Этот термин впервые ввел в научный оборот в начале XX века американский ученый-социолог социал-дарвинистского направления Уильям Грэм Самнер. Согласно теории Самнера «этноцентризм» означает свойство человека воспринимать все возникающие или складывающиеся межличностные и общественные отношения в масштабах социокультурных ценностей той этнической группы, к которой он сам принадлежит. Этноцентризм как свойство межэтнических отношений, с одной стороны, способствует сплочению и развитию этнической общности, формированию этнического самосознания и групповой принадлежности, но, с другой стороны, приводит к отделению от других общностей, отрицанию иных культурных ценностей, культурной самоизоляции и способствует возникновению и развитию межэтнических конфликтов. Считается, что крайней формой развития этноцентризма является национализм. У.Самнер считал, что этноцентризм является ключевым понятием в оценке существующих межэтнических взаимоотношений, и что он является универсальным и единственно возможным механизмом их регулирования. Исследования выявили ряд характерных особенностей, свойственных людям одной этнической общности, среди которых для разведок наибольший интерес представляют две из них. Первое- люди одной этнической общности склонны считать ценности и нормы своей поведенческой культуры безусловно верными. Второе – люди одной этнической общности склонны группироваться и консолидироваться с представителями той же общности и действовать таким образом, чтобы представителя своей культурной общности в конечном итоге были бы в выигрыше.
Во время моего обучения в Краснознаменном институте КГБ при СМ СССР курс оперативной психологии занимал целый год. Курсантам читались многочасовые лекции, для них проводились теоретические и практические семинары, слушатели института перелопачивали буквально горы рекомендованной литературы, а вот реального проку от всех этих внимательных обследованиях наблюдений с фиксацией перемещения рук, ног, головы, глаз и других частей тела твоего собеседника, изучения его реакции на проверочные вопросы в специально создаваемых ситуациях, использования самых различных техник и методик распознавания «невербальных сигналов организма» было маловато. Все это скорее смахивало на типичное шарлатанство, которым, впрочем, отдельные юркие персонажи умело пользовались. Помню своего кратковременного начальника на посту «направленца» в линейном отделе, выходца из информационно-аналитического подразделения разведки – Управления «РИ», у которого использование приемов и методов оперативной психологии было своеобразным «бзиком», «хобби», которым он, тем не менее, очень гордился и всячески выпячивал как достоинство. Ну, и что, помогла ему подобная «оперативная психология» при проведении реальной вербовочной работы «в поле»? Насколько я осведомлен – нет, не помогла, а совсем даже наоборот. Лично мне навыки оперативной психологии в практической работе за рубежом серьезно понадобились лишь однажды: в процессе окончательного распознавания т.н. подставы местных спецслужб, хотя использованная ими «наживка» была очень уж заманчивой и привлекательной для любого оперативного работника резидентуры. Но вот учет в разведывательной работе особенностей национального характера, о котором я писал в первом томе этой книги со ссылкой на славные деяния недавно рассекреченного СВР РФ агента-групповода М.Онеля («Генри»), в моей практической работе сгодились неоднократно и даже с несомненным успехом. Ведь в оперативной работе что главное? Установить контакт с нужным человеком и всячески постараться развить его, а там как повезет и как Бог даст…
С точки зрения организации и проведения агентурно-оперативной деятельности на территории любого иностранного государства ложь выступает как важнейший манипулятивный инструмент в формировании у субъектов этой деятельности (неважно при этом, оперработник это или агент) нужных, «полезных для дела» оценок в отношении существующей (или преобладающей, доминирующей) системы ценностей и общих интересов среды, в которой они осуществляют свою в общем-то подрывную или, выражаясь предельно корректно, незаконную, противоправную деятельность. Почему, спрашивается, Коминтерн был самой эффективной из всех известных доныне разведывательных структур? Из-за фанатичной приверженности активистов входящих в него партий «глубоко классовой идее неизбежной победы всемирной пролетарской революции», получившая свое воплощение в знаменитом лозунге «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»? Да еще и в целях создания провозглашенной В.И.Лениным «Всемирной федеративной республики Советов»? Да еще и за счет втягивания в освободительный процесс «народов Востока, составляющих большинство населения мира», начало которому было положено Бакинским конгрессом 1920 года с его «новаторской» идеей «революционного газавата»? Или путем создания главным партийным отщепенцем Л.Д.Троцким новой международной организации под названием «Интернациональная левая оппозиция (большевики-ленинцы)?
Нет, чушь все это! Коминтерн представлял собой скорее узкокорпоративную, преимущественно моноэтническую структуру, которая ассоциировалась у советских людей прежде всего с именами Зиновьева, Троцкого, Бухарина, Радека, Пятницкого и других этнически ярко окрашенных оппозиционеров, будущих «невинных жертв» сталинских репрессий. Видимо, И.В.Сталин все же не зря на одном из заседаний Политбюро ЦК ВКП (б) в 1927 году в сердцах сказал очень откровенно и недвусмысленно: «Кто такие эти люди из Коминтерна? Это нахлебники, живущие за наш счет. И через девяносто лет они не смогут сделать ни одной революции».
