Валентина Балашова – Ангел мой (страница 4)

- До завтра, любимая!

- До завтра! – улыбнулась Саня. Вдруг взгляд ее упал на противоположную сторону улицы. На тротуаре она увидела знакомую фигуру. Лица не было видно, но Саня узнала бы этот силуэт из тысячи, даже нет – из миллиона. Она вздрогнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, фигуры на тротуаре уже не было.

- Что с тобой? – забеспокоился Стас.

- Нет-нет, ничего, - ответила Саня, - просто показалось.

Зайдя домой, Саня, не раздеваясь, упала на диван и разрыдалась.

«Что я наделала? Зачем я согласилась?»

Стас бы на седьмом небе от счастья. Он водил Саню в рестораны, дарил дорогие подарки. Каждый день на ее столе стояли свежие цветы, а Саня мучилась от чувства вины и не знала, как сказать, что не любит его и всего этого не заслуживает.

Сегодня Стас сообщил ей, что через неделю приезжает из Америки его отец, и они торжественно объявят о помолвке.

«Вот и все, - подумала Саня, - она ни за что не решится отказать Стасу, и ей придется выйти за него замуж»

Но судьба распорядилась иначе и расставила все по своим местам.

Рано утром, оставив дочери записку, Александра выехала в Ново-Спасское.

Дорога была почти пустой, и Саня долетела до поселка за три с половиной часа. Она подъехала к берегу, вышла из машины и стала вглядываться в дом Эммы, пытаясь угадать, есть ли в нем кто живой? Дом сильно обветшал и покосился, но был вполне еще пригоден для жилья. На окнах висели занавески, крыльцо было свежевыкрашенным, а в палисаднике виднелись следы людского труда.

«Значит, кто-то есть», - заключила Александра, но заходить не стала. Мало ли кто там живет. Вдруг продали дом, и живут там совершенно другие люди. Александра поехала на другой конец поселка, где жили родители Тони.

Дом Березиных оказался заколоченным. В забитых накрест окнах жизнь, как видно, не теплилась уже давно. Александра постучалась к соседям.

Дряхлый и почти слепой старик выглянул из обшарпанной двери и скрипучим голосом спросил:

- Чего надо?

- Дядя Матвей! Здравствуйте! Это я, Саня! Саня Пашкова, внучка Веры Григорьевны Селивановой.

- Ааааа, Санечка! Заходи, милая, там защелку-то подыми, ага!

Александра вошла в потрепанный временем небольшой домик. В комнатке было прибрано, но как-то по-мужски, неопрятно. Видно, что женской руки тут не было давно.

- Померла моя Зоя Семеновна. В прошлом годе померла, - всхлипнул дед, угадывая вопрос Сани.

- Жаль, - вздохнула Александра, - И как же вы тут один?

- Да ничего, справляюсь. Глаза вот только подводят. Сынок уговорил к нему переехать. Вот через неделю за мной приедет. Не хотел я уезжать, но ить жалко мне его. Рвется на две части. Волнуется. Как уж нибудь, буду в городе на этажах доживать. Операцию на глаза хочет мне сделать. А я уж и не знаю, соглашаться ли?

- Конечно, соглашаться! – воскликнула Александра.

- Так ить недешево все это, - сокрушался дед Матвей.

- Не дороже денег, - возразила Александра, - А ослепнете совсем, каково сыну будет с вами?

- И то верно. Соглашусь, пожалуй, - успокоился дед.

Потом, потеребив край клеенки, спросил:

- Чаю может?

- Спасибо, дядя Матвей. Не хочу. Пила недавно, - соврала Саня, - Мне бы тут узнать кое-что.

- Спрашивай. Что помню, все расскажу, - засмеялся дед Матвей, - Ну а уж чего не помню – не обессудь.

- Соседи ваши Березины давно уехали?

- Да не уехали они. Померли. Оба, друг за дружкой.

- А Тоня?

- А Тонечка погибла. Дааа. Бедняжка!

Дед Матвей вздохнул.

- Они тогда расписались только. Свадьбу, правда, тут не делали. В городе, одну родню близкую позвали. А потом, полетели будто бы в Турцию. Самолет вроде неисправный был. Прямо в море и упали. Наталья-то захворала после этого сильно. Сердце вроде как. Годка три и прожила всего. А Семен тоже немного погодя ушел. Что-чего не знаю. В больнице помер.

Александру обдало холодом, даже голова закружилась.

- Ну-ну, ты чего? – забеспокоился дед Матвей, - Побледнела-то как! Давай-ка все же чайку тебе налью. Кипятил недавно.

Матвей пошаркал к плите, почти наощупь взял стакан и налил в него чай из закопченного чайника.

Александра глотнула теплой жидкости и немного начала приходить в себя.

- Дядя Матвей, - тихо спросила она, а что Эмма? Ну, та, что на берегу. Она жива?

- Эмма-то? Да жива, не жилец только. Лежит уж года 2 как. Инсульт ударил. И помирать не помирает, и жизни никакой нет. Родственница дальняя ухаживает. Годков-то ей уж слава Богу! А что это ты про нее вспомнила?

- Да так что-то. Пойду я. Спасибо вам!

Выходит, не зря Эмма тогда крикнула: «Сгинете через железных птиц! И Ване угрожает опасность».

Александра с волнением вошла в палисадник у дома Эммы, поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Ответа не было. Она осторожно вошла в дом и спросила:

- Здесь есть кто-нибудь?

Из соседней комнаты донеслось что-то похожее на мычание. Александра заглянула за занавеску и увидела на железной сетчатой кровати скелет, обтянутый кожей, отдаленно напоминающий Эмму. Та смотрела на нее умоляющим взглядом и пыталась махнуть рукой, приглашая войти. Александра с опаской приблизилась к кровати и присела на краешек стоящего рядом табурета.

Эмма тяжело дышала и торопилась что-то сказать, но язык не слушался, а Саня не могла понять ничего из того, что ей пыталась сказать старуха. Тогда Эмма показала на лежащие на столе тетрадь и карандаш. Александра подала их Эмме. Та дрожащей рукой вывела на клетчатом листочке: «Спаси его. Ты должна!»

- Я поняла, - тихо сказала Александра, - Я все сделаю. Все возможное и невозможное.

Эмма закрыла глаза и глубоко вздохнула.

На улице хлопнула калитка, и через минуту в комнату вошла немолодая худощавая женщина в невзрачном сером платье и голубой ситцевой косынке.

- Кто вы? Что вы здесь делаете?

Эмма замычала и замахала рукой.

- Ааа, - догадалась женщина, - вы Александра.

- Да, я Александра. Саня Пашкова.

- А я Роза. Она вас давно ждет.

Эмма опять замахала рукой, пытаясь сказать, что они уже поговорили. За два года, проведенных с троюродной бабушкой Роза научилась понимать ее по жестам.

- Пойдемте, - сказала она, - Пусть спит.

Они вышли в сад. Роза принесла чашки и налила чай.

- Вы поняли, что она вам хотела сказать?

- Да. Поняла.

- Ну и славно.

- Расскажите мне про Эмму, - осторожно попросила Александра.

- Рассказать про Эмму? – удивилась Роза.

- Да.