Валентина Балашова – Ангел мой (страница 1)

Валентина Балашова

Ангел мой

Глава 1.

…Она медленно шла по огромному ромашковому полю, простиравшемуся до самого горизонта . Яркое солнце заливало золотым светом все вокруг. Растения стояли так плотно, что казалось, будто все это бескрайнее пространство покрыто белоснежным ажурным покрывалом. Легкий ветерок время от времени пробегал по его поверхности, создавая причудливые волны. Пушистые шапочки цветков щекотали ей лодыжки, а стебли приятно покалывали босые ступни.

Вдруг откуда-то издалека послышался странный шум. Он нарастал с каждой секундой. И вот он уже превратился в чудовищный свист, на фоне которого она ясно услышала до боли знакомый голос «Саааа-неееееек!!!». Крик был отчаянным, полным ужаса и безысходности.

Она обернулась и увидела большой авиалайнер, пикирующий прямо на ромашковое поле. Еще миг – и гигантский взрыв всколыхнул землю. Клубы огня и дыма разметались в разные стороны. Не помня себя, она бросилась к упавшему самолету с криком: «Ваааа-няяяя!»

- Мама, мама! Что с тобой? Тебе что-то приснилось? – трясла ее за плечи дочь Настя, - Мама! Просыпайся!

Александра медленно возвращалась в реальность, постепенно осознавая, что весь этот ужас – всего лишь сон. Сон… Но будто бы все это происходило с ней в реальности. Как странно и страшно.

Эти сны. Они мучили ее своей яркостью и реалистичностью. Словно она не спала, а просто переносилась в другое измерение. Поначалу, в юности, они были частыми, почти каждую ночь. Потом, когда родилась Настя, сны исчезли. А теперь они вернулись, стали более четкими и производили на Александру впечатление более сильное, нежели раньше. Порой ей снились совершенно незнакомые люди, и каждый раз с ними что-то происходило. Она пыталась помочь им, но безуспешно. Это сводило ее с ума. И вот сегодня – Иван!

- Маам, - осторожно спросила Настя, - А кто это – Ваня?

- Ваня?- переспросила Александра, будто бы не понимая, о чем речь, - А! Да это так… Один человек. Из прошлой жизни.

- Понятно, - разочарованно произнесла Настя. Значит, мама снова будет вздыхать и «уходить в прострацию», вздрагивая от ее вопросов.

- А ты чего до сих пор дома? У тебя нет занятий? – сменила тему Александра.

- У нас практика началась, мамулик. Я же тебе говорила. Сегодня в «Центр психологического здоровья» к 12-ти.

- На третьем курсе уже практика?

- Конечно! Что толку зубрить теорию? А тебе нужно отвлечься. Поехать куда-нибудь. Или найти, наконец, себе хорошего мужчину.

- Психолог мой домашний, ты опять за свое! – засмеялась мать.

- Умница, красавица, и куда мужики смотрят! – не унималась Настя, - Все, мамулик, умчалась. Еще в универ надо заскочить.

- Пока! Будь осторожней!

- Буду! – на ходу бросила дочь.

Весь день сон не давал Александре покоя. Она снова и снова возвращалась к нему. Снова видела клубы огня и дыма, летящие в разные стороны осколки обшивки и слышала страшный крик Ивана.

Вернувшись с работы, она открыла ноутбук и забила в поиск: «Иван Шторм, новости». Интернет ответил ей множеством ссылок на страницы с фактами об известном певце Иване Шторме. Гастроли, новые песни, светская хроника, а так же скандалы и «расследования» желтой прессы.

Она кликнула на первую попавшуюся ссылку – страницу из Википедии.

«Иван Шторм (Перевалов) родился в 1977 году в поселке Ново-Спасское. После окончания школы поступил в Самарский Университет Культуры на вокальное отделение. На третьем курсе его заметил руководитель ансамбля «Друзья» и пригласил на гастроли в качестве участника группы. Иван бросил университет и уехал с ансамблем. Через несколько лет Иван занялся сольной карьерой».

Далее шел перечень его трэков, альбомов, наград и прочих достижений, и в каждом разделе мелкими буквами стояла ссылочка «править»

Александре очень хотелось нажать на эту ссылку, чтобы дописать то, чего здесь не было, да и не могло быть.

Например, что пел Иван с рождения, сколько себя помнил. Он даже в обычной жизни иногда не говорил, а пел, чем порой бесил окружающих. Живи он в большом городе, родители непременно записали бы его в какую-нибудь крутую музыкальную школу, но у них в Ново-Спасском таких школ не было. Был лишь кружок художественной самодеятельности при доме культуры. Немного играли на фортепьяно, балалайках, пели попсу и патриотические песни ко всевозможным праздникам.

В выпускном классе на день рождения родители подарили Ване гитару, а мама нашла частного преподавателя, бывшего солиста Волжского народного хора. Он-то и научил юношу всему, что умел сам.

