Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 113)
Анализ стилистики и идей даёт основания атрибутировать гл. 1–4 как принадлежащие Свенцицкому, а гл. 5–6 – Эрну; при этом встречаются совместно выработанные положения (например, концовки гл. 4, 6).
242 При отсутствии кавычек это можно было счесть обращением ко всем христианам: «не имамы бо здe пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» – града Бога живого, небесного Иерусалима (Евр. 13, 14; 12, 22); см.:
243 Цитата из 1-го действия пьесы М. Горького «Мещане» (1901).
244 «И на каком же широком просторе разгулялась, да ещё и разгуливает эта ложь! Всё внутреннее развитие, вся жизнь общества как проказой поражены и растлены ею. Ложь! Ложь в просвещении, чисто внешнем, лишённом всякой самодеятельности и творчества. Ложь в вдохновениях искусства, силящегося воплотить чуждые, случайные идеалы. Ложь в литературе, <…> болеющей чужими болезнями и равнодушной к скорбям народным. <…> Ложь в самовосхвалении, сопряжённом с упадком духа и с неверием в свои собственные силы. Ложь в поклонении свободе, уживающемся рядом с побуждениями самого утончённого деспотизма. Ложь в религиозности, преданности вере, прикрывающей грубое безверие. <…> Ложь в легкомысленной гоньбе за новизною под чужестранною фирмою прогресса и цивилизации. Ложь в гуманности и образованности, которыми в своей систематической непоследовательности щеголяет наше общество, допускающее без разбора самые несовместимые начала, закрывающее глаза от выводов, обходящее сознательно все основные вопросы, раболепствующее всем модным кумирам современности и выдающее за подвиг высокого благородства и терпимости дешёвое уменье замазывать, не разрешая, самые непримиримые противоречия!..» (
245 «Обратись Церковь в простое множество совершеннейших, но вполне разрозненных микрокосмов, в миллионы не ведающих духовно друг друга святых, и она тотчас прекратит своё существование, перестанет быть Церковью, ибо перестанет быть живым Телом, “составляемым и совокупляемым посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена” (Еф. 4, 16), рассыплется в великолепный, сверкающий ясностью и кристальною чистотою прах, вполне оторванный от небесного Главы распадшегося тела. Но и единичное совершенство это само по себе немыслимо и невозможно, ибо <…> каждый член в духовном развитии своём находится в зависимости от всего тела, от всех остальных членов; <…> а потому не должно быть разделения в теле и все члены должны одинаково заботиться друг о друге (1 Кор. 12, 25–26)» (
246 О материалистическом, бездуховном понимании искусства см.:
247 Ср.: «…если я озаглавлю свою “Исповедь” “Записками”, мне могут не поверить, что всё написанное в них – правда, то есть сразу отнесутся к ним как к “литературе”» (
248 Деян. 17, 23.
249
250
251 «Ведь о самом-то главном, о том, чем душа живёт, у нас ни иносказательно, ни прямо говорить не принято. У нас язык-то к этому не приноровлен. Вы послушайте, о чём у нас разговаривают: или о пустяках, о самой что ни на есть серенькой повседневности, или уж глубокомысленные споры ведутся, так называемые “принципиальные разговоры”. А всё, чем, собственно, и живёт-то человек: все его самые глубочайшие падения душевные, его радости, сомнения, всё развитие духа его, все болезни – это каждый человек сам по себе пережить и перестрадать должен» (
252 «Пошло всё, что не искренно, условно, легковесно, скользит поверх жизни; что не имеет корней в глубинах личного духа, ходит как общее место, бессмысленно повторяемое словом или делом» (
253 «А меня Бог мучит. Одно только это и мучит. А что как его нет?» (
254
255 Ср.: «Свенцицкий <…> любящий и отвергающий литературу, слова, как плоть её, – с трогательной горечью рвётся к ней» (
256 Два предложения из начала абзаца привёл без кавычек М. М. Брендстед (псевд. Артемьев) в статье «Подпольная литература в Советской России» (Рассвет. Чикаго. 1930. 3–6 октября. № 233–235) при описании советских печати и науки. По мнению Л. Ф. Кациса, автор сознательно старался «не повредить людям в России» (Логос. 1999. № 4).
