Валентин Сидак – Тугие узлы отечественной истории. Помощник В.А.Крючкова рассказывает… (страница 23)

Первый – из текущей шпионской практики, знаменитое ныне дело Анатолия Павловича Котлобая («Кука»), американца русского происхождения, уроженца города Усть-Лабинск Краснодарского края. Это был первый «конкретный вербовочный результат» («палка» на слэнге разведки) Олега Даниловича Калугина, который впоследствии сумел дослужиться аж до поста начальника Управления внешней контрразведки ПГУ, а до своего выезда в США даже успел побывать в роли народного депутата СССР и советника кратковременного главы КГБ и разрушителя этой спецслужбы Вадима Бакатина. При желании можете ознакомиться с этой историей в изложении самого О.Калугина в интервью известному украинскому тележурналисту Д.Гордону (http://www.gordon.com.ua/tv/o-kalugin/).

Я в сжатом виде приводил этот пример в заметке, которая была опубликована мною под псевдонимом «Ясенев» (какое там было имя автора – сейчас уже и не помню) в 1990 году во втором номере газеты «Совершенно несекретно» Эта публикация, носившая характер политического фельетона, была посвящена раскрытию истинного облика кандидата в народные депутаты СССР от Краснодарского края Олега Калугина. Именно она, по-видимому, впоследствии дала В.А.Крючкову основание характеризовать меня во время представления членам Коллегии КГБ СССР для утверждения в качестве Начальника Секретариата КГБ СССР как «талантливого фельетониста», что, конечно, было для меня совершенно неожиданным и даже несколько обескураживающим. До этого момента в центральной отечественной прессе я успел отметиться лишь однажды – в журнале «Человек и закон», будучи еще работником аппарата МГК ВЛКСМ.

Чему был посвящен весь номер этой газеты, целиком и полностью сверстанного под руководством В.А.Крючкова В.И.Жижиным и мною? Стремлению довести до избирателей депутатского округа, в котором баллотировался О.Д.Калугин, хотя бы частицу правды о жизни и деятельности этого прямого выдвиженца члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС А.Н.Яковлева. Притом основанную преимущественно, если не исключительно на имевшихся в КГБ СССР оперативных материалов о Калугине, преданных гласности, естественно, в той мере, которую позволяли действующие правила конспирации и требований зашифровки источников информации. Надо прямо признать, что ожидаемого политического эффекта выпуск данной газеты не сыграл. В немалой степени из-за того, что Л.В.Шебаршин, которому была поручена организация контрпропагандистской работы по Калугину в этом депутатском округе и обеспечение поддержки Н.И.Горовому, заместителю председателя краевого агропромышленного союза, почему-то проявил совершенно несвойственную ему пассивность и отсутствие изобретательности при выполнении данного партийного поручения.

Вообще вся история с избранием Калугина народным депутатом СССР – это достаточно грязноватая политическая возня, замешанная на горбачевско-яковлевском политиканстве и на непрекращающихся интригах в высшем политическом руководстве страны. Дело в том, что мандат народного депутата СССР от Краснодарского края внезапно оказался вакантным после того, как один из наиболее стойких и непримиримых противников курса горбачевской перестройки первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС и, одновременно, председатель  Краснодарского  краевого  Совета народных депутатов Иван Кузьмич Полозков добровольно освободил место в союзном парламенте, сделав выбор в пользу парламента России и краевого Совета (в соответствии с законодательством того периода можно было быть депутатом не более чем двух Советов).

Вне всякого сомнения, это не было его самостоятельным решением, а лишь подчинением строгим требованиям партийной дисциплины, ибо уже на I  Съезде народных депутатов РСФСР, проходившем  16 мая – 22 июня  1990 года, он не без успеха баллотировался на пост Председателя  Верховного Совета РСФСР и был основным конкурентом противника Горбачева Б.Н.Ельцина. Два тура голосования на Съезде не принесли победы ни Полозкову, ни Ельцину (последний в обоих турах голосования лидировал с небольшим перевесом). Однако после этого фракция коммунистов заменила кандидатуру И.К.Полозкова на  кандидатуру Председателя Совета Министров РСФСР, генерал-полковника А. В. Власова, бывшего ранее Министром внутренних дел СССР и первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС, у которого Ельцин и выиграл с очевидным преимуществом в 68 голосов.

Как впоследствии вспоминал сам Иван Кузьмич, «перед решающим голосованием я объективно опережал Бориса Николаевича голосов на 120-130. И тут меня вызвали на Политбюро и в приказном порядке велели снять кандидатуру, якобы чтобы не допустить раскола съезда». Вообще-то, по моим собственным наблюдениям, Горбачев Полозкова очевидно не жаловал и всячески стремился подставить ему подножку или подтолкнуть «на скользкое место» при любом более-менее удобном случае. По моей личной оценке, И.К.Полозкова, как и другого кубанского лидера Н.И.Кондратенко по прозвищу «батько Кондрат», насильственно выпихнули из российской политики те, кого они оба презрительно называли «инородцами» и которых было немало в самом ближайшем окружении Горбачева. И с одним, и с другим я неоднократно беседовал на эту тему в неформальной обстановке, и они подтвердили обоснованность моих собственных наблюдений и выводов.

