Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 56)

Карл (шутливо). Но ведь они тоже погорели!

Фанни. Первое мгновенье мне показалось, что я ослепла. Потом оглушительный грохот. Карл тянет меня за руку, я бегу… хватаю первые попавшиеся вещи… Ну буквально в пять минут весь дом. Почти невероятно.

Карл. А вы бы посмотрели, как мы неслись сюда. Я уж признаюсь: выронил что-то по дороге.

Фанни. Я же говорила, что упала корзиночка. Это моя маленькая корзиночка с комода.

Карл (махнув рукой). Ну, всё равно – где уж там!

Фанни. Нет, никогда в жизни, кажется, я не испытывала ничего подобного.

Карл. А я таки промок.

Фанни. Но где же, наконец, профессорша?

Арнольд. Я позову…

Гедин. Ванду?

Арнольд. Да. Она, вероятно, в кабинете.

Фанни. Ну, конечно, надо позвать.

Гул толпы приближается.

Гедин (тихо). Она ушла.

Арнольд. Ушла?

Гедин. Она сейчас должна вернуться.

Арнольд (с тревогой). Она уж давно не возвращается.

Карл. Ну, мы подождём.

Фанни. Не случилось ли что?

Карл (весело). Что же могло случиться!

Арнольд. Она давно ушла? Куда она ушла?

Гедин (со странным волнением). Она придёт. Я же говорю, она сейчас будет здесь.

Тревожный гул толпы приближается всё ближе и ближе. Как будто бы какое-то кольцо всё тесней и тесней окружает дом. Пауза. Все прислушиваются.

Карл (смотрит в окно, прижимаясь к стеклу, чтобы лучше рассмотреть). Это, вероятно, с пожара.

Фанни. Ну зачем им идти сюда?

Арнольд (с безотчётным волнением). Я пойду… (Ищет шляпу)

Гедин стоит неподвижно, прислушиваясь к шуму; лицо его загорается вдохновением. Отдельные голоса слышатся почти под самыми окнами.

Карл. Да что это, в самом деле?

Выходит на балкон. Слышатся отдельные слова и общий гул: «Профессорша…», «Где, где?..». Всё разом стихает… Пауза. Гедин стоит неподвижно. Арнольд в ужасе смотрит на дверь балкона. Фанни старается рассмотреть в окно. Дверь отворяется, медленно входит Карл и грузно опускается на первый попавшийся стул.

Карл. Убита… молнией…

Арнольд. Ванда?!.. Ванда?!..

Карл (молча кивает головой).

Пауза. Где-то вдали слышится пение хора.

Гедин (вдохновенно). Слышите… слышите… победный гимн… Она идёт… Слышите…

Пастор Реллинг

Драма в трёх действиях

Пастор Арнольд Реллинг, 35 лет.

Тора, его жена.

Лия, 26 лет.

Молодая прихожанка.

Терезита, горничная, пожилая.

Вильтон.

Два молодых человека.

Представители Комитета чествований.

Гинг, дурачок.

Действие первое

Вечер. Уютный кабинет пастора. За круглым столом сидит Тора, маленькая, худенькая блондинка, с круглым детским лицом, большими голубыми глазами, и Лия, тоже блондинка, но высокая, стройная, очень красивая. Тора шьёт детскую рубашечку; Лия сидит в качалке.

Тора (не переставая шить). Маленький Торик – удивительный ребёнок. Право. Не думайте, что во мне говорит чувство матери. Прямо необыкновенный. Няня тоже говорит, что никогда таких не видала.

Лия. Ваша няня!.. Терпеть я её не могу: такая подхалима…

Тора. Да, это правда. Немножко.

Пауза.

Торик совсем не плачет. А ей всего десять месяцев. И такая кроткая-кроткая. Даже совестно перед ней как-то… (Смеётся.) Право. Такая послушная. И главное, всё понимает: вчера взяла со стола апельсиновую корку, поднесла к носу и понюхала. Ну совершенно, совершенно как большая. Мы прямо умерли со смеху.

Часы бьют восемь.

Терезита! Терезита!..

Терезита (из другой комнаты). Сейчас.

Тора. Приготовь пастору ужинать, он скоро должен прийти.

Пауза.

Лия. Какая тишина у вас.

Тора. За садом – шум не долетает.

Пауза.

Лия. Пастор сегодня говорил.

Тора (оживляясь). Да, я знаю. И такая досада, не могла быть в церкви.

Лия. Удивительное у него лицо. Восковое, светится всё. А глаза тёмные-тёмные… Знаете, я почти никогда не помню, что он говорит. Сегодня помню: он говорил про высокую гору.

Тора перестаёт шить.

…Бог обитает на высокой горе… Выше чёрных скал… Выше синих снегов… Застывшего льда.

Нет, я всё путаю… Только, право, он никогда не говорил ещё с такой силой. Вы заметили, что на кафедре он всегда с опущенными глазами? Заметили?