Валентина Элиме – ( Не) моя малышка (страница 31)
− Так это же здорово! — Анюта вскочила со стула. — Пойду к Надежде Аркадьевне и сообщу. Надо же подготовиться к приезду твоей матери как следует.
Больше я ни слова не успел сказать, как она упорхнула на кухню. Придётся пойти за ней. Нам надо поговорить и как можно скорее. Больше откладывать уже нельзя.
− Надеюсь, ты ничего при моей матери не выкинешь, − обратился я к Рае и, получив от неё положительный кивок, тоже направился на кухню.
Но выражение её лица говорило совсем обратное. Она была недовольна, словно это в её дом приходили незваные гости, а не сама девушка жила у других на птичьих правах. Надо скорее решать вопрос с Раей. Пусть только мама освоится и её состояние улучшится. Пока же надо поговорить с Анютой и снова вернуть на её лицо улыбку.
Глава 27
Решение принято, пересмотрено не будет
Я сбежала. На кухню к Надежде Аркадьевне от внимательных глаз Соболева. Новость о том, что у Леры будет бабушка, меня взволновала. Тряхнуло так хорошенько, как и навевая не очень позитивные мысли. Бумаги я так и не подписала, да и не хотелось после приезда Раи. Я была в таком шатком положении, что хоть прямо сейчас уходи отсюда. Ещё и подарок от Клима. Ключи от квартиры. Будто мужчина теперь откупался от меня из-за того, что не сдержал свои обещания. Но такой дорогой подарок я не могла принять от него. За что? Я не Рая, поэтому и отказалась. У меня был свой уголок, большего и не требуется.
Поговорив с Надеждой Аркадьевной, я даже не стала что-то ей подсказывать или просить. Она женщина умная, с большим опытом багажа и мудрости, сама разберется во всём. От моей помощи она отказалась и мне ничего не оставалось, как подняться к себе. Но заметила, что Виктория Анатольевна собирается на прогулку, и тоже решила присоединиться к ним. Находиться рядом мне никто не запрещал. Не думаю, что мне отказали бы, реши я взять на себя прогулку. Зря что ли столько месяцев одна растила девочку?
Дмитрий встретил меня с улыбкой, но тут же остановил, широкими шагами направляясь к няне.
− Виктория Анатольевна, вы, наверное, не успели поужинать? — хватаясь за коляску проговорил охранник. — Давайте я погуляю, а вы спокойно посидите на кухне. Мне не помешает размяться.
Женщина не стала противиться, и тут же исчезла за дверью, доверив малышку Дмитрию. Он же подмигнул мне, уступая коляску. Улыбнулась ему и поблагодарила.
− В последнее время вы всё больше грустная, − подытожил он, шагая рядом со мной. — Вот решил немного вас приободрить.
Мне не хотелось разговаривать. Я готова была взять на руки Лерочку и гулять с ней так, наслаждаясь её близостью, а не толкать коляску, любуясь ей на расстоянии. Но и прогнать Дмитрия не посмела, всё-таки мужчина помог мне. Он всё понял сам, давая мне возможности побыть наедине с малышкой. Прогулка перед сном продлилась недолго. Успела сделать лишь пару кругов вокруг дома, как охранник забрал у меня коляску. И буквально через минуту Виктория Анатольевна явилась за малышкой. Процедуры перед сном не ждали. Я же не сразу вошла в дом, присела в беседке, украшенную гирляндами. До сегодняшнего вечера она не привлекала моего внимания. Сейчас же мне хотелось побыть наедине, выдохнуть и подумать о многом. Было над чем.
Во-первых, больше я не видела смысла в создании фиктивной семьи ради Валерии. Да и сам Соболев больше не заикался об этом. Появление Раи заставило передумать? Утверждать не смею, но факт остается фактом. Сам мужчина перестал желать связывать себя узами брака, пусть и не настоящего. Все его действия и поведение говорило об этом.
Во-вторых, меня отодвинули от малышки так далеко, как только возможно, будто я что-то делала неправильно. Она уже не так капризничала на руках Раи, а вот няне радовалась. Привыкла. Да и не смею утверждать, что Виктория Анатольевна плохая. Нет, она хорошо ухаживала за малышкой, также усердно исполняла и поручения Соболева. На уступки она не шла категорически, особенно в отношении меня. Ладно сегодня Дмитрий помог мне. А завтра? Через неделю? Я словно было костью в горле. Вроде и нечего есть, но и выкидывать жалко. Это, в-третьих. Значит, решение мне придется принимать самой. Больше некому.
Поднялась с холодной скамейки. Задумавшись, не сразу заметила, что холод давно уже пробрался под пальто. Не хватало только заболеть.
− Где ты была? — едва успела открыть дверь в свою комнату, Клим шагнул мне на встречу.
Опешила от его напора, как и строгого голоса, всего лишь на миг почувствовав себя на месте своих учеников, что нашкодили. Но быстро взяла себя в руки. И вообще, разве я должна в чём-то перед ним оправдываться?