Должен откровенно признаться, что лично я, как профессиональный разведчик, всегда с определенным скепсисом относился к той стороне деятельности советских и зарубежных кадров Коминтерна, в которой главенствовал пресловутый «финансовый вопрос», а он там присутствовал, увы, буквально на каждом шагу. «Мировая пролетарская революция», «политическое господство пролетариата путем установления его диктатуры», «экспроприация собственности эксплуататорских классов» и прочие высокопарные «ля-ля-ля-тополя» в устах выходцев из мелкобуржуазной еврейской среды звучали как откровенное издевательство над здравым смыслом при трезвом взгляде на происходящее. Особенно очевидным это стало после того, как все эти передовые «носители пролетарского классового сознания» стали дружно, один за другим вываливать на своих же собратьев ведра помоев во имя спасения собственной шкуры, лживо мотивируя подобное достаточно мерзостное действо «раскаянием перед партией», реальными или мнимыми зверствами «костоломов-чекистов» и прочими словесными уловками.
Давайте-ка посмотрим на все их тогдашние телодвижения через призму использования «лжи с примесью правды», как любил выражаться известный славянофил К.С.Аксаков. Или же под углом зрения оценки людских поступков по формуле кумира московской интеллигенции поколения «шестидесятников», известного советского поэтического переводчика Давида Самуиловича Самойлова (Кауфмана) по прозвищу «Дэзик». Несостоявшегося, по его словам, генерала, президента и великого путешественника, но зато вполне состоявшегося вундеркинда, поэта и кавалера почетного знака «Отличный разведчик». Она была сформулирована им персонально для очень известного и талантливого советского (впоследствии также и израильского) актера и режиссера Михаила Козакова, исполнителя роли Ф.Э.Дзержинского в целом ряде фильмов и сериалов, и звучала так : «Что полуправда? Ложь! Но ты не путай часть правды с ложью, ибо эта часть нам всем в потемках не дает пропасть».
В большинстве протоколов допросов работниками ОГПУ-НКВД представителей «старой ленинской гвардии» эта «часть правды» (или же «ложь с примесью правды») сочится буквально через край и, по-видимому, именно по этой причине их длительное время не предавали публичной огласке из-за опасения вдребезги разрушить авторитет многих «незаконно репрессивованных» и впоследствии «полностью реабилитированных» партийных и советских руководителей довоенного периода! А как прикажете по-иному относится к конкретным историческим персонажам, которые в одних эпизодах выступали в роли палачей, а в других, но совершенно сходных, ситуациях являлись уже жертвами ими же самими созданной политической системы? Вот, например, что в 1918 году говорил в своей речи «вождь Северной Коммуны» Зиновьев: «Нужно уподобиться военному лагерю, из которого могут быть кинуты отряды в деревню. Если мы не увеличим нашу армию, нас вырежет наша буржуазия. Ведь у них другого пути нет. Нам с ними не жить на одной планете. Нам нужен собственный социалистический милитаризм для преодоления своих врагов. Мы должны увлечь за собой 90 милл. из ста, населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя говорить – их надо уничтожать. Большая ответственность лежит на нас перед мировым пролетариатом, который видит, что только в России власть перешла к рабочему классу» ( газета «Северная Коммуна», №109 от 19 сентября 1918 года, стр.2). Речь классового людоеда, не так ли?
Но вот ведь что говорил 5 февраля 1934 года на утреннем заседании XVII съезда ВКП (б) всё тот же Зиновьев: «Товарищи, после того, как меня в первый раз вернули в партию. Мне пришлось выслушать однажды из уст товарища Сталина такое замечание. Он сказал мне: «Нам в глазах партии вредили и вредят даже не столько принципиальные ошибки, сколько то непрямодушие по отношению к партии, которое создалось у вас в течение ряда лет» (Многочисленные возгласы: «Правильно, правильно сказано!)». Да, воистину богат русский язык, когда очень простое и всем понятное слово «ложь» можно дегко и играючи заменить даже не на «двоедушие», а на какое-то невнятное «непрямодушие»! Явно непрямодушным человеком был покаранный и полностью реабилитированный в 1988 году российский революционер еврейского происхождения и химик-недоучка Григорий Евсеевич Зиновьев (Радомысльский), произнесший столь пламенные и столь же потрясающие по своей силе и по своему лицемерию слова; «Я полностью и до конца понял, что если бы не то руководство, не те железные кадры, которые повели партию в борьбе против всех оппозиций, то партии, стране, рабочему классу, делу Ленина и революции угрожала бы более чем реальная опасность. От этой опасности спасло то руководство, которое чтут рабочие, весь рабочий класс, которое чтут лучшие люди нашей страны и рабочий класс всего мира». Руководство – это, ясен пень, товарищ Сталин, внесший свой неоценимый вклад в сокровищницу мирового коммунизма, железные кадры – естественно, Ягода, «первый инициатор, организатор и идейный руководитель социалистической индустрии тайги и Севера», оппозиция – скорее всего, подлец и негодяй эмигрант Троцкий, лишенный советского гражданства. Ну, а пролетариат – он и в Африке неимоверная силища и гегемон по определению, объективно подтверждающий самим фактом своего существования незыблемые законы диктатуры пролетариата, записанные, по словам Зиновьева, Марксом, Энгельсом и Лениным…
