Валентин Русаков – Пёс империи (страница 26)
— Я всех уже подозреваю, дьявол! Я же когда телеграмму получил от тебя, вылетел из кабинета как пробка из бутылки, а бланк остался на столе…
— И его украли?
— Нет, но, возможно, прочитали, и я же еще без специального запроса отправил приказ в полетную службу Латинга… — Морес замолчал, когда парадная дверь открылась и на пороге показалась мадам Поль.
— О Небеса! — всплеснула она руками, — что с тобой, братец?
— Надуло, — не сдержался и хохотнул Кинт.
— Кинт! — Руки мадам Поль опять взметнулись вверх как у перепугавшейся наседки, — ты ли это?
— Да мадам, — Кинт снял шляпу и чуть поклонился, — только не стоит так громко называть меня по имени.
— Проходите, — прошептала мадам Поль, — с обеда ничего не осталось, но я сейчас что-нибудь приготовлю.
— Приготовьте сначала компресс господину полковнику, а то у него вон как уже глаз заплыл.
Кинт и Морес поднялись в комнату, ту самую, на верхнем этаже…
— Ты не против, если я сделаю вот так, — Кинт бесцеремонно развалился на кровати не снимая сапог, — что-то ноги гудят…
— Угу, — Морес, прежде чем закрыть дверь, внимательно осмотрел пустой коридор.
— Я так понимаю, самопица сегодня не будет и ты сам, полковник, несколько озадачен ситуацией…
Морес, несмотря на внешнее спокойствие, был готов взорваться как перегревшийся бойлер, он повертел в руках пенсне с треснувшими линзами, снова надел его и ответил:
— Я говорил тебе, еще зимой, что дело очень деликатное и что мало кому я могу в нем доверять.
— Даже дядюшке?
— О чем ты?
— А по какому вопросу ты был вызван в секретариат? И не смог меня встретить, а вместо этого послал Маани, рискуя ее жизнью! Вдруг это был бы не я?
— Она офицер секретариата! — отрезал Морес, — к тому же, я ей доверяю, и она знает тебя в лицо.
— Прекрасно! Так что мы делаем дальше?
— Для начала расскажи мне все… а там решу.
Кинт рассказал, но далеко не все, он решил утаить от полковника некоторые детали последней встречи с профессором Дактом, затем мадам Поль принесла обед, и Кинт с Моресом молча поели.
Посуда была уже убрана, на столе лишь две чашки чая и пепельница с двумя дымящими сигарами. Морес выходил ненадолго, после обеда, поговорить со своим водителем.
— Нужно ехать в Майнг, — приложив к глазу компресс, а вторым глазом глядя на Кинта, Морес сидел за столом напротив.
— Кому?
— Тебе, Кинт… на данный момент, кроме меня и Маани, никто в секретариате не знает, что ты жив.
— А старик Чекар?
— За него я спокоен, он унесет собой в могилу, все что знает, к тому же, я его уже отослал в Майнг и он там тебя встретит.
— Какие задачи?
— За Инженерным трестом силовых установок уже кто-то активно присматривает, нужно выяснить, кто это, только прошу тебя, Кинт, никакой стрельбы, не нужно привлекать внимание.
— Хорошо, — Кинт покосился на свою трость, что стояла у двери.
— Я послал водителя договориться с нашим человеком на одном из транспортных дирижаблей, что отправляется в Майнг, — Морес достал хронометр и, посмотрев на циферблат, захлопнул крышку, — отправляется через час.
— На транспортном лететь дня четыре… — скривился Кинт, не обрадованный перспективе.
— Да, но у тебя будет время отдохнуть и подготовиться, — Морес достал из внутреннего кармана толстый конверт, — вот здесь деньги и бумаги на тех персон, что нам интересны, попробуй познакомиться с ними и прощупать, не связаны ли они с терратосом Решенц или Северянами.
— Северянами? — удивился Кинт, — я думал, они еще долго не оправятся после войны.
