Валентина Элиме – Я люблю своего мужа (страница 4)
Она – моё наваждение, моя страсть, моя одержимость… Столько лет её образ хранится в моей голове. Столько лет я думаю о ней по ночам… Столько лет моё сердце занято ею… Столько лет я в безмолвном молчании любил её… Столько лет я не находил сил, чтобы рассказать об этом другу…
‒ Это же отличная новость! Так она будет под моим присмотром. А солдатикам я все руки-ноги поотрываю, пусть только посмеют не только приблизиться к ней, но и взглянуть. Я им тогда устрою сладкую жизнь… ‒ в последнее я охотно верил.
Мы поговорили еще некоторое время, и вышли из столовой. Новиков поспешил справиться о работе для сестренки, я же направился к кабинету. Меня одолевали смутные чувства. Да, я был бы рад, если она устроиться работать к нам в часть. Так я смогу каждый день видеться с ней. Но с другой стороны… Для юной девушки здесь столько соблазна… Молодые ребята, под стать ей… Выбирать есть из кого… Да и сами парни, оголодавшие без женского внимания, не дадут ей и шагу спокойно ступить… И мне снова пришлось сжимать кулаки… Не быть этому!
Неделю я жила беззаботно, доверившись брату. Уже семь дней я не думала о Коленьке, вспоминая о нём лишь изредка, перед сном, когда оставалась одна сама с собой. Мысли упорно лезли в голову, что я еле сдерживала себя, чтобы не написать ему. Но стоило представить нашу последнюю встречу и всё проходило.
В тот день в квартиру брата я заходила с довольной улыбкой на лице. С Олей, женой Максима, мы почти целый день гуляли по городу. Она водила меня по интересным местам, правда, больше по торговым центрам. Мы также посидели в миленьком кафе, изрядно находившись пешком. И теперь я уставшая, вполне счастливая, хотела одного: принять душ и растянуться на диване. Оля почти насильно отправила меня домой, а сама ушла в магазин за продуктами. Мне же наказала проверить детей. Их отцу, моему брату, она доверяла, но мужчины ещё те любители косячить.
Стараясь не шуметь, разулась и прошла вглубь квартиры, но застыла в дверях детской. Около окна с малышкой на руках стоял мужчина, который не был моим братом. Я едва сдержала себя, чтобы не закричать. Не хотелось напугать ребенка, да и девочка ничем не выражала беспокойство. Мужчина что-то шептал Танюшке, показывая на улицу, а та заливалась смехом. И они так гармонично смотрелись, что мне было жаль прерывать эту идиллию. Но пришлось.
‒ Извините, кхм, а вы кто? ‒ я подошла к ним поближе и протянула руки к малышке, но девочка проигнорировала меня, что было странно, и лишь вкарабкалась по мужчине немного вверх, обнимая того за шею. ‒ И где Макси… ?
Подняла голову и мои глаза встретились с его. Я забыла, как разговаривать, беззвучно раскрывая рот и не выговаривая ни звука. Его лицо, его глаза я бы узнала всегда, даже среди тысяч лиц. И я совершенно не была готова к такой встрече.
‒ Максим вышел за продуктами. Я его друг – Никита, неужели не узнала меня? Вот временно заменяю няню, ‒ и указал на Танюшу. Та уже с улыбкой на лице хватала мужчину за нос.
‒ Никита, я тоже очень ра… ‒ запнулась я на полуслове, но закусила язык, когда встретилась с его вопросительным взглядом. Да и не хотелось в первую же встречу признаться в том, что я скучала по нему за все эти годы и теперь была рада увидеть его воочию. ‒ А где Андрюша?
‒ Он смотрит мультфильмы в соседней комнате, ‒ спокойно ответил мужчина, не убирая с меня взгляда. ‒ И я рад встрече с тобой, Валерия… Наконец-то, ‒ растягивая моё имя, признался он сразу, в отличие от меня
‒ Я проверю, как там мой племянник, ‒ смущаясь, ретировалась в другую комнату, избегая ответа. Надо же было проговориться… А он возмужал, от того худого паренька на фотографии ничего и не осталось. Правда, теперь вместо улыбки серьезное лицо. И в его лице я воочию увидела мужскую силу, и дело было не только в мышцах, что выпирали через футболку. Аура, мощная, сбивала с ног. За таким действительно будешь как за каменной стеной и ни о чем беспокоиться и переживать не будешь… Не то что мой Коленька. Правда, он уже не мой… Вот зачем только вспомнила про него.
‒ Мы дома! ‒ голос Оли вернул меня в реальность.
Мы с Андрюшкой вышли из комнаты в то же время, что и Никита с Танюшей на руках. Переглянулись и я потупила взгляд.
‒ Ну, прямо идиллия. Хоть сейчас пиши картину маслом счастливая семья, ‒ ставя пакеты с продуктами на пол, пошутил Максим. ‒ Как раз своих заведете, троих, к примеру.
От его шутки рассмеялся только он сам. Оля стукнула его в плечо и шикнула на него. Я же успела заметить, как от слов брата дернулся Никита, даже немного побледнел, словно ему претила сама мысль о семье, но уже через секунду его лицо стало непроницаемым и бесстрастным. И что-то кольнуло мне в сердце. Обида? Но только вот за что? Он имеет полное право не заводить семью и не заделать детишек.
