Плохо у нас в России… – В 1910 еп. Антоний «говорил, что понимает антипатию к русскому самодержавию, говорил о множестве исторических ошибок, допущенных нашим правительством, упрекал его в покровительстве немцам и в полном непонимании основного духа нашей народности и православия» (Там же. С. 512).
…наипаче оценил бы – смирение. – Ср.: «Когда пресвитеры – воины воинствующей Церкви Христовой, которым Бог поручил блюсти Церковь свою, – из смирения не поднимают духовного меча своего <…> смирение их не доблесть» (Волконский С. М. К характеристике общественных мнений по вопросу о свободе совести // ЗПРФС. С. 104).
«Кто хочет…» – Мф. 20, 26. Не к месту приведённый завет Христа обнажает фарисейство архипастыря. Упрекать честных людей в превозношении – любимый приём смирившихся со злом. Ср. увёртку митр. Сергия (Страгородского) в ответ на требование противостать богоборческой власти: «“Я хочу пострадать за Христа, а вы предлагаете отречься от Него”. – “Эта ваша позиция называется исповедничеством. У вас ореол…” – “А кем должен быть христианин?”» (Акты Святейшего патриарха Тихона. М., 1994. С. 537).
…полуязыческих-полужитейских рассуждений… – Ср.: «…полуфарисейские, полубуддийские рассуждения об общественном и политическом “непротивлении”, которые твердятся некоторыми представителями духовенства» (Эрн В. Христианское отношение к собственности. М., 1906. С. 36). Как правило, таковым словоблудием прикрывают обычную трусость. «Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа. Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтоб угодить военачальнику» (2 Тим. 2, 3–4). «Не так же ли поступают и язычники?» (Мф. 5, 47).
…всякий раз – вы отрекаетесь от Христа. – Молчание об истине и поругании веры – потворство злу. Таковое «молчание на твою душу грех налагает и приносит смерть всему народу» (Житие исповедника Филиппа // Федотов Г. Указ. соч. С. 192). «Я не могу оскорбить Бога замалчиванием того, что говорить и исповедовать повелел Он» (Житие прп. Максима Исповедника. 42).
…где же тогда Церковь… – Тот же вопрос задаёт о. Никодим во «Втором распятии Христа» (см. прим. к с. 19).
В смехе есть что-то страшное. – «Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам» (Еф. 5, 4). Свт. Иоанн Златоуст в толкованиях восклицает: «Христос распялся на кресте из-за твоих злодеяний, а ты смеёшься?» Смех, «как и положено оргии <…> ускользает от контроля воли, он – стихия, худо поддающаяся обузданию» (Аверинцев С. Бахтин и русское отношение к смеху // От мифа к литературе. М., 1993). Подробнее о феноменологии смеха см.: Аверинцев С. Бахтин, смех, христианская культура // М. М. Бахтин как философ. М., 1992.
Антихрист победил земную Церковь! – О человеческом делении Церкви на земную и невидимую см. прим. к. с. 47; о грехах земных церквей и временной победе апокалипсического зверя достаточно сказано в Откровении св. Иоанна Богослова (см. прим. к с. 20). У святых отцов грядущее «низложение силы народа святого» (Дан. 12, 7) не вызывало сомнения: «…должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется уже давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостать» (Игнатий Брянчанинов, свт. Письма о подвижнической жизни. М., 1995. С. 372).
…вы пойдёте на этот святой подвиг… – «Знать Бога – это глубинный и неизъяснимый словами опыт Церкви, ведомый только ей самой. Быть откровением Божиим – её задача и ответственность; будучи Его откровением, она тем самым есть свидетельница своего Бога, потому что обезбоженный мир видит Бога только в Его Церкви и через неё, судит Христа по Его Церкви; и прозревает Троичную тайну и тайну Божественной жизни, познавая истинное призвание человечества по образу и явлению этой новой жизни – которая есть Церковь в единстве её познания, её поклонения и её любви. И это явление должно быть откровением тайны жизни не только на словах, но славной жизнью единства с Богом и в Боге» (Антоний Сурожский, митр. И о соединении всех господу помолимся // Вестник Европы. 2003. № 10).
…слова его так связывают меня – словно связан чем – Это путы зверя… – Акцентируя наше внимание на сходстве ощущений героев, автор показывает, как Антихрист формально копирует действия Бога, меняя знак на противоположный.
Правда сильнее силы… – Ср. пословицу «Не в силе Бог, а в правде». Поступающий по правде идёт к свету и приятен Богу (Ин. 3, 21; Деян. 10, 35).
Весь мир действительный исчез… – Для абсурдного человека «смерть становится единственной реальностью» (Камю. С. 55).
…и не мною одним… – Эрн писал о Свенцицком 20 августа 1908: «…мне вдруг стало страшно судить его, потому что перед лицом Божиим всё то, что я в нём осуждаю, есть, наверное, и во мне» (ВГ. Письмо № 99).
