Валентин Сидак – Тугие узлы отечественной истории. Помощник В.А.Крючкова рассказывает… (страница 17)

Основу Института составили три коллектива ученых: из Института проблем управления АН СССР под руководством С.В.Емельянова, занимавшихся развитием и приложением кибернетических методов к проблемам управления техническими и организационными системами; из Центрального экономико-математического института АН СССР под руководством С.С.Шаталина, работавших над вопросами социально-экономической эффективности; из Института США и Канады АН СССР под руководством Б.З.Мильнера, развивавших организационные методы управления в экономике. В дальнейшем к ним стали ускоренными темпами подключать коллективы, занимавшиеся «развитием философских концепций системных исследований, науковедением, глобальным прогнозированием, экологическим моделированием, социологией организаций».

Тоже несколько мутновато для понимания? Что поделаешь, «системный анализ» – он предназначен далеко не для всех, а лишь для некоторых особо одаренных особей из тщательно отобранной, специально обученной и специально вышколенной в нужном идейном духе научно-номенклатурной элиты. Или же не для толпы профанов, а для узкой группы особо просвещенных братьев и сестер, если это вам ближе по духу и более понятно для восприятия…

Итак, «крыша» для будущего сонма задуманной кем-то грандиозной системы многочисленных организаций советских консультативных «Рэнд-корпорейшн», инкубаторов и заповедников для потенциальных «агентов влияния Запада» обозначилась весьма отчетливо – ГКНТ СССР. Это в дополнение к уже реально существовавшим академическим институтам типа ИМЭМО и ИСКАН, которые, правда, тогда еще не располагали «особым политическим статусом» в сложном номенклатурном хозяйстве ЦК КПСС. Целые коллективы талантливых ученых «сталинского призыва» из сферы политики, экономики, науки и хозяйственной деятельности вскоре станут постепенно, но неуклонно вытесняться обычными приблатненными чиновниками в серых пиджаках, при номенклатурных галстуках и шляпах, но это будут уже не привычные советские бюрократы из того же Госплана, а некие «новаторы и реформаторы», будущие «эффективные менеджеры».

Вот вам и народившаяся благодатная среда для появления на свет вполне реальных агентов влияния под флагом хотя бы той же «конвергенции» двух идеологически непримиримых общественных систем, богато унавоженная почва для замены исследования актуальных, действительно насущных и наиболее животрепещущих проблем реального развития страны «глобальным моделированием мировых процессов». В духе тех же известных положений теории «пределов роста» Дж.Форрестера, Д.Медоуза и других специалистов из Массачусета, принятых в качестве «прогнозного сценария» на вооружение глобалистскими «головастиками» из Римского клуба. Включая и нашего «полномочного представителя» в этой институции, философа, заместителя председателя ГКНТ, директора только что созданного ВНИИСИ Джермена Михайловича Гвишиани, зятя упомянутого мною выше А.Н.Косыгина.

Как известно, Д.М.Гвишиани по-прежнему считается у нас признанным авторитетом в сфере философии, социологии и системного анализа. Его кандидатская диссертация была посвящена исследованию социологии менеджмента США, а докторская – разработке теории управления на примерах достижений школ западного мира в этой области. Именно с его подачи в управленческой области ключевым понятием становится слово «система» – системные исследования, системный анализ, системный подход и т.д.

Итак, в основу всей совокупности общих теоретических (прежде всего философских) и сугубо практических, прикладных задач управления всей страной, ее экономикой, политикой и пр. был положен так называемый «системный подход» (это следует понимать так, что при тех же И.В.Сталине, В.М.Молотове, Г.М.Маленкове и Л.П.Берии он, оказывается, был очевидно бессистемным, вульгарным, «ползуче эмпирическим» в своем глубинном философском понимании). Философ Д.М.Гвишиани определял системный подход «как одно из общенаучных методологических направлений», ориентированного «на науку в целом», «на интеграцию достижений общественных, естественных и технических наук», а также «опыта в области организации и управления». Вы что-нибудь усвоили разумного, полезного и доступного обычному человеческому пониманию из этого достаточно произвольного набора привычных штампов из богатого арсенала чиновно-бюрократической лексики советской эпохи? Нет? Тогда вы счастливый человек, эта наукообразная галиматья до сих пор у многих на слуху.