Пока он хмурился и передавал девочку на руки матери, я украдкой следила за ним. Хотела найти изъян? Вовсе нет. Да за столько лет я его просто сделала своим идеалом, как парня и как мужчину! Только почему мне не понравилось то, как он отшатнулся от слов о счастливой семье? Или ему не понравилось представлять рядом с собой меня? Значит, у него есть … От понимания этого стало грустно. Не то, чтобы я имела на него виды, просто… Что-то кольнуло в сердце. Неприятное, холодное…
‒ Что мы тут все застыли? Двигаемся на кухню. Отметим встречу, ‒ Максим, как всегда, был в своём репертуаре. ‒ Считай, вся семья в сборе.
Он же и уговорил остаться своего друга на ужин. Никита хотел уйти почти сразу, как только вернулись хозяева. Я наблюдала за ним, иногда ловя его ответные взгляды на себе, и понимала, что он чем-то меня притягивает. Мне хотелось разгадать его, почему с ним произошли такие изменения. И он стал молчаливым и хмурым, от того парня, что мне описывал в своих письмах Макс, не осталось и следа. Где тот парень, что улыбался и радовался жизни? Где тот парень, что делился своими мечтами в письмах ко мне? Где тот парень, обещавший жениться на мне, как только я вырасту?
Никита ушел сразу, как только мы вышли из-за стола. И никакие уговоры на него не действовали. Моего взгляда он избегал, но пару раз я ловила его на том, что он смотрит на меня. И мне казалось, что он словно убегал от чего-то, скорее, от кого-то…
‒ С Никитой что-то произошло? ‒ не удержалась и задала прямой вопрос о нём Оле, когда помогала мыть посуду после ужина.
‒ В смысле? ‒ она развернулась, домыв последнюю тарелку. ‒ Как я его помню, он всегда был таким серьёзным. Правда, знаю-то я его только около шести лет, как познакомились с Максимом. А почему ты спрашиваешь?
‒ Просто я знаю его совсем другим. Точнее, знала. Весёлым, лёгким на подъём, душой компании, ‒ и уловила на себе весьма удивлённый взгляд Оли. ‒ Из писем Максима, не лично.
‒ Никита писал тебе? ‒ жена брата удивленно вскинула брови, с интересом изучая меня, вытерла руки и присела на стул. ‒ И ты молчала об этом?
‒ Да так, было всего пару писем. Это Максим больше писал мне о нём. У меня даже есть несколько фотографий Никиты, где они вдвоём с братом. Он как-то написал, что очень рад, что в его жизни появился человек, которому он полностью может доверять. Я и попросила прислать снимок. Затем начала расспрашивать о Никите. Дальше уже почти в каждом письме брат сам с удовольствием писал о проделках друга. Но после подписания контракта Макс почти не писал о нём, только упоминал: то они на учениях, то готовятся к параду, то прыгают с парашютом. И вот мне стало интересно, с чего с ним такие резкие перемены. Я ведь представляла его совсем другим. Тем более, после я уже ничего не знала о нём. Макс больше фотографий не присылал, ‒ я всё еще стояла, облокотившись на шкафчик кухонного гарнитура, утаивая многие факты о нашем «общении». ‒ По телефону было неудобно спрашивать о нём. Ведь, по сути, я ему никто, чтобы расспрашивать о нём.
‒ Интересно получается. Покажешь мне тот снимок и письма, если хочешь, конечно, ‒ я кивнула, понимая любопытство Оли.
Мы засиделись с ней допоздна, читая письма Макса. Изучали одно письмо, затем и остальные. И так до последних строк, что я сохранила. Дальше Оля вкратце рассказала о нынешнем Никите. История получилась не на пять минут, и мы засиделись допоздна.
‒ Теперь понятно, почему и сам Никита каждый раз справлялся о твоих делах, когда бывал у нас в гостях. Поверь, бывал он у нас часто и засиживался допоздна. Сегодня же убежал, как ужаленный. Я всё не могла понять, откуда у него такой живой интерес к тебе. Оказывается, вон оно как дела обстоят.
Её слова меня удивили. Раз он спрашивал обо мне, так почему сегодня себя так странно повел?
‒ Что же вы тогда сегодня вели себя друг с другом как совершенно незнакомые люди? – задала Оля вопрос, убирая опустевшую бутылку вина, Как раз в это время на пороге кухни появился Макс, давая мне возможность не отвечать его жене.
‒ А что вы тут всё имя Никиты повторяете? ‒ скрестил он руки на груди. ‒ Мне уже начать ревновать и готовиться к разукрашиванию его рожи? Думаю, ему пойдут очки.
Мы, хихикая, переглянулись с Олей.
‒ И думать не смейте о нём, ‒ пригрозил он нам пальцем, но его слова вызвали у нас очередной приступ смеха.
‒ Пойдем спать, морду он бить собрался. Не абы кому, а лучшему другу. Спокойной ночи, Лерочка.