…до непозволительности откровенно… – «Объективно-беспощадное понимание сложившейся реальности» А. А. Зиновьев считал необходимым условием выживания народа: «Желаю моим соотечественникам стремиться к этому пониманию, каким бы ужасающим оно ни было» (Литературная газета. 2005. 28–31 декабря. № 54. С. 2).
Красива она издали – в ней всё смерть… – Ср. убеждение Эдгара Гедина («Смерть») и о. Савватия («Песнь песней»).
…гусеница с лицом человеческим… – «Зло неиконично, оно без-образно, оно не имеет собственного образа и потому постоянно ищет возможности втиснуться в образ, “во-образиться”, “воиконовиться” <…> Краеугольный камень православного учения о зле состоит в том, что зло – это не-сущее <…> не имеет собственного бытия и может существовать лишь как паразит на теле добра» (Лепахин В. Образ иконописца в русской литературе XI–XX веков. М., 2005. С. 193–194).
…и живёт во мне, и ест душу мою. – Митя Карамазов тоже чувствовал, как растёт, разрастается в душе жестокое насекомое: «И мы все <…> такие же, и в тебе, ангеле, это насекомое живёт, и в крови твоей бури родит» (Достоевский. 14, 100).
Но они, все они были здесь. – «Бесы – не отвлечённое понятие, не символ, не иносказание и, тем паче, не продукт невежества. Они есть несомненное, действенное и личное начало потустороннего мира» (МвМ. 1, 18).
Я центр мира… – Ср.: «Христианство антропоцентрично, оно предполагает, что весь мир создан для человека, и поэтому когда человек идёт путем греха, он ломает суставы всей вселенной» (Кураев А. Как жизнь называют даром).
Я Царь! Я Бог! – Ср. строки Г. Р. Державина «Я царь, – я раб, – я червь, – я Бог!» («Бог», 1780–1784) и И. А. Крылова «Я царь, но я не Бог» («Кукушка и орёл»).
…«теория Антихриста»… – Аллюзии на неё (в т. ч. скрытые цитаты) встречаются в статье Мережковского «В обезьяньих лапах» (гл. VI), написанной сразу после выхода романа.
«Ты ли Царь Иудейский?» – Мф. 27, 11 (без частицы «ли»).
«Заклинаю Тебя…» – Мф. 36, 63.
… сын Смерти… – Ср.: «Для Розанова Христос есть дух небытия, а христианство – религия смерти, апология сладости смерти. И вот религия рождения и жизни, проповедуемая Розановым, объявила непримиримую войну Иисусу сладчайшему, основателю религии смерти» (Николюкин А. Розанов. М., 2001. С. 410).
…не воскресший, а сгнивший… – Типичный приём слуг антихриста – объявить Его мёртвым: «бог умер» (Ф. Ницше), «всякий боженька есть труположество» (В. И. Ленин). «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера наша» (1 Кор. 15, 14). Но если уверовать в Спасителя, то изложенная героем духовная история человечества явится поэтичной апологией христианства.
Христос не победил смерть. – Ср. сон-видение В. И. Иванова: «То победные песни?.. Так Смерть победила – не Ты?..» («Неведомому богу», 1903).
…страх смерти создал Христа. – Кириллов в «Бесах» заявлял: «Человек только и делал, что выдумывал бога, чтобы жить, не убивая себя; в этом вся всемирная история до сих пор» (Достоевский. 10, 471).
Он должен был придти… – Эту мысль повторяют все евангелисты: «…это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир» (Ин. 6, 14).
…полной противоположностью смерти, с её страхом – любовь… – «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх… Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (1 Ин. 12, 18; Ин. 15, 13).
…высочайшей любовью, божественной красотой и абсолютной истиной. – Идеалы Древней Греции (добро, красота, истина), унаследованные В. С. Соловьёвым (считал их исчерпывающими содержание идеи совершенства), Н. А. Бердяевым (определяя действие Бога в истории, добавлял к ним совесть), П. А. Флоренским (отождествлял «метафизическую триаду» с духовной жизнью), не удовлетворяют христианскому представлению о высших ценностях. Свенцицкий приводит классическую для гуманизма триаду в соответствие с ним и снабжает каждый член уточняющими определениями. Любопытно, как по ходу рассуждения модифицируется понятие «творчество».
…Его воскресение – последняя надежда мира… – Ср.: «…человек подхватывает великий крик надежды, идущий сквозь века и воодушевлявший столько сердец – кроме сердца абсурдного человека» (Камю. С. 44).
…смерть, по-прежнему истребляющая всех… – Ср.: «Разве смерть не превращает в недостойный обман все наши святыни?» (Трубецкой Е. Н. Свобода и бессмертие. М., 1906. С. 11).
«Последний враг истребится – Смерть». – 1 Кор. 15, 26. Свт. Иоанн Златоуст поясняет: «После всех, после диавола, после всего прочего, ибо и в начале смерть вошла после всего <…> Сила её и теперь упразднена, но действие прекратится тогда».
