Валентин Сидак – Погляд скрозь гады. Белорусские очерки иностранного консультанта (страница 28)
Их главной задачей в советское время было проведение государственных испытаний новых конструкций тракторов, с.-х. машин и орудий и выдача заключений об их готовности к серийному выпуску, а также о возможности их использования в комплекте с другой техникой в конкретной почвенно-климатической зоне сельскохозяйственного производства. Наряду с этим МИС ежегодно проводили контрольные испытания машин и орудий, находящихся в серийном и массовом производстве, для определения их соответствия действующим техническим условиям и контролю качества изготовления в течение гарантированного заводом-изготовителем срока работы без ремонта, а также соответствия заявленным предприятием-производителем параметрам производительности и качества выполняемых работ. В 1985 году в СССР имелись 31 МИС и 2 научно-исследовательских института – Кубанский ордена Ленина научно-исследовательский институт по испытаниям тракторов и сельскохозяйственных машин и Всесоюзный научно-исследовательский институт по испытаниям машин для животноводства и кормопроизводства.
Одна из таких МИС – Западная машиноиспытательная станция – находилась в депутатском округе В.А.Крючкова в поселке Привольный, Минского района Минская области (сейчас это Белорусская МИС). Первым директором станции был назначен по совместительству директор Научно-исследовательского института механизации и электрификации сельского хозяйства в составе АН БССР Михаил Ефремович Мацепуро. В 1947 году он в возрасте 39 лет был избран академиком АН БССР и академиком-секретарем АН БССР, членом Президиума АН БССР. М.Е.Мацепуро был директором Западной МИС с 1948 по 1950 год, при нем станции в 1950 году от Министерства совхозов БССР было передано хозяйство «Горкий Апчак», на базе которого с 1951 года было развернуто строительство полномасштабной производственной базы МИС. С 1972 г. по 1976 г. и с 1981 г. по 2002 г. станцией руководил Александр Викентьевич Короткевич, с которым мне и довелось очень тесно общаться по многочисленным депутатским делам В.А.Крючкова. Под его руководством станция стала одной из ведущих в бывшем СССР и неоднократно выходила победителем во Всесоюзном социалистическом соревновании. Сам же Короткевич успешно защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации и издал свыше 160 научных трудов и учебных пособий, а также получил 44 авторских свидетельства на свои изобретения. Программой одной из первых поездок В.А.Крючкова в свой депутатский округ предусматривалось посещение как раз Западной МИС. Эта поездка оказала огромное влияние на всю его дальнейшую работу как депутата, потому что работники Западной МИС поставили перед ним целый ряд вопросов, имевших, не побоюсь этого слова, общегосударственную значимость. Один из них прямо касался вопроса перспектив и направлений дальнейшего развития советского комбайностроения. Кратко напомню, как в то время обстояли дела со средней урожайностью и уборкой зерновых культур в СССР.
В год поездки под зерновые культуры в СССР было засеяно 116, 5 млн. гектаров пашни, собрано 106,6 млн. тонн зерна, из них озимой пшеницы – 16,4 млн. тонн, яровой пшеницы – 24,8 млн. тонн и озимой ржи 11,5 млн. тонн. По данным ЦРУ США (наша статистика в этом вопросе не вполне достоверна) СССР в это же время закупил за рубежом порядка 45 млн. тонн зерна, их них примерно половина пришлась на долю пшеницы. То есть, в среднем по стране урожайность зерновых в 1984 году составила 9,15 центнеров с гектара (в целом по России – 13,3 ц/га). В 80-ые годы в СССР, если верить государственной статистике, более 50% посевов составляли сорта сильной и ценной по качеству пшеницы. Однако, она могла дать хороший урожай исключительно при ее уборке в благоприятных погодных условиях, при отсутствии неоправданных потерь из-за нарушения сроков жатвы (осыпание колоса) и при соблюдении всех условий техники уборки, полной исправности машин и механизмов, отсутствия хищений на всех этапах транспортировки зерна на сборные пункты и элеваторы.
