Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 69)

Тора. Только не плачь… Медвежат… помнишь?.. Ты перенёс их к себе на стол. И меня звал «маленьким медвежонком»… Я такая маленькая… так не умею жить… Я создана, чтобы жить с мужем… Как, как я буду одна… Арнольд!..

Рыдая, падает на колени пастору.

Пастор (исступлённо). Тора… Это рок! Это проклятый рок!.. Мы любим, любим друг друга… Пойми!.. Мы не должны сдаваться… Кто-то хочет задушить нас… Тора, не поддавайся… Не бросай меня… Мы оба погибнем…

Тора. Я так любила тебя. Ты был для меня всё. Вся жизнь тобой освещалась. Я жила только тобой… Одна не могу… Милый, милый… Ну, что же мне делать… что делать?.. Я такая слабая… беспомощная… Ничего не знаю…

Пастор. Тора, ты не уедешь. Ты останешься здесь и потом придёшь ко мне.

Тора (оправляясь). Постой. Скоро придут. Давай скорей вспоминать. Чтобы на всю жизнь. Чтобы ничего не забыть. Ты приехал к нам на дачу… Мне тогда было лет десять, не больше… Я тебя увидала тогда в первый раз. Ты много рассказывал и смеялся. Я никогда не слыхала, чтобы кто-нибудь говорил так красиво. Заслушалась, а фрейлейн потом ругала меня: «Неприлично так уставляться на гостей»…

Пастор. Я больше совершенно не в силах… Ты любишь… Я знаю!..

Тора. Да, люблю… весь твой внешний облик… Это навсегда останется. Ещё бы… Так привыкла, так привыкла… Каждый кусочек знаю… И люблю без конца. Глаза твои люблю, ресницы, брови… Большой палец так смешно у тебя сгибается… Так привыкла сидеть за этим столом. Ждать тебя. Прислушиваться к твоим шагам. Ласкаться к тебе. Уж больше никто никогда не будет меня так ласкать. Ведь никто не умеет так, как ты… Я так люблю твой голос… Усталое, милое, бесценное лицо твоё… Всего, всего люблю тебя… Только всё это, покуда забудешься… Точно всё по-прежнему… ничего не случилось… Сон страшный… Сказка…

Пастор. Это безобразный сон. Тора… Мы в бреду… Дай успокоиться… всё вернётся назад…

Тора (тихо). Нет… Не вернётся…

Пастор. Проклятые силы оставят душу мою… Я стану простой, добрый, ласковый… каким ты меня любишь…

Тора. Милый… Ты такой иногда бываешь маленький…

Пастор. Я знаю… Знаю, девочка моя… Знаю… Во мне страшно много детского. Не смейся, Торочка. Я и целомудрен, и правдив, и доверчив, как ребёнок… Несмотря ни на что…

Тора (бессильно машет рукой).

Пастор. Ты что?..

Тора. Так.

Пастор. Не веришь?

Тора. Всё равно… всё равно… (Пауза.) Уехать бы в деревню… Тогда, давно. Ничего бы не случилось…

Пастор. Время ещё не ушло, Торочка.

Тора. Нет, ушло. Ты всегда говорил: не надо создавать иллюзий…

Пастор. Это не иллюзия. Это истинная правда. Мы уедем куда-нибудь в Италию. Поселимся на берегу моря.

Тора. Торику очень полезен морской воздух.

Пастор. Вот видишь. Мы даже нашу фамилию переменим. Начнём совсем-совсем новую жизнь…

Тора. Торику надо учиться… придётся жить где-нибудь около города.

Пастор. Лет до двенадцати я могу учить её сам. А потом мы будем на зиму переезжать в город. У нас ещё могут быть дети.

Тора. Торику одной будет очень скучно.

Пастор. Это очень нехорошо, когда ребёнок бывает один.

Тора. Надо мальчика.

Пастор. Да, да. Будет мальчик с такими же голубыми глазами, как у тебя…

Тора (с внезапной тоской). Милый… Арнольд… как всё могло быть хорошо… Милый… Ну зачем, зачем всё случилось так?.. Вот за этим столом… опять бы… сегодня… шила. Ты бы пришёл ко мне… Милый… Всё кончилось… навсегда…

Пастор. Синий огонь надвигается, Тора… Я знаю…

Тора (овладев собой). Надо укладывать вещи. За тобой придут.

Встаёт и берёт первую попавшуюся вещь.

Пастор (машинально). Да-да… А то я могу опоздать к поезду.

Тора. Вот здесь щётка.

Пауза.

Пастор. Тора… Сейчас нам надо будет прощаться… Только скажи… что это не навсегда… Ну, скажи… Ведь, может быть, ты передумаешь… Успокоишься и передумаешь… Ну, скажи, может быть, когда-нибудь? (Пауза.) Тора?..

Тора (тихо, но твёрдо). Мне кажется, навсегда.

Пастор (растерянно). Как же жить тогда будешь? Ведь ты не можешь без меня. Кто же будет заботиться о тебе… Ты не можешь одна, Торочка…

Тора. Не знаю… Только с тобой не могу… Это будет ложь…

Пауза.

Пастор (тихо). Это конец?..

Тора. Милый, не нужно так… Наказанье за грех… Надо терпеть…

Пастор (странно-спокойным тоном). Я знаю.

Тора. Что с тобой, Арнольд?

Пастор. Всегда я чувствовал… Как синий угар… Я вижу, Тора… Кто увидит лицо смерти, тот становится её рабом.

Тора. Арнольд… надо терпеть… Это искупленье за грех всей жизни…

Пастор. Теперь стоит совсем близко.

Тора. Бедный, несчастный… Я же ничего, ничего не могу для тебя сделать… Нельзя жить по-прежнему…

Пастор. Грех к смерти…

Тора. Ты должен принять возмездие… И жить по-новому… Обо мне не думай… Я перенесу. Буду жить для Торика. Милый, бедный, ну кто тебя будет укладывать спать? Усталого, обессилевшего за день. Заботиться о твоём белье… О твоём обеде… Ты такой беспомощный…

Пастор. Скажи, когда-нибудь… Мне нужна хотя маленькая-маленькая надежда… Я буду жить этой надеждой. Если никогда, то и бороться не для чего…

Пауза.

Тора. Я не могу сказать неправды.

Пауза. Часы бьют два.

(Быстро). Сейчас придут. Я буду укладывать твои вещи.

Пастор. Я пойду к Торику.

В это время отворяется дверь. Входит молодая прихожанка.

Молодая прихожанка. Простите… у вас не заперто.

Пастор (останавливается).

Молодая прихожанка (теряясь). Я пришла только, чтобы сказать господину пастору… Мы разошлись… Навсегда разошлись…

Пастор (не понимая). Да-да, я знаю… Простите, у меня большое горе… Я не могу… Простите, пожалуйста…

Молодая прихожанка (совсем растерявшись). Я уйду… я только сказать…

Уходит. Пастор проходит в боковую дверь.

Тора. Терезита! Что же, принесли бельё?