Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 57)

Тора (тихо улыбается). Да… Он говорит, что всё равно ничего не видит перед собой.

Лия. У пастора нечиста совесть.

Тора (смеётся). Скажите ему об этом.

Лия. Вам не кажется странным, что я так говорю о вашем муже?

Тора. Нет… нисколько.

Лия. И вообще… что я легкомысленная барыня… львица… ну, и что я вожусь с вашим пастором?

Тора. Я вас очень люблю. Право.

Лия (подходит и целует её щеку). Вы совсем маленькая девочка.

Тора (радостно). Это Арнольд делает меня такой. Я совершенно беспомощная. Без него ничего не могу. Он всё за меня думает, думает… И живёт за меня. Право. Я так только… Даже говорить совсем разучилась: он понимает меня с одного слова.

Лия подходит к окну и долго смотрит в него. Пауза.

У Торочки лоб и нос совсем как у Арнольда. Он говорит, что Торик будет «академиком». (Смеётся.)

Лия (оборачиваясь). Я была на Альпах. Горы давят меня. Я чувствую себя счастливой только на берегу моря.

Тора. Моя мечта – съездить на Альпы. Когда Торик подрастёт, мы обязательно поедем.

Лия. Втроем?

Тора. Да. Только не знаю, поедет ли Торик с Арнольдом: у них очень натянутые отношения.

Лия (быстро). Пастор не любит Торочку?

Тора. Нет, Торик его не признаёт. Она решительно не может смотреть ему в глаза.

Лия (с повышенным интересом). Она пугается глаз пастора?

Тора. Да. Торик вообще не любит, когда на неё пристально смотрят. Вот уж несколько дней я нарочно приучаю её к Арнольду.

Лия. Приучили?

Тора. Да… не совсем. Торик смотрит на Арнольда не мигая и не сводя глаз, как прикованная. Право. Даже странно. И потом вдруг начинает плакать… плакать… Насилу её успокоишь.

Лия (усмехаясь). У пастора нечиста совесть.

Тора (смеётся). Он и сам вчера то же сказал: «Торик видит меня насквозь и приходит в ужас от того, что видит в моей душе: детские глаза – ангельские глаза».

Лия. Да… у пастора тяжёлый взгляд. Я уверена, что он всякого может загипнотизировать. Впрочем, всё это неважно… А вы сами никогда не боитесь своего мужа?

Тора. Что вы, Лия!..

Лия. Вы ему совсем-совсем верите? Вы убеждены, что у него всё благополучно в душе?.. Я говорю глупости. Простите меня, ради Бога. У меня сегодня лихорадка. Даже озноб, кажется.

Тора. Почему же вы раньше не сказали?! Возьмите мой тёплый платок. (Снимает и подаёт ей.)

Лия. Нет-нет. Это пройдёт. Я сейчас уйду.

Тора. Мне же совсем тепло. Право.

Лия (возбуждённо). Всё это пустяки. (Подходит к Торе, страстно целует её.) Милая, милая, милая…

Тора. Ну возьмите же платок. Дайте, я на вас надену.

Лия (быстро отстраняясь). Нет-нет. Я сама. Благодарю вас.

Тора (ласково). Посидите у нас. Затопим камин. Право. Вы согреетесь. Сейчас придёт Арнольд. Он, наверное, совсем измучился. Ушёл в восемь часов утра. Мы будем за ним ухаживать, как за больным. Право. На улице сейчас так сыро.

Лия. У меня есть билет в оперу.

Тора. Что вы, больной нельзя в театр. Вам нужно выпить чего-нибудь горячего. (Лия, слушая, ходит по комнате.) Останетесь?

Лия (машинально). Да… хорошо…

Тора. Сейчас я велю затопить камин.

Уходит и скоро возвращается.

Лия. Хорошо у вас. Просто, тихо, уютно… Пастор всё-таки странный человек… Странный.

Тора. Вы говорите – странный?

Лия. Я не понимаю его проповедей. Я никогда не слушала умных. Но ведь это же совсем неважно. А вы всё понимаете, что он говорит?

Тора. Да… всё. Душой понимаю. Право.

Лия. Да. Это так… Можно мне что-нибудь пошить?

Тора. Пошить?

Лия (быстро). Вы думаете, я не умею? Вы думаете, я всегда была такая белоручка?

Тора. Нет. Это я так.

Лия. Дайте мне рубашечку. Я дошью.

Тора. Вот Арнольд будет удивлён!

Лия. Он никогда ничему не удивляется, я заметила это.

Тора (смеётся). Да-да, он действительно никогда ничему не удивляется.

Лия. Мне кажется, он всегда ждёт самого невозможного.

Тора (серьёзно). Он говорит, что ждёт чуда.

Лия (возбуждённо). Да, а если оно свершится, он нисколько не будет поражён.

Входит Терезита. Затапливает камин. Пауза.

Тора. Года три тому назад был такой случай. Горел дом, угловой, против церкви. Ночью. Жильцы выбежали на улицу, даже не успев одеться. Дом деревянный. Понимаете, загорелось в нижнем этаже. Минут через десять в огне был весь дом. Вдруг страшный крик: мать ребёнка забыла. В кроватке. Кинулась к огню, исступлённая, насилу её оттащили. Не успели опомниться, к дому бросился Арнольд. Через минуту вынес на руках мальчика. Живого. Весь сюртук, все волосы себе опалил. Право. Ужасно был смешной.

Лия. Это чудо.

Тора. Что он не погиб? Да. Это было совершенно необыкновенно. И вот когда пожар кончился, на следующий день мы с Арнольдом пошли посмотреть на сгоревший дом. Так странно: не сгорела почему-то лестница, по которой шёл Арнольд, и часть стены. Один из пожарных узнал пастора и говорит: лестница должна была упасть, и вам бы не выбраться. Тогда Арнольд спокойно толкнул её рукой, и она действительно обвалилась.

Лия. Да… У него такое лицо, что, я думаю, он и дьявола не испугался бы.

Тора (смеётся).

Лия. Серьёзно, не испугался бы. А смотрел бы на него… с любопытством.

Тора. И ждал бы, что будет.

Лия. И потом бы сказал: ничего особенного.

Пауза.

Тора. Как долго. Уж девятый час.

Лия (закинув руки за голову, смотрит вверх). Вам, наверное, никогда не хочется чего-нибудь самого дикого. Самого невозможного.