Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 119)

Пророческий дух, наставляющий к должному,[103] возмутил два крыла гуманизма: в этом сходились его крайние течения – клеветническое и либеральное по отношению к христианству (возражения Розанова и Е. Трубецкого см. на с. 713–716). Уместно сравнить отзывы других антихристиан о творчестве Ибсена: «Его драмы <…> и его поэма “Бранд” <…> все выдуманы, фальшивы и даже очень дурно написаны в том смысле, что все характеры не верны и не выдержаны» (Толстой. 66, 45); «Вот Ги де Мопассан – это другое дело. У него всё просто, ясно, сильно. Большой талант!» (цит. по: Судья и Строитель. М., 2004. С. 60). И. Ф. Анненский в статье «Ибсен – Бранд» (Перевал. 1907. № 10. С. 42–48) определял пастора как властолюбивого убийцу, упрекал в отсутствии «инстинкта, пылкости, неразумных движений души», видел сближение с людьми в «сознании сомнений» и считал, что спасение возможно «без всякого просветления, без тени раскаяния», а «никакого Иеговы, в сущности, пожалуй что и нет».

Брошюра была быстро выпущена как приложение к № 16 (29 марта) журнала «Век»: уже 4 апреля Свенцицкий просил Ельчанинова срочно переслать 200 экз. из Санкт-Петербурга, дабы продавать на публичном заседании МРФО (ВГ. № 73). Б. А. Грифцов в рецензии (Перевал. 1907. № 7. С. 63) объективно констатировал огненную религиозность автора: «Протест против официального христианства, против “слабой человеческой жалости”, призыв к религиозному действованию – это те последние упования, которые можно возлагать на христианство. Если христианство может иметь теперь смысл и ценность, то, конечно, только в этих формулах. И вместе с тем они для него явятся последним, крайним испытанием. Вот почему невозможно пройти мимо них. Поспешность работы и местами философская наивность (напр. в трактовке вопроса о свободе) – крупные недостатки доклада Свенцицкого. Но остаётся уверенность, что эти недостатки не смогут потушить его огненности» (к сожалению, критик не пояснил, в чём они выражались). Любопытно, что наивное мнение 22-летнего рецензента, ни тогда ни после не имевшего отношения к философии, многие считают достаточно компетентным…

³⁷⁵ Багатурова Надежда Сергеевна (Багатрян Егинэ Саркисовна; 1890–1976) – после окончания 2-й Тифлисской женской гимназии в 1906 поступила на историко-философское отделении Московских высших женских курсов (специальность «русская литература») под именем Елена Сергеевна Багатурова (аналог армянских имён). Через однокурсницу О. В. Шер познакомилась со Свенцицким, в 1908 родила в гражданском браке с ним дочь (взаимоотношения описаны в пьесе «Пастор Реллинг»). В 1912 окончила курсы Герье, жила с семьёй Эрнов в Италии, вышла замуж за Д. В. Шера, после 1917 – детская писательница, переводчица, редактор. В гимназических документах фамилия варьируется (Багатурьянц или Богатурова, как в посвящении Свенцицкого). По рождению армяно-григорианского вероисповедания; все московские друзья знали её как Надежду…

³⁷⁶ Здесь и далее Свенцицкий цитирует драматическую поэму Ибсена в переводе А. и П. Ганзен.

³⁷⁷ Апостол Павел призывал «отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях» (Еф. 4, 22).

³⁷⁸ Мф. 10, 17, 22; 24, 9.

³⁷⁹ Ср.: Мф. 10, 36–37.

³⁸⁰ Ср.: «И есть в русской душе даже какая-то особенная страсть и притяжение к таким перепутиям и перекрёсткам. Нет решимости сделать выбор. Нет воли принять ответственность. Есть что-то артистическое в русской душе, слишком много игры» (Георгий Флоровский, прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 501).

³⁸¹ Положение о свободе как познанной необходимости – одно из основных в марксизме: «истинное царство свободы <…> может расцвесть лишь на этом царстве необходимости, как на своём базисе» (Маркс К. Капитал. Т. 3. М., 1955. С. 833).

³⁸² Эту и дальнейшие интуиции и формулировки Свенцицкого, касающиеся свободы и творчества, с успехом использовал Бердяев в работах «Философия свободы» (гл. 6), «Смысл творчества» (Введение, гл. 6), «Смысл истории» (гл. 3), «Философия свободного духа» (гл. 4), «О назначении человека» (ч. 1, гл. 2), «Царство Духа и царство Кесаря» (гл. 6). По отношению к философии понятие плагиата неприменимо, но ссылки на источник своих построений, тем более при почти строгом цитировании, порядочный учёный обязан давать. Бог судья популяризатору христианской идеи свободного творчества.

³⁸³ «Свободная воля и воля, подчинённая нравственным законам, – это одно и то же» (Кант И. Критика практического разума. М., 1995. С. 105).

³⁸⁴ Ср. у Хомякова: «…свобода есть ещё только возможность силы (воли); её первое безусловное проявление есть произвол, её освящение заключается в её самоопределении как начала разумного и нравственного» (цит. по: АСХ. 1, 526).