Калугин к моменту выборов  уже успел выступить на конференции "Демократической платформы в КПСС", затем в центральной прессе и на митингах «Демократической России» с «разоблачениями» в адрес органов КГБ, а также демонстративно выйти из рядов КПСС. В депутатском округе ему была обеспечена очень мощная поддержка: в состав его агитационной группы вошли священник Глеб Якунин, ведущий популярной телепрограммы "Взгляд" Александр Политковский, сподвижники бывшего следователя Тельмана Гдляна Николай Иванов и Татьяна Корягина, лидер профсоюза военнослужащих "Щит" Виталий Уражцев, публицист Юрий Черниченко и другие деятели «демократического движения». На предвыборных митингах они яростно обличали партаппарат и КГБ, бичевали "местную краснодарскую мафию" (что в немалой степени соответствовало действительности еще со времен руководства краем первого секретаря крайкома КПСС Медунова). Все это способствовало тому, что Калугин, невзирая на наши достаточно вялые контрпропагандистские усилия, не только был избран народным депутатом СССР, но вдобавок еще и стал «почетным кубанским казаком», потребив с казацкой шашки добрую чарку местной оковытой самогонки под восторженные крики селян-станичников «Любо!».

Вспоминаю я сейчас об этом потому, что задним умом мы почему-то все крепки, и яростно клеймить предателя Родины О.Д.Калугина, осужденного заочно российским судом к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, сегодня все больно горазды… Ах, вы не видели, вы просмотрели, вы не углядели, вы не разоблачили явного изменника, несмотря на то, что он был лепшим другом-приятелем и политическим выдвиженцем разрушителя СССР Александра Николаевича Яковлева еще со времен совместной стажировки в Колумбийском университете! Неправда, многое мы не только видели, но и достаточно многое о нем знали, однако полностью разоблачить Калугина как изменника попросту не успели. В немалой мере и по причине того, что одурманенные «свободной демократической пропагандой» кубанцы избрали будущего предателя своим народным депутатом в союзном парламенте. А «добро» от Президента СССР М.С.Горбачева на продолжение проводимых ранее проверочных оперативных мероприятий в отношении народного депутата СССР Калугина (как, впрочем, и по депутату Верховного Совета РСФСР, журналисту и политруку, лидеру профсоюза военнослужащих «Щит» подполковнику Виталию Уражцеву, в отношении которого тоже накопилось немало откровенно настораживающих материалов) было, увы, получено слишком поздно…

Должен прямо и открыто признать, что при проведении работы по политическому разоблачению деятельности Калугина как скрытого недруга советской власти ни В.И.Жижин, ни я никакой реальной, весомой помощи со стороны недавно созданного в КГБ СССР Центра общественных связей (ЦОС) не получили. Даже распространение экземпляров газеты «Совершенно несекретно» с разоблачениями деяний Калугина, Гдляна-Иванова и др. приходилось осуществлять преимущественно через возможности Секретариата КГБ СССР – прежде всего, Дежурной службы КГБ, 4-го отдела (отдела писем) и Приемной КГБ СССР.

К сожалению, к середине 1990 года деструктивные процессы в самом чекистском ведомстве уже зашли достаточно далеко, и не только в органах КГБ на местах, хотя бы в том же Свердловском управлении КГБ. Определенная «оппозиционная фронда» наметилась вполне отчетливо в целом ряде других подразделений, в том числе и центрального аппарата. Периодически это наблюдалось, в частности, в отдельных эпизодах практической деятельности Инспекторского управления, Управления кадров, Управления «З» («пятерки»), да и того же ЦОСа, возглавляемом тогда А.Н.Карбаиновым, В.Ф.Масленниковым и А.П.Кондауровым. Конечно, раскрывать под беспрерывный триумфальный бой перестроечных барабанов «темные стороны советской истории» и публиковать на потребу любопытствующей публике наиболее «смачные» материалы из чекистских архивов – это в эпоху «торжества демократии, гласности и нового политического мышления» было, конечно, очень важным и актуальным занятием для многих. Но гораздо важнее было бы, на мой взгляд», не потакать тем же шведам в их настырном поиске все новых и новых свидетельств о «трагической судьбе» Рауля Валленберга, а куда более активнее защищать свое родное ведомство от многочисленных нападок и наскоков со всех сторон, доходчивее доносить народу правдивую информацию о многосторонней деятельности различных подразделений КГБ СССР в обеспечении безопасности своей страны в переломный момент ее истории.