Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 120)

Ныне статья Свенцицкого включена в программу по апологетике (Основному богословию) для 5-го курса Коломенской духовной семинарии.

³⁹⁴ 1 Ин. 4, 1.

³⁹⁵ «Чем нам возмущаться, если мы не возмущаемся самым фактом смерти?» (Трубецкой Е. Свобода и бессмертие. М., 1906. С. 11).

³⁹⁶ Цитируется авторское предисловие к пьесам; здесь и далее Свенцицкий использовал перевод В. М. Саблина (М., 1904).

³⁹⁷ Достоевский. 14, 100.

³⁹⁸ Ср. поединок с бесом на молитве (С-I. 203–206).

³⁹⁹ Достоевский. 3, 208.

⁴⁰⁰ 1 Ин. 4, 18.

⁴⁰¹ Пс. 101, 21.

⁴⁰² Свенцицкий строго следует святоотеческому учению, в частности, сщмчч. Иринея Лионского и Игнатия Богоносца.

⁴⁰³ Дословно повторено Бердяевым в гл. 6 «Философии свободы» (1911): «Это процесс не человеческий и не божеский, а богочеловеческий, т. е. церковный».

⁴⁰⁴ Ср.: «Трагическая судьба слепых символизирует собою трагическую судьбу всего человечества. <…> Тут целиком сказалось пессимистическое неверие Метерлинка в человеческий разум и прогресс. Спасение можно искать только в искусстве и красоте» (Бердяев Н. К философии трагедии. Морис Метерлинк // Литературное дело. Сборник. СПб., 1902. С. 175). Осмысление пьесы идейными противниками отражает коренное противоречие христианства и гуманизма.

⁴⁰⁵ «…Враги христианства <…> уворовали и похитили из него те великие идеи жизненного созидания, которые носятся и на их знамени» (Феодор (Поздеевский), сщмч. Указ. соч. С. 163). Программа ХББ совершает обратное: восстанавливает похищенные идеалы на их законной почве. Ср.: «Социализм – это дитя христианства – уподобилось евангельскому блудному сыну и ушло из отчего крова в страну далече» (Палицкий А. Жизнь и культура // Соборный разум. 1918. № 1/2. С. 24).

⁴⁰⁶ Рассуждение самоубийцы из главы «Приговор» «Дневника писателя» за октябрь 1876 (Достоевский. 23, 147–148).

⁴⁰⁷ «В бессмертии смысл свободы и её ценность. <…> Признание свободы – та дань уважения, которую мы платим бессмертию» (Трубецкой Е. Свобода и бессмертие. М., 1906. С. 11).

⁴⁰⁸ Мф. 21, 28–30.

⁴⁰⁹ Мф. 7, 21–23.

⁴¹⁰ Достоевский. 14, 223.

⁴¹¹ В иной форме та же мысль прозвучала в дискуссии с Розановым (Наст. изд. С. 724).

⁴¹² Выбранная дата указывает, что статья написана в 1905.

⁴¹³ 1 Кор. 15, 21, 25–26.

⁴¹⁴ «Если честно задуматься о человеке и его будущем, т. е. заинтересованно и “ответственно”, то может возникнуть только два вида реакции: либо вера, либо отчаяние» (Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. С. 374). «…Если бы за всем была сокрыта бездонная пустота, которую ничем нельзя насытить, чем была бы тогда жизнь, если не отчаянием? <…> Блаженство христианина – в возможности исцеления от отчаяния. <…> Противоположное отчаянию – это вера» (Кьеркегор С. Страх и трепет. М., 1993. С. 22, 256, 283). По теории же героя романа-исповеди «Антихрист», люди «были побеждены своим страхом смерти и верой в избавителя, родившейся от отчаяния. <…> Покой даёт вера в Пришедшего – отчаянье и ужас охватывает при мысли о грядущем» (С-I. 114–115).

⁴¹⁵ Мф. 6, 24.

⁴¹⁶ Ин. 15, 13.

⁴¹⁷ ОСК. XIV.1.

⁴¹⁸ Основоположник микробиологии и иммунологии Л. Пастер говорил: «Я мыслил и изучал, потому и стал верующим, подобно бретонскому крестьянину. А если бы я ещё более размышлял и занимался науками, то сделался бы таким верующим, как бретонская крестьянка».

⁴¹⁹ Прот. Всеволод Шпиллер резюмировал трагедию синодальной эпохи: «Сведённая к составной части государственного аппарата, Церковь превращалась в государственное, притом второстепенное учреждение» (Богословский сборник ПСТБИ. 1997. № 1. С. 83).

⁴²⁰ Ср.: «Церковь Божью святотатственной рукой приковавшие к подножью власти суетной, земной» (А. Хомяков «Остров», 1836).

⁴²¹ «Мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2 Пет. 3, 14).

Террор и бессмертие

Вопросы религии. 1908. Вып. 2. С. 3–29. Подпись: Вал. Свенцицкий.