³⁸⁵ Буквально к тому же выводу к концу жизни пришёл Франк в работе «Реальность и человек. Метафизика человеческого бытия» (гл. «Грех и свобода»), сославшись при этом на А. Бергсона. Стоило ли за три моря ходить киселя хлебать?

³⁸⁶ «Свобода – это способность человека отстаивать следование своим обязанностям (словно божественным заповедям) в противовес всей мощи природы» (Кант И. Сочинения на нем. и рус. яз. Т. 1. М., 1994. С. 545).

³⁸⁷ Эти же строки цитировал сщмч. Иларион (Троицкий) в докладе «О церковности духовной школы и богословской науки» (Богословский вестник. 1912. Т. 3. Ноябрь): «Вот, господа, те упования и убеждения, которыми одушевлён я при своём выступлении на академической кафедре. Я изложил их пред вами прямо и откровенно».

³⁸⁸ Ср.: «…свобода в положительном проявлении силы есть воля» (Хомяков А. Полное собр. соч. М., 1900. Т. 1. С. 276).

³⁸⁹ «Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе нет ничего приятного, что льстило бы людям, <…> где корни твоего благородного происхождения, гордо отвергающего всякое родство со склонностями, и откуда возникают необходимые условия того достоинства, которое только люди могут дать себе? Это может быть только то, что возвышает человека над самим собой (как частью чувственно воспринимаемого мира) <…> Это не что иное, как личность, т. е. свобода и независимость от механизма всей природы» (Кант И. Критика практического разума. СПб., 1995. С. 195–196). «Человек есть олицетворённый долг» (Иоанн Кронштадтский, св. прав. Моя жизнь во Христе. 736).

³⁹⁰ «Дух мирской есть плотоядный коршун – тотчас нападает. Потому и надо быть готовым на всё…» (Феофан Затворник, свт. Внутренняя жизнь. М., 1998. С. 141–142).

³⁹¹ Об аскетическом пути «ледяной церкви»: Наст. изд. С. 507.

³⁹² «Чуждые страданий, те, коим всё льготно, – прелюбодейчищи суть, по апостолу. Труды, слёзы, скорби – самая лучшая перечистка, как для белья колоченье. <…> Не покоя, не сластей, не льгот, а труженичества, озлоблений, лишений жди, и не только жди, но ищи. <…> Выбросьте вы из головы, будто можно путём утешной жизни стать тем, чем подобает нам быть во Христе. <…> Скорбность – свидетельство пути правого» (Там же. С. 141, 170–171).

³⁹³ В 1909 эти обличения подхватят и будут на все лады перепевать разбуженные интеллигенты: «Мы калеки потому, что наша личность раздвоена, что мы утратили способность естественного развития, где сознание растёт заодно с волей, что наше сознание, как паровоз, оторвавшийся от поезда, умчалось далеко и мчится впустую, оставив втуне нашу чувственно-волевую жизнь. <…> Как только прекратится живое кровообращение между сознанием и волей, мысль хиреет и поражается болезнями» (Гершензон М. Творческое самосознание // Вехи. М., 1909. С. 74, 85).

Смерть и бессмертие. По поводу трёх драм Метерлинка

Свободная совесть. Литературно-философский сб. Кн. 1. М.: Т-во И. Д. Сытина, 1906. С. 34–67. Подпись: Вал. Свенцицкий.

В основу статьи лёг доклад «О мистике Метерлинка», прочитанный Свенцицким в октябре 1904 на секции Истории религии в ИФСО (Белый А. Ракурс к дневнику // РГАЛИ. Ф. 53, оп. 1, ед. хр. 100, л. 25) после премьеры в МХТ спектакля по пьесам «Слепые», «Непрошеная» и «Там, внутри» в постановке К. С. Станиславского.

В январе 1906 А. А. Блок писал: «Смешение озарения и нервности ведёт к пустоте. К ней же ведут рассуждения г. Свенцицкого о “необходимости идеи бессмертия для сознания” – по поводу Метерлинка. Метерлинк в своих маленьких драмах, о которых и говорит Свенцицкий, важен своим бессознательным творчеством. Это – нежные цветы: ничего не стоит раздавить их, навалившись на них локтями и читая лекции о том, что “выход из противоречий” Ивана Карамазова (о, как опасно искать этих “выходов”!) дан в христианстве» (Блок А. Собр. соч.: В 8 т. М.; Л., 1963. Т. 5. С. 610). Ср. его письмо Е. П. Иванову от 15 июня 1904: «Но я ни за что, говорю вам теперь окончательно, не пойду врачеваться к Христу. Я его не знаю и не знал никогда. В этом отрицании нет огня, одно голое отрицание, то желчное, то равнодушное. <…> Отрицаясь, я чувствую себя здоровым и бодрым» (Там же. Т. 8. С. 105). Этим, а ничем иным, объясняются и слова Блока 15 января 1904 после собрания религиозно-философского кружка будущих участников ХББ: «Между этими всеми людьми что-то есть там тяжёлое. Не нравится мне!» (Белый А. Воспоминания о Блоке. М., 1995. С. 75). Гениальный поэт и отчаянный богоборец почувствовал верно: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф. 18, 20).