Скажу так: на мой непросвещенный взгляд, со всех сторон было бы гораздо более рациональным, если бы труженикам села заранее обусловленную часть урожая передавали бы во владение просто «за так, за спасибо», избавив их от горечи созерцания того, как собранное ими же зерно горит (и образно, и натурально) в валках из-за очевидной нехватки уборочной техники. Да они бы своему собственному, личному зерну никогда бы не дали так бесславно погибнуть, ночами бы убирали все скошенное вместо тихого и позорного воровства зерна! Нечто подобное сегодня ежегодно происходило в России с лесом: законодательный кретинизм уже двинулся было в сторону современного варианта «закона о трех колосках» (административное и даже уголовное преследование) за организацию сбора валежника – мертвых деревьев, лежащих на земле, но хватило ума слегка одуматься. Если ранее валежник относился к древесине, заготовка которой строго регламентировалась, то 1 января 2019 года вступил в силу закон, согласно которому валежник отнесен к недревесным лесным ресурсам (Федеральный закон от 18.04.2018 №77-ФЗ). Теперь, как торжествующе провозгласили в СМИ, «собирать валежник в лесу для собственных нужд, граждане могут свободно и совершенно бесплатно». Но при том, однако, непременном условии, что это «не происходит в коммерческих целях (с целью перепродажи)». Ой, спасибо бесконечное, благодетели наши, что собираетесь наказывать граждан
А в это же время в России ежегодно регистрируется от 9 тыс. до 35 тыс. лесных пожаров, охватывающих площади от 500 тыс. до 3,5 млн. га. Согласно данным МЧС России и Рослесхоза, всего с начала 1992 года по конец 2018 года в России зарегистрировано порядка 635 тыс. пожаров, затронувших земли лесного фонда. В среднем размер ущерба от лесных пожаров в год составляет порядка 20 млрд. рублей, из них от 3 до 7 млрд. рублей – ущерб лесному хозяйству из-за потери древесины. Чушь, конечно, несусветная, эти цифры явно взяты с потолка. Но, даже если принять их как достоверные, то раздать каждому гражданину России ежегодно по 120 рублей просто так, «на халяву» или «на пропой души», все равно будет гораздо умнее, чем в очередной раз сгноить народное добро собственным «ничего-не-деланием». Имеющим, однако, в своей основе отчетливую корысть и выгоду отдельных заинтересованных лиц. Будучи недавно в Красноярске, врио руководителя Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) Михаил Клинов назвал площадь лесных пожаров в 2019 году – она составила около 1% от всей площади лесного фонда России. Значит, с такими темпами мы сможем взирать на бушующие лесные пожары совершенно спокойно и безбоязненно еще 99 лет…
Однако перейдем снова к белорусскому хлебу. Далеко не все знают, что сегодня по урожайности зерновых Белоруссия из всех бывших советских республик уступает лишь Украине, зато значительно опережает Казахстан, идет впереди России и находится примерно на одном уровне с Арменией. Здесь поставлена общегосударственная задача достижения производства зерновых на уровне 40 центнеров с гектара на круг по всей стране, причем уже в текущем году производительность достигла более чем 37 центнеров с гектара! И все это происходит в государстве, где настоящих, качественных пахотных земель сравнительно немного, сплошь небольшие участки пашни, перелески, низины и неудобья, затрудняющие использование действительно высокопродуктивной техники при посадке семян и при сборе урожая.
До поездки вместе с депутатом в Белоруссию я совершенно не мог понять истинного смысла фразы «земля рождает камни» – считал это просто образным сравнением, фигурой речи. Оказалось, что это вовсе не так – во многих местах почвы Белоруссии действительно буквально «выталкивают» увесистые булыжники из своего тела. Я собственными глазами видел из окна машины, проезжая вдоль свежевспаханного поля, как специальный уборочный трактор сгребал эти камни в кучи, и само поле оставалось после этого чистым. Но буквально через несколько дней проезжаем здесь же – то тут, то там вновь появились из-под земли эти окаянные булыжники! Совсем недавно первый заместитель председателя Вилейского райисполкома Игорь Шевелев рассказывал представителям прессы, что сбор камней в поле – нормальный ежегодный процесс, и убирают камни не только на полях Вилейского района, но и по всей Минской области одновременно с посевом, «чтобы не угробить технику». «У нас есть распоряжение председателя облисполкома о шефской помощи сельхозпредприятиям по уборке камней. И нет ничего страшного в том, что люди на два дня съездили в поле, поработали на природе. Я тоже студентом камни собирал и ничего!» – рассказал Шевелев. Батька Лукашенко, кстати, предложил местных тунеядцев мобилизовывать на уборку камней – совсем как отправка алкашей и хулиганов на песчаный карьер в кинофильме «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». И вот на таком неудобье, на такой каменистой почве трудолюбивые белорусы уже в 1984 году получали аж по 21 с половиной центнера с гектара в целом по республике! В то время, как в СССР в качестве «героического подвига» устанавливалась планка по зерновым в размере 14 центнеров с гектара. Это вам, извините, далеко не то же самое, что плодородный чернозем моей любимой Полтавщины… Для Белоруссии вопросы повышения производительности всех выращиваемых сельскохозяйственных культур и улучшения качества используемой для этого техники всегда занимали большое и очень видное место в мыслях, в поступках и в решениях руководителей самых различных звеньев. Именно поэтому они в числе последних в советской стране отказались от дальнейшего равнения на контрольные цифры горбачевской Продовольственной программы – героически, но безуспешно пытались ее выполнить аж до бесславного конца самой программы. Помнится, руководитель МИС А.В.Короткевич тогда много чего прогрессивного продвигал депутату в беседах и немало чего полезного для станции «выцыганил» мимоходом у главы советской внешней разведки, всего сейчас уже и не помню. Однако три конкретных проекта я все же упомяну и начну с самого простенького – с машины по внесению удобрений МВУ-30. Кое-что полезное вы сможете самостоятельно почерпнуть здесь (https://zen.yandex.ru/media/bezavtojizninet/zabytoe-detisce-maz-mvu30-5cb362228fc6bd00b323bb64).