Валентин Русаков – Пёс империи (страница 24)
— Что, — Шагэ наклонилась к Кинту, от нее приятно пахло, а в тусклом свете газового рожка на стене, ее лицо казалось мраморным.
— Там на полке, под пастушкой, — Кинт мягко остановил порыв прекрасной, и слегка пьяной женщины, уперев ладонь ей в плечо, — лежит багажный талон, если не вернусь в течение месяца, будь добра, получи по нему багаж, и будь с ним осторожна.
— Там бомба?
— Там важные документы секретариата.
— Кинт, я что, тебе не нравлюсь?
— Шагэ, не начинай, давай не будем портить наши прекрасные отношения.
— Давай, — она грустно вздохнула, поднялась с диванчика, направилась к двери, и попутно, не оборачиваясь, добавила, — завтрак позволишь тебе приготовить?
— Да.
Шагэ вышла, тихо прикрыв за собой дверь, а Кинт снова улегся на подушку и закрыл глаза.
Утром Кинт гладко побрился, и оделся так, что со стороны был похож на торговца средней руки, разве что глубокие шрамы на лице… впрочем, пробиться в успешные торговцы зачастую нелегко. Шагэ не вышла провожать Кинта, он в одиночестве позавтракал бутербродами и ароматным свежезаваренным чаем и, прихватив саквояж и трость, вышел на улицу. Погода радовала, разве что было немного ветрено, но тепло — весна в самом разгаре.
Нанять экипаж ранним утром не составило труда, он быстро доставил «торговца» на станцию воздухоплавания. Контора станции только открылась и кроме подростка, что проворно управлялся с войлочной теркой, полируя старый паркет, и женщины кассира за окошком, внутри никого не было.
— Доброе утро, — Кинт подошел к окошку и поприветствовал еще сонную женщину, протягивая жетон инспектора…
— Да, да! — тут же проснулась она, — доброе утро, меня предупредили, вот ваш билет.
— Благодарю, — Кинт коснулся полей шляпы, и вышел из конторы.
Сравнив рисунок вымпела на билете с рисунками на корпусах нескольких пассажирских скреверов на разгонном поле, он обнаружил нужный и, вскидывая трость, медленно пошел к нему. Вдруг, его посетила скверная мысль о том, как закончился последний полет. Кинт остановился, медленно оглянулся по сторонам. Ничего подозрительно не обнаружив, он пошел к машине. Было еще действительно очень рано, в стороне, у швартовочных мачт, пока никакой суеты, у одной из них висит огромный транспортный дирижабль, отбрасывая гигантскую тень почти на все разгонное поле.
— Это ради вас мне приходится лететь не по графику? — пилот был один, скревер гудел винтами на малых оборотах и был уже явно готов к полету.
— Должно быть да, — Кинт приподнял шляпу, поприветствовав седого, хмурого мужчину облаченного в кожаный комбинезон пилота с меховым воротником, была еще деталь — пояс с кобурой.
Кинт протянул билет, пилот мельком взглянул на него, вынул из большого кармана на бедре летный шлем и, натянув его на голову, проворчал, открывая дверь-люк:
— Забирайтесь, выбирайте любое место.
Кинт проворно заскочил внутрь, сел на место сразу за кабиной пилотов и на соседнее место пристроил саквояж и трость. Пилот сразу после взлета заложил такой крутой вираж, что Кинт едва не распрощался с завтраком, но обошлось, скревер быстро набрал высоту и взял курс на юго-запад.
Получилось даже немного, в полглаза, подремать и проснуться как раз к моменту, когда пилот прокричал из кабины:
— Актур, садимся!
Потерев лицо ладонями, и сгоняя дрему, Кинт прильнул к иллюминатору, но рассмотреть город было трудно — над Актуром стелился смог, что изрыгали из себя сотни труб заводов, фабрик, цехов и лабораторий, разве что небольшая часть бухты и порт были видны.
Машина мягко опустилась на самом краю поля, шум винтов стих, пилот вышел из кабины и сразу сделал шаг к двери-люку, в его руке был пистолет, который уставился вороненым стволом в лицо Кинта.
— Ждите, и не шевелитесь, — спокойно сказал пилот и сдвинул засов.
— Забавно…
— Ничего забавного, руки! Руки на колени положите, смотрите прямо перед собой!
Прошло несколько минут, Кинт услышал среди прочего авиаторского шума, звук подъехавшего моторного экипажа, дверь-люк открылась, и в салон ворвался запах столицы, жуткая смесь запахов — моря, сожженного угля и горючих смол и странно, но легкий аромат цветов, тех, что растут чуть севернее, в степи.
— С чем связан такой теплый прием? — глядя перед собой спросил Кинт.
