Валентин Русаков – Пёс империи (страница 58)
— Что, даже без крови и кишок? — склонился он над коченеющим трупом Кабо, — да ты ему голову проломил!
— Те двое так и ждут в конце улицы?
— Да.
— Понятно, собираемся, надо ехать.
Кинт и Тилет покинули апартаменты через окно, опустив вниз веревку и пойдя через внутренний двор. Кочевник уже ждал с лошадьми у коновязи постоялого двора.
— Там в конюшнях кого-то нашли, — сказала кочевник, — как бы на меня не подумали.
— Тогда надо спешить, — ответил Кинт и вручил ему два свертка, к каждому была привязана почтовая деревянная бирка, — береги это больше жизни, понял?
— Понял, Карху, — кочевник бережно взял свертки, снял со спины ранец и убрал их туда.
— Обратно поедешь один, вернешься в «Собачий хвост», отдашь хозяину, пусть отнесет на почту и оплатит услуги императорских курьеров.
— Один? Старейшина Доту не одобрит.
— Мне нужно, чтобы ты довез это, — Кинт похлопал по его ранцу, — любой ценой, понял?
— Хорошо, Карху, я сделаю как тебе нужно.
— Поезжай, не медли, мы следом
— А мы? — спросил Тилет, забравшись в седло и глядя вслед кочевнику.
— А мы поедем следом за ним, случись что, отвлечем внимание от него.
Пассажирский дирижабль лениво плыл над предгорьями. Публики этим ранним утром на палубе ресторана было немного. Читающий газету промышленник в середине зала, какой-то столичный чиновник и новый председатель попечительского совета художественной академии Тэка — Сэт Григо, с сыном и отцом.
Дайм быстро разобрался с омлетом, запил его соком и уже полчаса стоял неподвижно у окна-паутины, с открытым ртом наблюдая, как внизу зеленеет море леса, ленты рек и дорог, вот-вот и покажется Тэк, город, о котором так много рассказывал дедушка Григо.
— Жаль, что Кинт не может разделить с нами этой радости, — вздохнул Григо, подливая себе ароматного напитка из блестящего кофейника.
— Может, — в голосе Сэт появился металл, — ему эта радость и не нужна вовсе!
— Что ты такое говоришь, доченька? И по тише, Дайм услышит.
— Вот где он?
— Ты же знаешь…
— Не знаю! — перебила она отца, — я устала ждать, устала бояться за него.
В ответ Григо лишь вздохнул.
— Тогда, в Актуре, у той прекрасной женщины, на которую Кинт тоже наплевал…
— Ты не права, — Григо нахмурился, — я знаю, там все не так…
— Это уже неважно! Важно, что мне сказала Маани, точнее то, что ей когда-то сказал Кинт, он сказал — не бойся, что жизнь закончится, бойся, что она так и не началась. Так вот я хочу, чтобы моя жизнь наконец началась!
Григо грустно кивнул и ответил:
— Ты моя дочь и я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Смотрите! — Дайм повернулся к матери и деду, — там город! Большой город! Это Тэк?
Григо встал, подошел к окну, поднял внука и на руки и сказал:
— Да, это Тэк, самый северный город нашего терратоса.
Снова ушло почти три недели на долгий путь до границы, по предгорьям, затем опасными горными тропами, и снова предгорья, но уже с южной стороны… Границы достигли и пересекли без приключений. Кинт и Тилет ехали за кочевником на расстоянии винтовочного выстрела, все время рассматривая путь и окрестности в окуляр винтовки или в подзорную трубу. Закончился лес и впереди появилась узкая долина реки, которая упиралась в стену камыша болот.
— Что там? — спросил Тилет, показав рукой в сторону.
Кинт вскинул винтовку, присмотрелся.
— Ферма, старая ферма, должно быть, разграблена в Северную войну.
— Может, поспешим за кочевником?
— Зачем?
— Я не знаю троп через болота, ты знаешь?
— За болотами земли кочевников, там он в безопасности, а мы повернем на восток, скоро должна быть железная дорога, доедем до первой же станции и я дам телеграмму в Актур.
— Понятно… телеграмму значит, а я только хотел предложить, раз все закончилось.
— Еще не закончилось, — Кинт придержал лошадь, наблюдая, как кочевник съехал с еле заметной тропы и направился к камышу, — а что хотел предложить?
— Не уверен, что тебе понравится.
— Говори уже, — Кинт улыбнулся, в первый раз за все время поездки.
— Сейчас самый удобный момент, в этих землях можно затеряться, денег на первое время достаточно, а потом можно наемничать, с твоим-то опытом быстро сможешь набрать себе постоянную клиентуру среди местных толстосумов…
— Нет Тилет, эта идея мне не очень.
— Хочешь начистоту?
— Я люблю, когда начистоту, говори, — Кинт снова придержал лошадь.
— За свою короткую жизнь, ты сполна обеспечил себя врагами, и что, надеешься, что умрешь своей смертью, в мягкой кровати?
— Вот ты о чем, — Кинт снова улыбнулся, но грустно, подняв голову к небу, в котором кружили два огромных пернатых хищника, высматривая в добычу в камыше, а на горизонте медленно плыл дирижабль, — нет, не надеюсь.
Внезапно, справа, со стороны холма раздался выстрел.
— Дорожная жандармерия! — сказал Кинт разглядев в окуляр звено всадников в знакомой форме, тот, что скакал впереди, держал над головой красный вымпел.
— И что делаем?
— Жандармы успеют догнать кочевника по болотам, надо их задержать, вперед, к ферме!
Тилет и Кинт, отвязав вьючных лошадей, пустили своих лошадей в галоп, к ферме. Жандармы начали стрелять, их кони тоже ускорились. Доскакав до фермы, Кинт схватил чехол с карабином, винтовку забросил за спину и прямо с лошади сиганул на развалины, из камней которых мгновенье назад пули выбили пыль.
— Тилет! Сюда!
— Ох Кинт, не знаю как тебя, но меня точно вздернут! — Тилет вскинул карабин и прицелился в сторону жандармов.
Кинт успел подбить карабин под цевье, прежде чем Тилет нажал на спуск.
— Если пристрелишь кого из них, точно вздернут, причем тут же! Нам надо дать кочевнику уйти как можно дальше!
— Да как!?
— Стреляй, чаще, в землю перед лошадьми, надо заставить их спешиться.
— Эх! А как все гладко шло… — с досадой, сквозь зубы процедил Тилет и начал стрелять просто в воздух, в сторону жандармов, — боюсь лошадей поранить.
Жандармы действительно спешились и залегли, но ненадолго, стреляя по развалинам, они стали окружать ферму и подползать ближе.