Ее тогда звали Санек. Она была похожа на мальчишку: короткая стрижка, вечные джинсы с футболками, и бесстрашный характер. Гоняла в футбол, лазала по самым высоким деревьям и уже в 14 со свистом носилась по улицам поселка на отцовском мотоцикле. Их было четверо: Санек, Ваня, Егор, сын директора школы Барабанова, и Тонька, дочка учительницы биологии Натальи Федоровны Березиной.

Четверка дружила с первого класса. Вернее тройка: Санек приезжала к ним только на каникулы, потому что жила с родителями в областном центре, а в Ново-Спасском жила ее бабушка по матери Вера Григорьевна Селиванова. Когда-то она была крутым банковским работником, но пришел срок, и стала она тихой неприметной пенсионеркой с небольшой пенсией. Большим подспорьем был сад, который кормил и поил Веру Григорьевну, но и труда требовал немалого. Все лето ей помогала Санечка - так называла она внучку. И урожай собирала, и копала, и полола, и помогала делать заготовки на зиму. Частенько они вдвоем ездили на пароходике в областной центр на рынок. Продавали все, что соберут: малину, яблоки, огурцы с помидорами.

Бабушка стояла за прилавком, а Саня ходила по рынку и наблюдала: что берут, где какие цены, какой товар залеживается, а какой улетает в миг. Придумывала небылицы про какие-то особенные сорта, в которых просто шквал витаминов и еще каких-то уникальных веществ. Все это сообщалось бабушке, отчего торговля шла бойко, товар уходил на раз.

- Ох и смышленая ты у меня, Санечка! – хвалила внучку Вера Григорьевна.

Как расторговывались, бабушка непременно покупала булку ржаного хлеба и чего-нибудь вкусненького для внучки.

Когда Сане стукнуло 15, грянула беда. Погибла мама. Утонула, спасая двух девчонок. Их вытащила, а сама не смогла. Отец тогда почернел от горя. Запил сильно. Бабушка сгорбилась, осунулась и постарела на 10 лет. Но надо было растить Саню, потому что на отца надежды не было.

Вера Григорьевна добилась перевода внучки в Ново-Спасское, а отец остался один. Бабушка боялась, что он пропьет квартиру или отнимет кто из ушлых риэлторов, поэтому Саню оттуда не выписывала.

Однажды отец допился до тяжелого приступа поджелудочной. Еле откачали и сказали: «Если не перестанешь пить, пойдешь вслед за супругой».

Пить он бросил и завербовался на север. Нашел там жилье, работу, женщину, но дочку не забывал. Регулярно присылал деньги на ее содержание. Да еще квартиру в городе сдавали. Денег на жизнь таким образом хватало.

С переездом Сани в Ново-Спасское их четверка стала еще дружнее. Они были, как мушкетеры – «один за всех и все за одного», но время шло, ребята взрослели. И однажды Сане приснился первый ее особенный сказочный сон.

Ей приснился Ваня. Он стоял на сцене и пел. Голос звучал изумительно: сочно, мощно, и вместе с тем нежно и трепетно. Когда песня закончилась, зал взорвался овациями. Ваня был счастлив! Он смеялся, разведя руки, словно пытался обнять весь этот огромный зал. Зрители несли цветы. Он брал их и благодарил поклонников, но цветов было столько, что он не мог удержать их в руках. Тогда он подошел к Сане и со словами «Возьми, они твои» высыпал на нее всю охапку. Потом толпа подхватила его и унесла прочь, а Саня осталась стоять в пустом зале, одна, осыпанная цветами.

Саня проснулась, и мир стал другим. Он стал ярче, светлее, радостнее. На душе было удивительно легко, так легко, что хотелось полететь!

Бабушка смотрела на внучку, как та, словно мотылек, порхала по саду, потом вздохнула и вслух подумала: «Уж не влюбилась ли ты, девочка моя?»

- Мамулик, я дома! – послышался голос Насти из прихожей.

- Привет, родная! Мой руки, ужинать будем – сказала Александра, очнувшись от воспоминаний.

- Ты что, еще не ужинала? – удивилась дочь.

- Тебя ждала

- А как же «не есть после шести»?

- Ерунда все это. Сущая ерунда, - задумчиво произнесла Александра

- Ну ок, тогда я пулей.

Они редко ужинали вдвоем. У каждой были свои дела, свое расписание, своя жизнь. Это их не отдаляло друг от друга, скорее наоборот – сближало. Настя была благодарна матери за то, что та не лезла в ее жизнь, не контролировала каждый ее шаг, но она всегда знала, что мама рядом. Поймет и поддержит, что бы ни случилось. А мама давала советы дочери только тогда, когда Настя просила ее об этом и почти всегда эти советы были как нельзя кстати.

Александра старалась воспитывать дочь незаметно, чтобы это не выглядело как воспитательный процесс. Они говорили на разные темы. Мать не говорила дочери, как надо поступать, она говорила: «Я бы сделала так», потом объясняла почему, и дочь с ней почти всегда соглашалась. Так Александра постепенно учила дочь жизни, а та думала, что это не мамины советы, а ее собственные мысли.