Валентин Сидак – Тугие узлы отечественной истории. Помощник В.А.Крючкова рассказывает… (страница 21)
Под фемторисками авторы предлагают понимать “опасности малого масштаба”, несущие, однако, катастрофические последствия для всей системы, в которой они рождены. Фемториски могут выстраиваться в определенной последовательности, а также неконтролируемо распространяться подобно эпидемиям через глобальные социальные сети (!). В 2014 г. концепция фемторисков получила дальнейшее развитие. В рамках исследований Национальной академии наук США была издана обновленная версия работы “Взаимодействие с фемторисками в международных отношениях”.
В докторской диссертации В.Д.Миловидова (МГИМО, М., 2019) под названием «Факторы неопределенности мирового финансового рынка в условиях технологической революции» проблемам возникновения экспоненциально масштабируемых событий (ЭМС, exponentially scalable event) уделено существенное место. Наиболее наглядный и хрестоматийный пример здесь – так называемый “эффект бабочки”. Анализируя содержание вышеуказанной работы автор диссертации совершенно справедливо отмечает: «Стоит заметить, что отличительная особенность всех приведенных литературных и научных примеров состоит в том, что описываемые в них цепочки причинно-следственных связей становятся понятными и очевидными лишь post factum. В этом смысле ретроспективное выявление ЭМС в цепочке последовательных и уже состоявшихся событий не столь сложно, как выявление ЭМС с расчетом на определение будущего.
Мы, даже зная природу исходного импульса, не можем однозначно спрогнозировать долгосрочный результат вызванных этим импульсом событий. Вариантов перехода от причины к следствию может быть великое множество. Следовательно, идентификация ЭМС может оказаться ошибочной. Точность определения причинно-следственных связей будет зависеть оттого, какую выборку рассматриваемых детерминированных явлений мы берем за основу. Слишком широкий подход ведет к умножению ‘информационного шума”,
И далее: «В условиях неопределенности и асимметрии информации эффективность управления рисками, нацеленного на выявление ЭМС в общественных процессах, зависит по меньшей мере от трех обстоятельств: 1) доступности более или менее полного формализованного классификатора признаков, черт и свойств ЭМС; 2) наличия у человека некоего особого “шестого” чувства, позволяющего отличать просто случайные и разовые события от ЭМС; 3) умения создать такую систему сканирования информации, которая с достаточной степенью вероятности может помочь быстрой и точной идентификации ЭМС в общем потоке событий».
Если я правильно понимаю текущую общественно-политическую ситуацию и агентурно-оперативную обстановку в российской науке, то специалисты с наличием «шестого чувства» сконцентрировались именно в ИСА РАН, где с помощью дружественной материнской ИИАСА создана самая передовая в мире «система сканирования информации для безошибочной идентификации ЭСМ в общем потоке происходящих вокруг нас событий». Звучит-то как заманчиво и многообещающе: «Ученые из России и США создали модель, которая одинаково хорошо описывает украинский «майдан», финансовый кризис 2008 года, «арабскую весну» и даже изменение климата»! Любой каприз за наши с вами деньги…
По моему глубокому убеждению, развал СССР является ярчайшим примером экспоненциально-масштабируемого события (ЭМС), гораздо более показательного и разрушительного по своим последствиям, чем проезд «пломбированного вагона» с большевиками через Германию или даже совместный многодневный отдых на природе разыскиваемых полицией и замаскированных под финнов-косарей Ленина и Зиновьева в шалаше в Сестрорецком Разливе. Вот только кто был главным «актором» этого ЭМС (или крупнейшей катастрофы ХХ столетия, по оценке Президента РФ В.Путина): всем нам известный надоедливый долбоёб, не менее известный алкоголик и любитель «Калинки-малинки», чей-то там «агент влияния» или даже целое стадо этих самых «агентов» из ИМЭМО, ИСКАН, ЦЭМИ или ВНИИСИ – судить не берусь, пусть всех нас рассудит история лет этак через двести.
Применительно к «птенцам гнезда Гвишиани» я обещал особо остановиться на политическом облике недавно скоропостижно скончавшегося от коронавируса Владимира Михайловича Лопухина, первого министра топлива и энергетики суверенной России, которому, по его собственному признанию, лично «Андропов советы по жизни давал». Биография у него достаточно стандартная для «птенцов» этого гнезда: в 1975 году окончил экономический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова, затем последовательно работал в Институте мировой экономики и международных отношений (1975—1977 гг.), во ВНИИ системных исследований (1977—1983 гг.) и в Институте народнохозяйственного прогнозирования (1983—1991 гг.) – это еще одна хитрая экономическая контора сплоченной команды «младореформаторов», действовавшей согласно девизу д’Артаньяна: «Один за всех и все за одного!».