257 «Тот, кто не плакал, не дерзни / Своей рукой неосвященной / Струны коснуться вдохновенной: / Поэта званье не скверни» (А. Хомяков «Вдохновение», 1828). «Страдание служит для противостояния эгоизму, сбивания спеси с личности и оживления сознания, <…> содействует соблюдению нравственного закона. <…> Полностью соответствует духу Православной церкви, и в особенности аскетическим традициям русского монашества <…> Г. П. Федотов в своём труде «Русское религиозное сознание» пишет, что нравственная святость страдания – это суть русской религиозности: «Оценка страдания как высшей нравственной добродетели, почти как самоцели, является одной из наиболее драгоценных черт русского религиозного сознания»» (
258 Увеселительное заведение алжирца Шарля Омона на Садово-Триумфальной площади – «знаменитый кафешантан, где москвичи когда-то рассматривали полуголых “этуалей”» (
259 Ср. отрывок из вдохновенной речи И. П. Каляева (см. прим. 360) на суде: «Не правда ли, благочестивые сановники, вы никого не убили и опираетесь не только на штыки и закон, но и на аргумент нравственности? <…> Вы готовы признать, что существуют две нравственности. Одна для обыкновенных смертных, которая гласит: “не убий”, “не укради”, а другая нравственность политическая, для правителей, которая им всё разрешает. И вы действительно уверены, что вам всё дозволено и нет суда над вами… Но оглянитесь: всюду кровь и стоны. Война внешняя и война внутренняя. И тут, и там пришли в яростное столкновение два мира, непримиримо враждебные друг другу: бьющая ключом жизнь и застой, цивилизация и варварство, насилие и свобода, самодержавие и народ» (цит. по:
260 В 1912 мысль подхватил и на все лады повторял Бердяев: «Славянофилы жили как люди, имеющие свой град – Древнюю Русь, мы же живём как града своего не имеющие, как Града Грядущего взыскующие. <…> Бунт и мятежность не менее характерны для нас, чем смирение и покорность. Русские своего града не имеют, Града Грядущего взыскуют <…> В лучших сторонах нового русского искусства чувствуется славянский дух тревоги, бунта и странничества» (
261 Ср: Мф. 7, 27–28; Отк. 21, 2.
262 Предположительно, Смидович Пётр Гермогенович (1874–1935) – член РСДРП с 1898, участник вооружённого восстания в Москве (1905), председатель Моссовета (1918), зампред ВЦИК (1921), член Антирелигиозной комиссии при ЦК ВКП(б) и глава Секретариата по делам культов (1922–1929), председатель Постоянной комиссии по вопросам культов ВЦИК. По мнению главаря большевиков от 12 июля 1905, «субъект самый путаный, который нам навредит жестоко, перебежит ещё 10 раз, осрамит нас своей глупостью и т. д.» (
263 Ср. чувства героя романа-исповеди «Антихрист» в разговоре о катакомбах и перед известием о гибели невесты (
264 Те же мысли подсовывал на молитве странному человеку двойник-мучитель (
265 «Это искание Правды, желание строить жизнь с Богом и по-Божьи, взыскание Града Небесного, Китеж-Града, тоска, что всё ещё нет его, что не кажет его и видимая Церковь толкает народ на сотни путей сектантства. <…> Душа, не дождавшись Града, метнулась к аду… И ринулась!..» (
266 «Мозги их напичканы падалью нигилизма, а сердца, в их наследственных глубинах, ещё тоскуют о попранной красоте Евангелия» (Там же. С. 467).
267 Пс. 37, 19; 50, 4–5; 31, 5.
268 Несколько фраз раскрывают захватывающую дух христианскую мудрость. Это не круговерть отвлечённых понятий, не холодные построения, а простое изъяснение законов жизни, но и высочайшая философия, поскольку осознана и представлена связь основ человеческого естества. Каждая упомянутая здесь сущность духовного мира будет подробно рассмотрена Свенцицким.
269 Спустя три года Булгаков использовал многие идеи Свенцицкого в статье «Героизм и подвижничество» для знаменитого сборника: «Боль от дисгармонии жизни и стремление к её преодолению отличают и наиболее крупных писателей-интеллигентов (Гл. Успенский, Гаршин). В этом стремлении к Грядущему Граду <…> интеллигенция сохранила, быть может, в наиболее распознаваемой форме черты утраченной церковности» (Вехи. М., 1909. С. 33).