Валентин Сидак – Погляд скрозь гады. Белорусские очерки иностранного консультанта (страница 30)
Конечно, найденное белорусскими конструкторами решение было явно «не концом XX века» в сельскохозяйственном машиностроении, но и оно позволило отказаться как от достаточно разорительного рассыпания туков по поверхности пашни, так и от бездумного выливания жидкой органики на почву. Было создано сразу несколько прицепных агрегатов. В основном не автономных, а с отбором мощности от трактора для питания насосов резервуара с удобрениями, а дальше – пошел широкий полет конструкторской фантазии в разработке систем подачи питательной смеси на «шприцевые» устройства. И опять же, одна из основ достигнутого успеха – все те же витебско-ярославские колеса широкого профиля и пониженного давления на почву. Вот что в конечном итоге из всего этого получилось в Белоруссии на Бобруйском заводе разбрасывателей удобрений (сейчас – холдинг «Бобруйскагромаш») – машина для внесения жидких органических удобрений МЖУ-20-01 (htth://bobruiskagromach.com/catalog/technique_for_ application_of_fertilizers/mju_20/).
Третий эпизод плодотворного сотрудничества депутата Крючкова и Западной МИС связан уже непосредственно с «Ростсельмашем» и с министром сельхозтехники А.А.Ежевским, которых я упоминал ранее. Начало ему положило письмо директора Западной МИС А.В.Короткевича с грифом «секретно», адресованное депутату ВС СССР В.А.Крючкову. В секретариате ПГУ долго не могли сообразить, что с этим «секретным донесением с мест» делать, пока, наконец, не догадались «сбагрить» эту депешу мне. Из-за этого злополучного письма мне пришлось, согласно правилам секретного делопроизводства, всему досье с перепиской депутата присваивать тот же гриф секретности, а для того, чтобы затем сдать все накопленное досье в архив, пришлось организовывать целую процедуру комиссионного снятие грифа секретности с этого обращения. О чем в нем шла речь? О ГДР-ском зерноуборочном комбайне Е516 фирмы «Фортшритт» («Прогресс»), который тогда проходил серию ежегодных испытательных работ на Западной МИС. И который показал в условиях Белоруссии очень впечатляющие результаты в сравнении с аналогичной продукцией «Ростсельмаша». Но его, несмотря на это, как писал директор МИС, всячески «гнобил, затирал и не давал ходу» министр Ежевский. Далее Короткевич, явно с подачи республиканского руководства, аккуратно и ненавязчиво, но весьма отчетливо и недвусмысленно проводил мысль о целесообразности организации «сборочного» производства этих комбайнов в Белоруссии (надо понимать – в Гомеле) из комплектующих, которые поставлялись бы ГДР в счет частичного погашения разницы между ценой нефти из СССР и ценой нефтепродуктов, продаваемых ГДР на Запад. Прежде всего, в ФРГ, непосредственно с нефтеперерабатывающих заводов в Шведте, Шпергау и Ростоке. Что и говорить, тогда высказанная белорусами идея выглядела весьма заманчивой. В 80-х годах наблюдалось мировое перепроизводство (излишняя добыча) нефти. Произошло это вследствие серьёзного сокращения спроса на сырую нефть, вызванного резким повышением цен в результате нефтяного эмбарго 1973 года и исламской революции в Иране 1979 года. Однако производство в основных нефтедобывающих странах не сокращалось, в том числе по чисто технологическим причинам и по причине отсутствия достаточных резервных емкостей нефтехранилищ. К 1980 году цена нефти на мировом рынке достигла своих пиковых значений в размере 35 долларов за баррель, а к 1986 году резко упала более чем в три раза, до 10 долларов за баррель и даже ниже. До 1985 года наши немецкие друзья вместо переработки всех поставляемых им объемов советской нефти на своих НПЗ тупо занимались ее реэкспортом на Запад, получая безо всяких усилий немалую валютную выручку в виде разницы между ценой сырой нефти на мировом рынке и той льготной ценой, по которой они получали нефть из СССР в рамках торгово-экономических связей со странами СЭВ, осуществляемых в «переводных рублях». В 1986 году СССР получил за экспорт нефти и нефтепродуктов лишь 5 млрд. инвалютных рублей (вместо прежних 10–12 млрд. рублей в год). Когда мировые цены на нефть упали, ГДР уже больше не могла рассчитывать на получение прежней достойной маржи от реэкспорта советской нефти на Запад, наоборот – реэкспорт стал скорее убыточным. Комбайны марки «Фортшритт» – это, конечно, хотя и не свободно конвертируемая валюта, но какую-то часть дыры, образовавшейся в торговом балансе ГДР-СССР, они все же могли бы покрыть.
