Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 114)

²⁷⁰ Ср.: Ин. 8, 32; 14, 6; Мф. 24, 9; Гал. 4, 19; 1 Пет. 4, 1–2. Без мук распятия своих страстей и плоти не рождается новый человек.

²⁷¹ Иез. 9, 4; 2 Пет. 2, 8.

²⁷² «Единство истинное, внутреннее, плод и проявление свободы, единство, которому основанием служит не научный рационализм и не произвольная условность учреждения, а нравственный закон взаимной любви и молитвы, единство, в котором <…> никто не порабощается, но все равно призываются быть участниками и сотрудниками в общем деле, – словом, единство по благодати Божией, а не по человеческому установлению, таково единство Церкви» (Хомяков. 2, 191).

²⁷³ Рим. 8, 22.

²⁷⁴ Евр. 2, 5.

²⁷⁵ Одумавшийся Бердяев впоследствии многое заимствовал у Свенцицкого и почти буквально его повторял: «Человек не может просто уйти от космоса, он может лишь изменить и преобразить его. <…> И только человек, занявший место в космосе, уготовленное ему Творцом, в силах преобразить космос в новое небо и новую землю» (Бердяев Н. Смысл творчества. Опыт оправдания человека. Париж, 1985. С. 102). «Кроме православия, ни одно вероисповедание на Западе не восприняло космичность воплощения и славу, открывшуюся для всей вселенной через воплощение Христово» (Антоний Сурожский, митр. О встрече. Клин, 2000. С. 185). Ср. также: «…человек преображает космос» (Алексий II, патр. Бог. Человек. Мир // Православие и экология. М., 1997); ОСК. I.2.

²⁷⁶ Платон почитал её «солнцем в царстве идей», мировым Разумом и Божеством. В. Соловьёв был убеждён, что она действует на сознательную волю в форме безусловного долга или категорического императива, а внутреннее требование совершенного соединения с абсолютным Добром определяет нравственный смысл нашей жизни: «В запросе нравственного совершенства уже дана общая идея абсолютного Добра – его необходимые признаки» (Соловьёв В. Оправдание добра. М., 1996. С. 403). Но она оставалась метафизическим понятием, раскрывающимся только в метафизике, что справедливо критиковал Б. Н. Чичерин (Вопросы философии и психологии. 1897. № 4. С. 594), и не была, как у Свенцицкого, Богом-личностью – Троицей.

²⁷⁷ Кол. 1, 20–22.

²⁷⁸ Евр. 9, 12, 25–26.

²⁷⁹ «Как, разве мы уже не умираем прежнею смертью? Умираем, но не остаёмся в ней; а это не значит умирать. Власть смерти и истинная смерть есть та, когда умерший уже не имеет возможности возвратиться к жизни; если же после смерти он оживёт, и при том лучшею жизнью, то это не смерть, а успение» (Иоанн Златоуст, свт. Толкование на Послание к евреям. Беседа 17).

²⁸⁰ «А приглядись: да за лихом – Лик» (А. Башлачёв «Когда мы вместе»).

²⁸¹ Лк. 22, 44.

²⁸² Усвоенное старцем Зосимой предсмертное прозрение брата его Маркела из романа «Братья Карамазовы» (Достоевский. 14, 275, 149, 262, 290).

²⁸³ Вопреки распространённому мифу, фраза звучала так: «Трудна работа Господня» (Трубецкой С. Н. Смерть B. C. Соловьёва // Вестник Европы. 1900. № 9).

²⁸⁴ Ср.: «…через большое горнило сомнений моя осанна прошла» (Достоевский. 27, 86).

²⁸⁵ Ср. шабаш вкушения человеческой крови, учинённый на православную Пасху 1905 петербургской интеллигенцией (в сатанинском радении участвовали и основные противники Свенцицкого – Бердяев, Вяч. И. Иванов, Минский, Розанов).

²⁸⁶ Модная в то время тема основывалась на мистических видениях В. Соловьёва; примитивной «материализацией» символа занимались А. Белый и А. Блок. Согласно святоотеческому толкованию (Отк. 12, 1), это Святая Церковь.

²⁸⁷ «Аргонавты» – кружок московских символистов (1903–1906), идеологами которого были Белый и Эллис. «Золотое руно» – ежемесячный художественный и литературно-критический журнал выходил в Москве в 1906–1909.

²⁸⁸ «Не можешь спастись, если не будешь всегда готов умереть. <…> Христос назначает предел, до которого должно простираться самоотвержение, именно – смерть, и смерть поносную. <…> Действие не раз или два раза, но целую жизнь совершаемое. <…> Если нужно будет претерпеть смерть под проклятием и по подозрению в худых делах, то всё должно перенести с мужеством, и ещё тому радоваться» (Иоанн Златоуст, свт. Толкование на святого Матфея Евангелиста. Беседа 60). В работе «Религия воскрешения» (1915) Бердяев, ранее яростно отрицавший единственный путь христианина (Наст. изд. С. 613, 715), «на котором внутренне неизбежно прохождение через вольную смерть, через таинственную жертву, через распятие к воскресению», даже не подумав принести публичное покаяние, провозглашал: «Голгофа есть вечный путь человеческого духа, она – свершающаяся везде, всегда и со всеми внутренняя мистерия, без которой невозможно воскресение».