После ухода из правительства Лопухин работал в российском подразделении знаменитого французского банка Lazard, консультируя программы реструктуризации «Газпрома», «Роснефти» и ЮКОСа. По данным журнала «Форбс», в 1996 году Лопухин покинул банк (через год Lazard Freres свернул свои «инвестиционные» операции в России). В 1996 году создал и возглавил инвестиционную компанию «Vanguard», позднее стал гендиректором и владельцем инвестиционной компании "Навин".
Среди наиболее известных проектов компании «Vanguard», главой и владельцем которой он являлся – покупка и продажа крупного пакета акций Томского нефтехимического комбината, а также консультационные услуги для Ломоносовского фарфорового завода, в результате которых у подконтрольной Лопухину компании оказались права на товарный знак ЛФЗ. Товарный знак министр-предприниматель, впрочем, подарил Эрмитажу после того, как прокуратура возбудила против него уголовное дело.
Одновременно Лопухин числился независимым директором в советах директоров целого ряда крупных корпораций. В частности крупной девелоперской компании «РТМ», которой принадлежит несколько десятков объектов коммерческой недвижимости в Москве и крупных городах России, компаний «Бритиш Америкен Тобакко – Ява», «Гражданские самолеты Сухого» и SuperJet International. Одним словом, он был весьма заметным персонажем в мире постприватизационного российского бизнеса.
Однако самой необычной и наиболее интригующей частью его биографии стало раскрытие его участия в деятельности главной масонской ложи в России («Великой ложи»), когда экс-министр стал великим мастером Русской великой регулярной ложи. Таким образом, по меткому выражению газеты сообщества «Нефтянка», помимо не самого оптимального реформирования российского ТЭК, Лопухин принял на себя ответственность и за «масонский заговор».
Согласно официальным данным, Лопухин был посвящён в масоны в 1998 году в ложе «Юпитер» № 7 Великой ложи России. В феврале 2000 года избран на должность досточтимого мастера ложи «Юпитер» № 7. В феврале 2001 стал одним из основателей ложи «Орион» № 15 ВЛР, в которой занял должность досточтимого мастера. Так это или не так – судить не берусь, хотя, искренне признаюсь, весьма в этом сомневаюсь, уж больно темпы роста в масонской иерархии не вполне правдоподобные.
Читатели, возможно, припоминают, что тему современного российского масонства я уже затрагивал в книгах «Кукловоды и марионетки» и «Зарубки на гриппозной сопатке. Размышления о нашем недавнем прошлом». Там я ненавязчиво пытался навести их на мысль о том, что далеко не все отечественные масоны являются примитивными фиглярами в шутовских одеяниях средневекового балагана, и что среди них были и есть очень влиятельные люди во всех основных сферах управления государством и обществом. При этом я весьма отчетливо указывал на то, что основной организационный, руководящий и идейный центр народившегося советского масонства находился не в Москве, а в Санкт-Петербурге, точнее в Ленинграде. Нынешнюю обстановку там я сейчас не знаю, но пример Лопухина подтвердил мои достаточно осторожные предположения, основанные, однако, на знаниях о тогдашнем положении дел в этих закрытых структурах.
31 января 2011 года в русскоязычной версии журнала «Форбс» была опубликована заметка под названием «Такая вот костоломная машина…». Очередным собеседником Петра Авена и Альфреда Коха на сей раз был Владимир Лопухин – в правительстве Гайдара он руководил российским ТЭК. Недолго, всего семь месяцев. Однако, как отмечалось в статье, именно он стоял у истоков реструктуризации и формирования правил регулирования в отрасли, которая стала мотором экономического роста в последующие 20 лет, – нефтяной. Само содержание статьи полностью соответствует тому, о чем я рассказывал в главе первой своей предыдущей книги «Погляд скрозь гады. Белорусские очерки иностранного консультанта», только в «Форбс» гораздо более подробно, наглядно и очень иллюстративно. Пересказывать ее не буду, кто сочтет для себя нужным – прочтет самостоятельно (https://www.forbes.ru/ekonomika/vlast/62662-takaya-vot-kostolomnaya-mashina).
Мне в данной беседе показалось крайне важным, очень характерным и очень наглядным не то, ЧТО говорили собеседники, а КАК он все это говорили. Перечислю ряд персоналий, упомянутых ими в разговоре: Алик Рывкин, Петя Мостовой, Дима Васильев, Сережа Беляев, Витя Черномырдин, Женя Сабуров, Ваня Матеров, Серега Глазьев, Юрка Шафраник, Лешка Головков, Володя Зенкин, Володя Богданов, Петя Авен, Лера Новодворская, Аркаша Мурашов, Боря Федоров. А саму задушевную беседу друзей-единомышленников «о зигзагах и загогулинах» процессов приватизации нефтегазовой индустрии в России вели Володя, Петя и Алик. Вас это ни на какие светлые мысли не наводит, в том числе и с точки зрения реального влияния «великого и могучего братства посвященных»?