Сегодня, правда, пишут куда более красочно и даже несколько загадочно: «Идеал системного подхода – это системный синтез, в котором воплощается интеграция специальных знаний, реализуется действительно междисциплинарное, синтетическое видение объекта». «Междисциплинарое и синтетическое видение объекта», это что – новое творческое прочтение идеи сочетания материального и духовного, науки и религии, человека и Бога, сущности и бытия? Человечеству до более-менее внятного универсального «системного анализа соотношения части и целого» успешно на брюхе бы доползти, а тут сразу решительный замах на торжество идеи некоего «системного синтеза». Анализ (др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, расчленение») – это и так способ или процесс раскладывания понятия на составные части по заранее определенным и согласованным признакам, где уж найдешь в природе более увлекательное «междисциплинарное» и «синтетическое» занятие…

Из суммарного научного наследия отечественных классиков теории системного подхода И.В.Блауберга, Э.Г.Юдина, В.Н.Садовского на официальном сайте Института философии РАН. «Системный подход – направление философии и методологии науки, специально-научного познания и социальной практики, в основе которого лежит исследование объектов как систем. Системный подход ориентирует исследование на раскрытие целостности объекта и обеспечивающих ее механизмов, на выявление многообразных типов связей сложного объекта и сведение их в единую теоретическую картину. Понятие «системный подход» (англ. «systems approach») стало широко употребляться с конца 1960-х – начала 1970-х гг. в англоязычной и русской философской и системной (!) литературе. Близкими по содержанию к «системному подходу» являются понятия «системные исследования», «принцип системности», «общая теория систем» и «системный анализ», «системная методология», «системное мировоззрение».

Попробуйте-ка тупо, чисто механистически заменить базовое понятие «система» на что-то иное, столь же философски невнятное и нечленораздельное, например, на слово «предмет», «модель», «комплекс» и т.д. Что у вас из этого получится при «новаторском» прочтении существа данной «прогрессивной» методологии? Был «системный подход» – стал «комплексный подход», что от этого поменялось в окружающем нас мире знаменитого бэконовского «Scientia potentia est» («Знание – сила»)? Просто одно мутноватое «понятие-пустышку» легко и играючи поменяли на другое…

Возьмем, к примеру, труды отечественного классика, создателя общей теории систем В.Н.Садовского. На специализированном сайте «Системная экономика» (есть, оказывается, и такой весьма прогрессивный вид экономики, не иначе непременно цифровой) о нем, в частности, пишется следующее: «Исследовал аксиоматический метод, независимость моделей научного знания от философских концепций, соотношение истины и правдоподобности, критерии прогресса науки, методологическую природу и понятийный аппарат системного подхода. Предложил концепцию общей теории систем как метатеории, показал взаимоотношения философского принципа системности, системного подхода и общей теории систем, осуществил анализ тектологии (учения об организации А.А.Богданова)…

Другое направление научных исследований – методология, эволюционная эпистемология и социология К. Поппера, главные работы которого изданы в России с комментарием и под редакцией В.Н.Садовского. В 1983 году под редакцией В.Н.Садовского был опубликован впервые на русском языке перевод логико-методологических работ К.Поппера в сборнике "Логика и рост научного знания" (М.: Прогресс, 1983), в 1992 году классическое сочинение К.Поппера по социальной философии "Открытое общество и его враги" (М.: Международный фонд "Культурная инициатива", 1992)». Вот это уже куда ближе к рассматриваемой теме «агентуры влияния».

На первый план у видного отечественного ученого-социолога выступает учение Карла Поппера, неистового критика теории «идеального государства» Платона как тоталитаристского образования. В противовес Платону, Гегелю и Марксу Поппер создал так называемую модель открытого общества, основой которого явился принцип демократии и индивидуализма. «Племенное или коллективистское общество мы будем именовать закрытым обществом, а общество, в котором индивидуумы вынуждены принимать личные решения, – открытым обществом» – пишет Поппер. Иными словами, плюрализм ставится им во главу угла во всех сферах жизни общества, таких как политика, экономика, культура, развитие институтов правового государства и гражданского общества, адаптация государственных структур под нужды индивида в сочетании со свободой слова. Открытое общество должно быть основано, по убеждению Поппера, на высоком и зрелом критическом потенциале человеческого разума, стимулирующем инакомыслие и интеллектуальную свободу как индивидов, так и социальных групп, направленную на непрерывное реформирование общества в целях разрешения его проблем. Внешне все выглядит достаточно привлекательно: совсем как «Liberté, égalité, fraternité» в эпоху Великой французской революции…