²⁸⁹ «Но чтобы не сокрушить нас тяжестью этого бремени, под которым Он Сам являлся изнемогающим, Он не возлагает на нас Своего великого креста, но заповедует только взять каждом у свой собственный, то есть быть готовым перенести столько страданий, искушений, внешних, внутренних, сколько на каждого в отдельности наведёт наказующее, очищающее и вместе милующее Провидение» (Филарет Московский, митр. Слова и речи. Т. 2. М., 1877. С. 55). Об искажении слов Спасителя в нынешней версии стихиры: «…вси, вземше Крест Твой» (Полный православный молитвослов на всякую потребу. СПб., 2000. С. 272) – С-I. 682.

²⁹⁰ Иак. 2, 17.

²⁹¹ Ср.: С-I. 511.

²⁹² Мф. 21, 19.

²⁹³ Ср.: «…оскудевают христиане, и умножаются лицемеры» (Тихон Задонский, свт. Творения. М., 1875. С. 291); «Несчастие нашего времени в том, что количество погрешностей и неосторожностей, накопленное не одним уже веком, едва ли не превышает силы и средства исправления» (Филарет Московский, митр. Письмо к митр. Иннокентию от 25 ноября 1857); «Заключаю отсюда, что чрез поколение, много чрез два, иссякнет наше православие» (Феофан Затворник, свт. Письма о христианской жизни. М., 1997. С. 139).

²⁹⁴ «Именно со времён Константина стали с неимоверной быстротой умножаться такие христиане, которые по своей жизни ничем не отличались от язычников» (Сомов К. Из истории христианства // Братский вестник. 1967). На это не раз указывал свт. Иоанн Златоуст (Беседа 5 на 1-е послание к Фессалоникийцам; Беседа 84 на Евангелие от Иоанна; Беседа 46. О целомудрии и театрах): «И поистине, исполнилось на нас пророчество Давидово: “но смешались с язычниками и научились делам их” (Пс. 105, 35). Потому-то мы и уничижены по всей земле за грехи наши» (Слово о лжепророках и лжеучителях). Так же было впоследствии и на Руси: «…многие принявшие христианство князья и вельможи по образу жизни не отличались от язычников» (Кузьмин А. Падение Перуна. М., 1988. С. 6). «Не в этом ли разлад жизни и веры, слова и дела, убеждения и практики – весь трагизм, все проклятия современной жизни и все её несчастья? Не в этом ли и главная беда, и причина страданий Церкви Христовой? Не потому ли она стала ненавистною многим, что люди, считающие и называющие себя принадлежащими к ней, живут хуже язычников, между тем как истинная христианская жизнь должна бы, наоборот, всех влечь в Церковь?» (Священномученик Иосиф, митрополит Петроградский: Жизнеописание и труды. СПб., 2006. С. 258). См. также: Мф. 5, 47; 6, 7, 32; 1 Кор. 5, 1; Гал. 2, 14; прим. 712.

²⁹⁵ Свт. Игнатий Брянчанинов писал: «Волки, облечённые в овечью кожу, являются и познаются от дел и плодов своих. Тяжело видеть, кому вверены или кому попались в руки овцы Христовы, кому предоставлено их руководство и спасение. <…> Миролюбие, ненасытное стремление к суетным почестям, к накоплению капиталов уничтожило в пастырях христиан, оставило в них лишь презренных ненавистных полицейских. <…> Решительно оскудели живые органы Божественной благодати; в облачении их явились волки: обманывают и губят овец. Это понять необходимо, но понимают немногие» (цит. по: Новосёлов М. Письма к друзьям. М., 1994. С. 93–95). См. также прим. 14.

²⁹⁶ «Это не новость для Церкви Божией, нравственные потрясения которой, исходившие всегда от иерархии, а не от верующего народа, бывали так часты и сильны, что дали повод к поучительной остроте: “если епископы не одолели Церкви, то врата адовы не одолеют её”» (Там же. С. 126). «Ереси начинались не в народе, а именно в иерархии» (Аксаков Н. Духа не угашайте! М., 2002. С. 76).

²⁹⁷ Фактами подтвердив идею («ложь есть действительно догмат новой церкви»), развивал её Мельников, насчитав аж 9 таких догматов, в т. ч. «самый ужасный – убийств, казнения» и «цезарепапизма – преклонение перед царской властью, даже признание её заменяющей Самого Христа» (Мельников Ф. Краткая история… Барнаул, 2006. С. 91, 95). Эти грехи обличал и Свенцицкий, но никогда не называл их догматами, а ересь не считал «новой церковью».

²⁹⁸ «…Мы все в отношении к христианству становимся в довольно странное положение: именно, забывая как бы, что христианство – не теория только жизни, и главным образом внешней, которую (теорию) можно по своему вкусу урезывать и переделывать, а исключительно жизнь, жизнь внутренняя, новая, особенная и цельная, не позволяющая никаких изъятий и ограничений <…> Мы усиленно отбиваемся от мысли и как бы тяготимся сознанием, что нужно всецело отдать себя христианству; не его приспособлять к своим вкусам, а себя и свою жизнь к его требованиям и пересоздать себя по нему» (Феодор (Поздеевский), сщмч. Указ. соч. С. 186–187).