− Прогулялась перед сном, − ответила спокойно. — А теперь хотела бы принять горячий душ, немного замерзла, − взглянула мужчине в глаза.
Соболев хотел что-то ещё сказать, но сдержал себя. Заскрежетал зубами и вышел из комнаты, но обещал вернуться. Я же спокойно отправилась под струи горячей воды, но спать не ложилась. Ждала, пока весь дом окутает тишина, после посещала детскую.
Лерочка довольно причмокивала, когда я пришла к ней. Мягкий свет от ночника не мешал, но и давал возможность всё рассмотреть. На время выключила видео няню, чтобы ни Рая, ни Виктория Анатольевна не подорвались в случае чего. Только мои действия все равно не спасли от ночного посетителя. Когда я уже достаточно времени провела рядом с малышкой, решила вернуться к себе. Стоило мне выйти за дверь, как тут же была перехвачена мужским руками. От крика удержала ладонь, что закрыла мне рот.
− Это я, − выдохнули мне в лицо, не отпуская от себя, наоборот, лишь сильнее прижимая к горячему телу. — Не бойся.
Было бы утро или день, то наши обжимания так не взволновали бы. Сейчас же, почти в кромешной темноте всё воспринималось по-другому. Едва заметная полоска света из детской придавала лишь оттенок уединенности и интимности. Тем более, когда ты уже знала вкус поцелуя мужчины, что не торопился отпускать тебя. В голове тут же молнией пронеслась мысль. А не страдает ли мужчина раздвоением личности? Как можно себя вести по-разному: при свете дня отталкивать от себя, а ночью обниматься?
− Может, отпустите меня? — наконец-то заговорила я, когда Клим убрал руку от лица. — Нас могут увидеть. Сейчас сюда могут прийти Рая и Виктория Анатольевна.
− Пусть, − последовал ответ и мои губы накрыли требовательным поцелуем.
И я разозлилась, вместо того, чтобы ответить ему с пылом и жаром. Оттолкнула мужчину от себя и не сказав ни слова юркнула в свою комнату, прислонившись к двери с другой стороны, с безопасной. Думать ни о чём не хотелось, и я просто легла спать.
На другой день ближе к обеду мы все находились в гостиной и ждали бабушку Валерии. Я спустилась вниз самой последней, чтобы избежать взглядов Соболева. И едва я успела присесть на диван рядом с Лерой, как тут же Клим подорвался с места, встречая мать.
Пожилая женщина на первый взгляд была похожа на тяжелобольную. Исхудавшая, с серым цветом и безжизненными глазами. Её словно здесь не было, а только тело женщины. Она лишь мазнула по внучке, после взглянула на меня.
− Расскажи мне про него, − она кинулась ко мне, что я немного опешила от такого напора и отреагировала защитным жестом.
Соболев тут же кинулся следом, но не успел. Женщина вцепилась в мою руку.
− Извините, но это я была невестой вашего сына, − к нам шагнула Рая, улыбаясь. — Как и мать вашей внучки.
Ольга Петровна разом потеряла ко мне интерес, весь свой взор обращая на мою сестру.
− Всё хорошо? — Клим пальцами прошелся по моей руке, заглядывая мне в глаза.
Но меня больше волновали не прикосновения мужчины, а безопасность Леры.
− Она не причинит вред малышке? — шепотом поинтересовалась я.
− Нет, ей просто трудно переключиться с Олега на его дочь. Дай ей пару дней, и она всё поймет, − только его слова меня мало успокоили. — Ты можешь присутствовать, когда она будет знакомиться с внучкой. Да и я буду дома в эти дни, пока мама всё не поймет. Всё будет хорошо, не волнуйся, Анют. Я рядом.
Следующую неделю я только и делала, что была рядом с малышкой. Рая пыталась очаровать Ольгу Петровну, но женщина, выпытав у сестры всё, что ей надо было, стала посматривать в сторону внучки. Через пару дней она взяла девочку на руки и всё изменилось. Вся суть бабушки вышла наружу, на моё облегчение. Но я всё равно продолжала быть рядом, когда женщина общалась с внучкой. А ещё через пару дней случилось то, что подтолкнуло меня к побегу.
− Анна, не хотите присоединиться к нам? — Ольга Петровна каждое утро открывала дверь в мою комнату и задавала один и тот же вопрос.
Бабушка Леры менялась с каждым днем, в лучшую сторону, и я уже не видела смысла находиться рядом с ними. Отказалась и в этот раз. Я еще не знала, как сообщить о своём принятом для себя решении, но сегодня же хотела поговорить с Климом. И зная, что мужчина ещё не успел уехать на работу, я направилась к его кабинету.
Дверь была приоткрыта и до меня доносились обрывки фраз. Я не хотела подслушивать чужой разговор, но смутно знакомый мужской голос заставил шагнуть ближе. Заглянула внутрь. Клим разговаривал с Ефимом Петровичем. В шоке я отпрянула от двери, услышав от Соболева обращение к нему «крестный».