— Уже оправились, не без помощи.
— Чьей?
— И это необходимо узнать.
— Морес, извини, конечно, но мне кажется это дело военной разведки.
— Поверь, им есть чем заниматься. Есть мнение, и косвенные подтверждения того, что гильдии промышленников, недовольные возвращением его высочества к власти, ведут предательские переговоры с нашими врагами.
— Решенц это серьезный противник, Морес, я был там, я видел их флот.
— Там, — Морес посмотрел на потолок уцелевшим глазом, — это понимают, и делают все попытки отсрочить войну.
— Я читал в газетах… Первый континентальный конгресс; Северный терратос готов подписать торговое соглашение; Праздничный обед в посольстве терратоса Решенц в Актуре; — Кинт по памяти процитировал заголовки.
— Именно! Что войны не миновать, вопрос уже не стоит, стоит вопрос — когда это случится, а до того момента все бросились на поиски хоть каких-то материалов и сведений о трудах профессора Дакта. Все уже понимают, что Дакт приоткрыл врата, которые ведут в совершенно другую эпоху!
— И к совершенно другим средствам уничтожения людьми друг друга… Морес, настанет ли покой в терратосе?
— Нет Кинт, не при нас с тобой, возможно, твои дети застанут это прекрасное время, — Морес достал из пепельницы потухшую сигару, подкурил, а потом указал на перстень на пальце Кинта, — ты не престаешь меня удивлять.
— Ты о чем?
— Ну… — Морес выдохнул дым к потолку, — если ты не снял его с пальца врага как трофей, то надо полагать, что ты породнился с кочевниками, правда, я еще не очень разбираюсь в их племенах, возможно, и это может пригодиться нашему ведомству.
В ответ Кинт только помотал головой и вздохнул, не желая развивать тему. От двери послышались тяжелые шаги по коридору, затем постучали.
— Господин Морес!
— Входи Кирт, — ответил полковник, поднялся со стула и прошел к зеркалу на стене, убрав от лица компресс и рассматривая синяк.
— Господин Морес, — водитель вошел и вытянулся у двери, — место для экспедитора на транспортнике до Майнга забронировано, и вас вызывает господин председатель секретариата… срочно.
— Все там, — Морес развернулся и указал на конверт на столе, — связь через Чекара. Береги себя.
Кинт тоже поднялся и, пожимая протянутую Моресом руку, ответил:
— Вы тут тоже, повнимательней.
— Кирт сейчас отвезет меня, а потом вернется за тобой и отвезет на станцию воздухоплавания.
Кинт опустился на стул, допил остывший чай и, как будто что-то вспомнив, охлопал себя по карманам, достал и выложил на стол стопку казначейских векселей. Отложил несколько штук, убрал обратно, а остальные сложив пополам, решил завернуть во что-нибудь. Не найдя ничего подходящего — в комнате было идеально чисто, Кинт вспомнил про газету за голенищем…
— Голос Решенца, — прочитал он название вслух, — вот как интересно…
Среди пары мятых бумажек, что нашлись у покойников, одна оказалась билетом на вечерний эксперсс в Майнг, а вторая записка на ресторанной салфетке —
— Как занятно! — хмыкнул Кинт, — ну уж извини, Морес, до Майнга я буду добираться сам…
Завернув векселя в газету, Кинт открыл шкаф у стены, затем сдвинул заднюю стенку и шагнул внутрь, оказавшись на чердаке, он спрятал сверток. Затем, вернулся в комнату, взял саквояж, трость и вышел…
— Мадам Поль, — Кинт спустился в холл гостиницы, — предайте Кирту, когда он заедет за мной, что я нашел другой способ добраться…
— Как же так?
— Так нужно, и еще, — Кинт протянул Поль записку на салфетке, — это отдайте Моресу, возможно, он узнает почерк, всего хорошего, мадам Поль.
Ткацкий квартал Кинт покинул на моторном экипаже, попросив водителя ехать на вокзал, но сначала немного поездить по городу…