Первоначально доклад назывался «Ценность человеческой жизни в связи с идеей бессмертия» и намечался в МРФО на 26 ноября (Русские ведомости. 1906. 9 ноября; Век. 1906. № 61. 3 декабря). Булгаков думал о нём «не без смущения, однако внутренне не боялся» (ВГ. № 51), но 3 декабря 1906 писал Глинке: «Завтра реферат “Террор и бессмертие” Валентина Павловича. Я не спокоен, как пройдёт всё, хотя вообще надеюсь на лучшее. Его речь сильна, я люблю его слушать и люблю его говорящим (хотя и не всегда). Но вообще мы видимся не по делам редко (вследствие занятости), и я не чувствую, чтобы наше сближение шло в ногу с географической близостью, но зато нет никакого отдаления. Незаметно срастаемся» (ВГ. № 53). А через 10 дней сообщал: «Соловьёвское общество постигла первая неудача. По поводу доклада Валентина Павловича возникло целое дело. Был сделан кем-то донос, что он проповедовал террор (в действительности, он, конечно, его отрицал, но так, что имеют основания доносчики, и не только внешние;[104] Вы это, впрочем, сами знаете). Уличный “Век” (здешний) пустил слух, что Валентин Павлович арестован, и это пошло гулять по всем газетам. Меня вызывал для объяснения градоначальник и спрашивал, верно ли это обвинение и как ему относиться к Обществу. Я представил положение дела. Он был вполне вежлив. Предстоит ещё объяснение Валентину Павловичу, которому, по словам градоначальника, предстоит “наказание” (как и полицейскому, за то, что находился во время чтения в соседней комнате). Из-за этого реферат Бердяева запрещён. Я однако надеюсь, что сейчас это уладится и нам разрешат следующее заседание, но не думаю уже, чтобы общество было долговечным, на что впрочем нельзя было и рассчитывать. Я однако ожидал всё время от этого реферата Валентина Павловича таких осложнений и внутренно (боюсь, что м. б. и из малодушия, но во всяком случае не из-за него одного) ему противился, но наружно этого не выражал, ибо не имел оснований, да это было бы и бесполезно. Надо, впрочем, сказать, что для своей темы реферат был ещё цензурен, прения – менее. Однако, м. б. эта история послужит и обществу на пользу в общественном мнении» (ВГ. № 54).

Действительно, московская газета «Век» (1906. № 66. 9 декабря. С. 4) сообщила: «Вчера арестован глава христианско-социалистического движения в России В. П. Свенцицкий. При обыске захвачена обширная переписка с Гапоном и гр. Л. Н. Толстым. Арест ставится в связь с рефератом, читанным 4 декабря, в Техническом обществе.[105] Предположенное на 11 декабря публичное заседание религиозно-философского общества (реферат Бердяева “Великий инквизитор”), по распоряжению градоначальника отменяется[106]» (перепечатано: Книга. 1906. № 7. С. 22). Опровержение последовало незамедлительно: «Вал. Свенцицкий просит нас сообщить, что <…> заметка о его аресте и об обыске у него лишена основания, равно как и сведения о переписке его с Гапоном и Толстым. В редакцию эти сведения были доставлены якобы от религиозно-философского общества. Кому понадобилась такая грубая мистификация?» (Век. 1906. № 67. 10 декабря. С. 5).

22 января 1907 Свенцицкий выступил с тем же докладом, но под названием «Ценность личности с христианской точки зрения» на собрании БРЦО в Петербурге. Известный апологет и миссионер, работы которого были рекомендованы Синодом в библиотеки всех духовных учебных заведений, так описывает это событие: «Свенцицкий только выходит на свою борозду. Пока он заявил себя, главным образом, страстной и настойчивой популяризацией социологических идей Вл. С. Соловьёва, но и такая работа для нашего времени положительно необходима. <…> Под влиянием нашего выдающегося философа-богослова церковные деятели поймут, что их призвание – не службы “стройные” только править для народа. Не к тому оно клонится, чтобы пастырским авторитетом освящать всякие проявления существующей у нас гражданственности, а сводится и к религиозному руководительству верующими в деле устроения ими на земле христианской общественности. Г-н Свенцицкий доказывал, что не только индивидуальная, но и общественная деятельность у людей невозможна, раз у них нет веры в бессмертие души человеческой. И, если покопаться в тайниках совести нашей, у всех implicite живёт эта вера, даже у террористов…[107] Докладывал собранию г. Свенцицкий неспеша, с весом – и в тоне его голоса слышалась непреклонность, даже как будто проповедническая аподиктичность». Возражения сводились к тому, что «докладчик напрасно сливает в одну картину то, что должно быть, с тем, что есть». Особенно усердствовал один студент, объявивший, что он «не разделяет самого склада и основного метода в доказательствах», т. е. «бездонной мистики». По его словам, в которых «чувствовалось что-то беспомощно-пессимистическое, внутренне-неустойчивое, прямо призрачное, как мечта»,[108] жизнь – сплошная глупость и пошлость, а вопрос сводится лишь к тому, как её прервать (Боголюбов Д. И. Религиозно-общественные течения в современной русской жизни и наша православно-христианская миссия. СПб., 1909. С. 165–173). Жаль, что дальше автор увлёкся собственным опровержением этого расхожего мнения, о реакции же докладчика не упомянул.

Тот же текст стал основой лекции Свенцицкого 29 марта 1907 в рамках ВБУ, резюме было опубликовано в приложении к журналу «Век» (Церковное обновление. 1907. № 5. С. 38–39).