— Меня прислали убедиться, что прилетел именно ты, — голос заставил сердце Кинта немного споткнуться в ритме, он медленно повернул голову и снова замер.
— Это он? — нарушил тишину пилот скревера.
— Да, — Маани сняла руку с рукояти револьвера в кобуре.
— Хорошего дня, — убирая пистолет в кобуру, бросил пилот скревера и спрыгнул на траву.
— Добро пожаловать в столицу, господин капитан!
— Ты как всегда великолепна, а в этой форме… — прихватив саквояж и трость, Кинт тоже выпрыгнул из салона и встал перед Маани, несколько растерявшись от неожиданной встречи, — рад тебя видеть.
От пилота императорского флота было действительно не отвести взгляда — летный комбинезон не висел мешком, а был подогнан по фигуре и подчеркивал все ее части, ремень на тонкой талии чуть оттягивала массивная кобура, волосы были забраны под кожаный шлем с очками, лишь челка, как всегда непослушная, свалилась на лоб… Ее глаза немного блестели, и все это великолепие украшала сдержанная улыбка.
— Я тоже рада, пойдем, — она тронула его за плечо и указала на моторный экипаж, за рулем которого сидел долговязый водитель в синем камзоле и чуть ли не упирался головой в потолок.
Кинт наконец сдвинулся с места, Маани взяла его под локоть и они прошли к открытой двери экипажа, который тут же тронулся с места, как только они забрались внутрь.
— Морес просил отвезти тебя в один ресторан на площади, будешь ждать его там, — Маани села на сиденье рядом с Кинтом и прижалась к нему плечом, — как поживает милая Сэт, как твой сын?
— Спасибо, все хорошо.
— Я очень рада, что у вас все хорошо закончилось.
— Как тебе сказать, этому тоже есть цена, из-за этого я здесь и снова служу терратосу.
— У тебя это получается лучше, чем у многих, — грустно улыбнулась Маани и подняла глаза на Кинта, — надеюсь, у тебя будет время, чтобы прийти к нам в гости?
— Хотелось бы, но не могу обещать… Как маленький Кинт?
— Он в курсантах имперского охранного корпуса, наставники хвалят его, говорят, что из него выйдет великолепный офицер.
Шторы на окнах были задвинуты, но Кинт услышал совсем близко полуденный бой часов на башне ратуши.
— А что Морес, у важного императорского чиновника не нашлось времени меня встретить? И вообще, если он сомневался, то почему послал тебя?
— Он и хотел лично тебя встречать, но утром заехал и сообщил, что его срочно вызвали в секретариат.
— Ты тоже служишь в секретариате?
— Да, с некоторых пор, особым курьером, — ответила Маани и наклонилась к окну, отодвинув штору и посмотрев на улицу, — все, приехали, вон то здание из желтого кирпича. Если тебе не придется сегодня же куда-то мчаться, то вечером жду на ужин, все будут рады тебя видеть.
Экипаж остановился, Кинт открыл дверь, вышел на улицу, взял Маани за тонкие пальцы и поцеловав руку ответил:
— Ничего не могу обещать.
— Иди уже, — она подала ему саквояж и трость, — но я надеюсь на встречу за ужином.
Кинт отошел на тротуар и тут же, его пихнул плечом спешащий куда-то прохожий. Звуки, шум и суета столицы ворвались в голову Кинта как несущийся экспресс. Постояв немного на тротуаре, привыкая к обстановке, от которой давно отвык, Кинт осмотрелся, затем дошел до ближайшего газетного киоска, где приобрел столичную газету и коробку сигар, и с риском быть задавленным снующими повозками и моторными экипажами, перебежал через дорогу.
— Ох и суетливо же здесь стало, — пробубнил он, достал сигару подкурил и стал прохаживаться по тротуару, затем подошел к скучающему вознице, — милейший, вы не против, если я заплачу вам за поездку, но поедем мы не сразу, нужно дождаться одного господина.
— Вы, уважаемый, сначала заплатите, — пожилой возница окинул взглядом Кинта, — приезжий?
— Раньше, когда здесь не было столько шума, я жил в Актуре.
— Наверное, это было давно, — усмехнулся возница, — тридцать кестов и сидите в салоне хоть до ночи!
— Медяков?
— Шутите, уважаемый? Серебром конечно!
— А так устроит? — Кинт достал из кармана бумажную купюру.
— Все равно, — возница хапнул купюру, достал из-под сиденья деревянную шкатулку и стал копошиться в ней отсчитывая сдачу.
— Не утруждайтесь, милейший, оставьте себе, разве что переставьте повозку на ту сторону дроги и встаньте там, — указал Кинт рукой.
— Благодарю, уважаемый, это я мигом, — возница спрятал обратно коробку и подобрал с колен вожжи.