Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 121)

⁴²² Спиридонова Мария Александровна (1884–1941) – член партии эсеров, 16 января 1906 смертельно ранила в Тамбове советника губернатора Г. Н. Луженовского, руководившего карательными операциями при подавлении крестьянских восстаний (в мучениях скончался через 26 дней, успев признать: «Действительно, я хватил через край»; о его зверствах см. прим. 446); пыталась застрелиться, но была оглушена охранником. После ареста подвергнута приставом Т. С. Ждановым и есаулом П. Ф. Абрамовым жестоким пыткам и издевательствам (впоследствии оба палача казнены эсерами), приговорена к повешению, заменённому на бессрочную каторгу; стала в то время одной из самых популярных женщин в России: народ слагал о ней песни (Бахтин В. Песни XX века // Живая старина. 2001. № 3). Готовясь к покушению («Во имя человеческого достоинства, во имя уважения к личности, во имя правды и справедливости <…> потому что сердце так рвалось от боли, так стыдно и тяжко было жить, слыша, что происходит в деревнях») и в ожидании казни, «чувствовала себя как бы на том свете»: «Я умру с радостью! Не вздумайте горевать по мне!.. Разве вы не знаете, что для нас нет выше и желаннее смерти на эшафоте!!» (Лавров В. Мария Спиридонова: террористка и жертва террора. М., 1996).

⁴²³ «Конкретные формы социалистического движения <…> могут весьма различаться по своему духовному содержанию и этической ценности. Оно может быть воодушевляемо высоким, чисто религиозным энтузиазмом, поскольку социализм ищет осуществления правды, справедливости и любви в общественных отношениях, но может отличаться преобладанием чувств <…> классовой ненависти, эгоизма, той же самой буржуазности – только навыворот <…> И в социализме, как и по всей линии нашей культуры, идёт борьба Христа и антихриста…» (Булгаков С. Героизм и подвижничество. М., 1992. С. 101).

⁴²⁴ Парафраз похоронного марша «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» (муз. А. Е. Варламов, сл. А. А. Амосов).

⁴²⁵ Ин. 15, 13.

⁴²⁶ Ср. лозунг эпохи торжества гуманизма в России: «Всё во имя человека, всё для блага человека».

⁴²⁷ Одна из формулировок категорического императива: «…поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству» (Кант И. Основы метафизики нравственности // Сочинения. Т. 4. Ч. 1. М., 1965. С. 270).

⁴²⁸ Цитируется работа В. Соловьёва «Чтения о богочеловечестве» (ч. 10–12).

⁴²⁹ «Муки должны сгуститься <…> Всё в мире, выйдя из своего безразличия, разделится на два враждующих стана. Всё в ужасающем напряжении закружится, сорвётся с эмпирической плоскости и сцепится в последней решающей схватке» (Эрн В. Сочинения. М., 1991. С. 218).

⁴³⁰ «И та всемирная гармония, о которой пророчествовал Достоевский, означает вовсе не утилитарное благоденствие людей на теперешней земле, а именно начало той новой земли, в которой правда живёт. И наступление этой всемирной гармонии или торжествующей Церкви произойдёт вовсе не путём мирного прогресса, а в муках и болезнях нового рождения, как это описывается в Апокалипсисе» (Соловьёв В. Сочинения. М., 1988. Т. 2. С. 322). См. также: Наст. изд. С. 54, 70, 438.

⁴³¹ Мф. 24, 7, 21.

⁴³² Мк. 12, 28–31.

⁴³³ «Вопрос о бессмертии души так бесконечно важен, так глубоко нас затрагивает, что быть безразличным к его решению – значит вообще утратить всякое живое чувство. Наши дела и поступки должны целиком зависеть от того, есть ли у нас надежда на вечное блаженство или её нет, и любой шаг только тогда станет осмысленным и разумным, когда мы наконец уясним себе то, что просто не может не быть главным содержанием нашей жизни. Итак, первейшее наше дело и первейший долг – ответить на вопрос, от решения которого зависит весь наш жизненный путь. Вот почему, сталкиваясь с людьми, не решившими этой задачи, я так различно отношусь к тем, кто без устали старается обрести истину, и к тем, кто беззаботно существует, ни над чем не ломая себе голову. Я не могу не испытывать сочувствия к людям, которые искренно стенают под бременем сомнения, считают его великим несчастьем, самозабвенно стремятся рассеять и видят в поисках правильного решения важнейшее, главенствующее дело своей жизни» (Паскаль Б. Мысли. 335).

⁴³⁴ «…Таков человек в Церкви, в теле Христовом, органическое основание которого есть любовь» (Хомяков А. Полное собр. соч. М., 1900. Т. 2. С. 115).

⁴³⁵ Еф. 4, 32; Кол. 3, 13; Мф. 6. 14–15.

⁴³⁶ Достоевский. 8, 503, 506–507.

⁴³⁷ Ин. 18, 11.

⁴³⁸ См. работу В. Соловьёва «Оправдание добра» (ч. 3).

⁴³⁹ См. прим. 423, 465.

Воистину воскрес!

Народ. 1906. № 1. 2 апреля. С. 2. Подпись: Вал. Свенцицкий.

