясь заглянуть в зал, свернул за угол библиотеки. Только злой рок преследовал меня по пятам.
‒ Ты-то мне и нужен,
‒ Ты-то мне и нужен,
И я понимал почему. За столько лет дружбы ни разу не было такого, чтобы я избегал его или он меня. Мы делились всем и, если возникали проблемы у кого-то из нас двоих, то решали их всегда вместе.
‒ Давай рассказывай, ‒ до кабинета Максим следовал за мной вполне мирно, не проронив по пути ни слова, и лишь заняв один из стульев, со стальным голосом обратился ко мне. И взгляд был решительный.
Я же поудобнее устроился в кресле, вытянул ноги и посмотрел куда угодно, но только не в глаза своему лучшему другу. Что мне ему сказать? Правду? Что я, как мальчишка сопливый, влюбился в его младшую сестру и меня теперь корежит как может? Да он мне голову открутить сразу, как только услышит сочетание Валерия и я. Один плюс в мою пользу всё-таки, конечно, имелся – это то, что я служил, и до сих пор стою на страже нашей Родины. Таких парней Макс уважал. И на этом всё. Дальше уже сплошные минусы. Я старше Валерии почти на тринадцать лет. И я лучший друг её брата, что сразу означает табу. Даже моя работа требует постоянных отлучек от семьи и от дома. Не каждой это понравится и не каждая выдержит. Многие мои сослуживцы поэтому и разведены.
‒ Так и будешь молчать? ‒ Макс смотрел на меня пристально. ‒ Да что с тобой происходит, Чернов? ‒ и его обращение ко мне по фамилии не сулило ничего хорошего. ‒ Что за черная кошка между нами проскочила? Я в чём-то перед тобой провинился? Как только приехала мелкая, ты изменился. Начал избегать меня, насчет того, чтобы прийти к нам в гости даже заикаться боюсь. Тебе не нравится то, что я попросил присмотреть за сестрой? Всё дело в этом? В ней?
«Да, друг, ты верно подметил, ‒ вздохнул я. ‒ Всё дело в ней. Только всё намного сложнее, чем ты думаешь. Да я рад за ней присмотреть, только куда деть чувства?» ‒ но вслух я сказал совсем другие слова.
‒ Всё нормально, Новиков. Считай, что у меня кризис, ‒ лениво протянул я. ‒ День рождение же приближается, ты сам знаешь, как я к нему отношусь. Не бери в голову, друг.
После тридцати лет я начал ненавидеть этот день. Возраст прибавлялся, а наваждение не проходило. Все обзаводились семьями, детьми, только я, как бобыль, всё также был один. И год за годом друзья и приятели желали поскорее найти ту самую, что смогла бы «захомутать» меня. Да я рад бы, только кандидатка будет не в восторге.
‒ Нет, Чернов. Меня не проведешь. Сколько лет мы уже друг друга знаем? Ты думаешь, я поведусь на то, что у тебя кризис и всё такое? Признавайся, не влюбился часом? ‒ Максу дай только повод докопаться. ‒ И только не говори мне, что положил глаз на мою мелкую? ‒ и взгляд такой пронизывающий.
Я чуть было не вскочил, всеми правдами и неправдами отрицая это. Только чувство самосохранения и выдержка заставили меня продолжать сидеть почти неподвижно.
‒ Сам знаешь, сестричка неприкосновенна. За неё я лично тебе отрежу… кхм… кое-что и вывешу перед частью, чтобы другим неповадно было, ‒ Макс скрестил руки на груди и ухмыльнулся.
‒ Лучше лейтенанту Петрову, ‒ я сделал характерный жест пальцами, намекая на ножницы. ‒ Он который день уже вокруг библиотеки круги наматывает да чаи внутри распивает. И цветочки носит. А ты даже этого не видишь, ‒ огрызнулся я, а у самого кулаки чесались, как только вспомнил Петрова.
‒ Пусть бегает, парень молодой, по возрасту подходит, вроде и перспективный, ‒ задумался друг.
‒ Перспективный? ‒ я не верил тому, как о нём отзывался Макс. Он случаем головой не ударился? ‒ И поэтому на КПП постоянно бабы приходят, его ищут, животами своими светят, ‒ одобрение им Петрова мне ой как не понравилось. ‒ Дальше своего носа не видишь, старший брат еще называешься.
Кинул на стол карандаш, что разломался в руках пополам. Друг внимательно следил за моими действиями.
‒ Ну, захочет быть с Лерой, завяжет своими похождениями. Я за этим лично прослежу. А вот ты… ‒ друг задумчиво взглянул на меня и пауза немного затянулась. ‒ Ты часом не ревнуешь? ‒ поинтересовался Макс, наблюдая за тем, как я хмурился всё сильнее.