Депутат Крючков очень внимательно отнесся к данному обращению: дал различные поручения многим подразделениям разведки и даже отдельным сотрудникам, начиная с офицеров действующего резерва в структурах СЭВа и заканчивая Представительством КГБ СССР при МГБ ГДР. Очень подробный и, как всегда, добротный и обстоятельный материал по указанию Л.Н.Шапкина подготовил НИИРП (только на сей раз не резиновой промышленности, а разведывательных проблем). Одним словом, к постановке этого вопроса на уровне Комиссии по новой технике и самого правительства В.А.Крючков подготовился очень основательно. Да и к предстоящим разговорам с немецкими друзьями также был всесторонне готов. По-моему, моя несостоявшаяся командировка в ГДР вместе с Крючковым была связана как раз с данным вопросом.
Несколько слов для лучшего представления об этом предприятии и выпускаемой им продукции. Это было одно из самых крупных сельхозпредприятий не только в ГДР, но во всей послевоенной Германии. История компании Фортшритт (Fortschritt) началась в 1949 году – два предприятия из Нойштадта и Столпена получили общее название «Фортшритт», а в 1951 году произошло слияние уже пяти заводов Восточной Саксонии: Herkules- Stolpen-Singwitz-Bischofswerda-Kirschau. Основное производство объединённого предприятия VVB LBH Fortschritt было сосредоточено в Нойштадте. С 1955 года Фортшритт начинает производство кормоуборочных комбайнов. С 1970 по 1989 годы их было произведено около 90 000 единиц, что стало мировым рекордом по данному виду техники. Зерноуборочный комбайн E 516 выпускался с 1977 года, и в то время он был одним из самых мощных комбайнов на мировом рынке: до 1983 года как комбайн завода Singwitz, а затем до 1988 г. как комбайн E 516b завода Bischofswerda. Его преемником стал зерновой комбайн повышенный производительности E517 с пропускной способностью 16 кг/сек. – ровно вдвое больше, чем у комбайна «Дон-1500» «Ростсельмаша».
Для того, чтобы осознать, насколько важной с государственной точки зрения была затронутая минчанами проблема, нужно немного погрузиться в некоторые существенные детали производства зерноуборочной техники. Как вообще убирают с поля зерновые культуры? В зависимости от состояния растений, сорта и почвенно-климатических условий их убирают однофазным (прямое комбайнирование) или двухфазным (раздельным) способом. В первом случае зерноуборочными комбайнами скашивают и обмолачивают растения, достигшие в колосе 95-процентной полной спелости. Такую уборку необходимо выполнять строго в сжатые сроки, при этом влажность зерна непременно должна быть в пределах 14—17%, а высота среза для полеглых и низкорослых хлебов – 10 см, для остальных – 15 см. Само зерно собирают в бункер, а солому и полову укладывают на поле в копны или в валок. Во втором случае валковыми жатками недозрелые растения (с восковой спелостью чуть выше 50%) скашивают и оставляют на поле в валках для дозревания, а через какое-то время вновь их подбирают и обмолачивают комбайнами.
В последние годы наряду с комбайновыми способами уборки стали также применяться индустриально-поточные технологии, при которых часть энергоемких и сложных операций при обработке хлебной массы выполняют на стационарных или полустационарных пунктах. Как мы видим, уже на этапах жатвы и обмолота зерна объективно возникали самые разнообразные причины для неоправданных потерь готовой сельхозпродукции.
Зерноуборочные машины обеспечивают качественную уборку только в том случае, если их рабочие органы выбраны и тщательно отрегулированы в соответствии с индивидуальными свойствами убираемой культуры, а сами растения хорошо приспособлены для машинной уборки. Пригодность той или иной культуры к машинной уборке определяется не только физико-механическими свойствами и биологическими особенностями самих растений, но также их физическим состоянием в момент уборки. На работу зерноуборочных машин оказывают влияние множество факторов: строение органов растений, длина стеблей и густота стояния, полеглость, прочность, влажность, размеры и масса семян, массовое отношение зерна к незерновой части, фаза спелости, засоренность посевов.
При скашивании низкорослых и полеглых растений приходилось снижать высоту среза, а это в условиях Белоруссии уже было технически трудным решением, связанным с возможностью поломки механизмов (вспомните упомянутые мною булыжники и валуны на поле). Высокорослые растения, наоборот, создавали неоправданную механическую перегрузку для рабочих органов уборочной машины. И в том, и в другом случае наблюдаются значительные потери выращенного урожая.
В сложных отечественных условиях рискованного земледелия «день», как гласит народная мудрость, «год кормит». И было одинаково важным не только вовремя что-то посадить, но и вовремя, причем в очень сжатые сроки, все это собрать. Высокая производительность комбайновой техники еще далеко не являлась полной гарантией достижения успеха – здесь на первое место выходило соотношение затрат на уборку зерновых к количеству и к качеству полученного конечного продукта. Комбайны Е516 по соотношению «цена – качество», «цена – производительность», «цена – валовой сбор продукции» были в тот период наиболее оптимальным вариантом для отечественных условий: высокопроизводительные, энергоемкие, ремонтопригодные и достаточно умеренные в продажной цене.