30 марта 1906 Свенцицкий приехал в Киев по зову Булгакова для участия в газете, организуемой им и В. Н. Лашнюковым – «подлинным миссионером, вдохновенным, искренним, всецело живущим верою» (Зеньковский В. Из воспоминаний // ВРХД. 1983. № 139. С. 119; Его же. Мои встречи с выдающимися людьми // Записки Русской академической группы в США. Т. XXVI. 1994. С. 47). В редакцию также входили А. С. Глинка и П. П. Кудрявцев. Анонимный критик так резюмировал содержание газеты: «На её немногих страницах в течение всей Святой недели оживлённо дебатировались вопросы о христианском миросозерцании, о возрождённой Церкви, как основе политической реформы, о недостаточности марксистского миросозерцания, <…> о религиозной общественности. Нечего говорить, что часть местной публики, близкая к общественным задачам религиозности, с захватывающим интересом перечитывала новые статьи невиданной газеты. Для неё это был двойной праздник: воскресение Христа совпадало с пробуждением церковно-общественного творчества. Духовенство, духовная учащаяся молодёжь имели газету непременно. <…> Христианство <…> представилось читающей публике в качестве символа свободы, но никак не реакции. <…> Газета была закрыта за то, что она решила подойти к вопросам политики с той стороны, которая более всего представляется у массы неприкосновенной. <…> Духовенство же <…> ставит себе скромные задачи церковно-клерикального обновления, не думая вводить в свои границы широких социальных задач. <…> Так будет до тех пор, пока существующее состояние Церкви в государстве будет пребывать неизменным <…> В октябре состоялся разбор дела редактора В. Лашнюкова, который осуждён на год в крепостное заключение. <…> Он был почти случайным вдохновителем газеты. “Киевская речь” <…> в открытом письме одного из сотрудников взывала к христианскому чувству проф. С. Н. Булгакова, призывая его к идейной поддержке своего товарища по перу и в несчастьи. Но пропагандист “христианской общественности” был в это время далеко от суда[109]» (NN. Неудачи пропагандистов христианской социализации общества // Церковный голос. 1906. № 46. С. 1272–4).

⁴⁴⁰ Ср.: «Я начинал с радостным восторгом, который поймут все верующие люди, ощущать в себе робкие проблески зарождающейся религиозной жизни, меня начинала волновать таинственная сладостная надежда; хотелось всех полюбить, всем простить, ношу всю взять на свои плечи, хотелось подвига, новой “преображённой” жизни!» (С-I. 218).

⁴⁴¹ Ср.: «Да ведь весь мир познания не стоит тогда этих слёз ребёночка к “боженьке”» (Достоевский. 14, 220–221). Протестуя против прощения мучителей, Иван Карамазов отказывается от Царствия небесного. Свенцицкий даёт ответ на его бунт.

⁴⁴² Последнее слово Спасителя на кресте (Ин. 19, 30).

Из дневника

Народ. 1906. № 4. 7 апреля. С. 2. Подпись: Вал. Свенцицкий.

⁴⁴³ Например, жандарм застрелил 14-летнего мальчика, якобы оскорбившего его и спрятавшегося за колонной Екатерининской больницы (Русские ведомости. 1905. 19 декабря. № 324).

⁴⁴⁴ «Слёз достойны не те, которые терпят обиду, но те, которые причиняют её» (Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 8. Кн. 2. С. 475). «…Из двух персонажей – убийцы и жертвы – в наибольшей опасности (моральной) находится именно палач, а совсем не жертва. Поэтому всегда надо молиться за палачей – и в результатах можно не сомневаться» (Волошин М. Путник по вселенным. М., 1990. С. 286).

⁴⁴⁵ Сопоставляется имперская политика самодержавия на Западе и Востоке. Народному движению за социальное и национальное освобождение в Привислянском крае (губерниях Царства Польского) правительство противопоставило войну на истребление. Крестьяне отказывались от уплаты налогов, захватывали казённые и помещичьи угодья, изгоняли старую администрацию и выбирали новую. Расстрел 30 апреля 1905 рабочей демонстрации в Варшаве вызвал забастовки, переросшие в Лодзинское восстание; в Домбровском бассейне была провозглашена республика. В октябре в крае введено военное положение, подавление мятежей сопровождалось крайней жестокостью. В январе 1906 варшавский генерал-губернатор Г. А. Скалон, сторонник правительственного террора, приказал без суда и следствия расстрелять 16 рабочих, в т. ч. несовершеннолетних. В Седлеце 26–28 августа 1906 войска врывались в квартиры, насиловали, убивали и затем поджигали дома; командовавший расправой подполковник Тихановский получил благодарность Скалона за энергию и распорядительность. «Еврейский погром в Седлеце носил характер жестокой расправы. Начали стрелять евреи, тогда нарвские гусары учинили нечто невероятное. По уставу полка, офицеры <…> не имели права жениться <…> Можно себе представить, до какой распущенности дошли в обстановке погрома холостяки без узды… Вообще положение создалось в привислянских губерниях тревожное, представителей власти пугающее. <…> Правительственный корабль точно потерял направление» (Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. М., 1994. С. 151).