‒ Знаешь ли, мне моё хозяйство дорого, ‒ отмахнулся я от ответа и пряча свои бегающие глаза. ‒ И хватит уже об этом. Лучше бы посоветовал, как днюху справить. А то сам комбат проставиться просит.
‒ А что не так с твоим днем рождением? ‒ Макс довольно быстро перешел на другую тему, что было мне на руку, но, тем не менее, неприятную для меня.
Новиков что-то говорил, советовал и предлагал, а у меня словно шум в ушах. Ни слова не слышал. Смотрел на друга, а вместо него видел Валерию. Оказывается, глаза у них одинаковые. Раньше я этого не замечал. Правда, у Леры немного светлее, чем у брата. Да и волосы у них одинакового цвета. Похожи, хоть и разница в возрасте у них больше десяти лет.
Пока я поддавался мыслям о мелкой, Новиков закончил свои предложения.
‒ Так что, согласен с таким раскладом? Оля всё устроит, ‒ я лишь кивнул ему, соглашаясь, хотя и не понимал, с чем именно. Хотел поинтересоваться, но Макс не стал задерживаться, обернулся лишь около двери.
‒ Мелкая ей поможет.
Хотел было возразить, но дверь закрылась.
‒ Так, всё хватит! ‒ Николай Ильич рыкнул на нас и стукнул кулаком по столу.
В кабинете комбата наступила оглушительная тишина, разжижаемая только ручкой, что покатилась по столу от удара и упала на пол. С небывалым грохотом, как мне показалось, в абсолютной тишине кабинета. Лейтенант Петров, что сидел напротив меня, вальяжно развалился на стуле и победно скалился в мою сторону. У него были свои завязки свыше, этим он и кичился. В его глазах плясали торжествующие смешинки. Так и хотелось стереть его улыбку к чертям собачьим. Я сжал кулаки и отвернулся от него, как тут же встретился с глазами комбата. Выдержал его тяжелый взгляд, показывая свою решимость, что не намерен извиняться перед этим слизняком. Он по справедливости получил за то, что заслужил… Теперь уже нечего жалеть. Если бы в тот миг я мог обуздать свою злость и ревность… Ревность, что мне не стоит проявлять по отношению к Валерии…
‒ Не хватало мне ещё повторной драки в моём кабинете и разбирательств в части. Майор, с тобой мы еще потом побеседуем наедине. А пока ты отстраняешься от службы до выяснения обстоятельств. На неопределенное время. Свободен, майор! ‒ комбат махнул в мою сторону рукой и отвел глаза, где я сумел разглядеть разочарование. Его разочарование во мне.
‒ Есть! ‒ отдал комбату честь и вышел из кабинета, не взглянув в сторону Петрова. Он не стоил того. Итак было понятно, что он вне себя от радости, что меня лишили всего… С его-то связями он запросто может получить и моё кресло… Если конечно, дослужится до моих высот.
Работа в части для меня была всем. Я любил всё, что связано с армией. С детства грезил о построениях, военных машинах и прочего. Всего я добивался сам. И вот сегодня обрубили все нити, что связывало меня с армией, словно с меня вытянули всю радость и счастье. Окружающий мир за секунду начал мне видеться только в чёрно-белом цвете. Куда я пойду, если меня вышвырнут из части? Что я умею?
Жалею ли я о своём поступке? Нисколько! Если бы можно было вернуть время вспять, я, не раздумывая ни на секунду, сделал бы то же самое. И добавил бы Петрову ещё.
‒ Никита, постой! Что происходит? ‒ уже около входа в КПП окликнул меня Макс.
Я даже не стал разворачиваться, перешагнув порог и оказавшись на улице. Забросил некоторые личные вещи и мелочи в багажник, сел за руль.
‒ Товарищ майор! ‒ Новиков засунул в голову в окно и взирал на меня в упор, не давая мне возможности уехать. Друг готов был схватить меня за грудки и встряхнуть хорошенько. И не мне его винить в этом. ‒ Что за игры в догонялки? И что, черт возьми, происходит? Почему я узнаю обо всём самым последним?
‒ Макс, давай потом, ‒ я даже не взглянул на друга, поворачивая ключи в замке зажигания.
‒ Когда потом? Когда уже случится непоправимое? ‒ Макс был на грани срыва.
‒ Непоправимое уже случилось, брат. Твоя Валерия случилась, ‒ от моих слов Новиков опешил и шагнул назад. ‒ Ворвалась в мою жизнь и «разрушила» его. И это слизняк Петров. Всё? Удовлетворил твоё любопытство?