Валентин Пронин – Искатель, 2006 №6 (страница 18)

— Пять трупов, — констатировал Амальриз, оглядывая место недавней схватки.

Коммо молчал, опустив оружие. Ситуация была нестандартной, и его реакция сейчас была очень важна для подчиненных. Ругать Амальриза — за то, что начал стрельбу на поражение, не дождавшись команды, или Тоби — за то, что не стрелял даже после приказа, или себя самого?

Пигмеи стремительно вынырнули из чащи буша в момент, когда ловчие вышли на очередную полянку, заваленную порубленными деревьями, — полянки эти, как кольца дерева фиксируют его возраст, отмечали местоположение деревни пигмеев, окружая ее по периметру. Более ближние к деревне были шире и деревьев на них было меньше. Почему Коммо не предусмотрел возможности атаки со стороны аборигенов, он и сам не мог понять. Как бы то ни было, он ошибся, приказав настроить биолокатор на частоту Охотника и отключить сенсоры движения и теплового излучения, работу которых мог засечь Охотник своими сверхчувствительными рецепторами.

Пигмеи сумели, таким образом, подобраться незаметно — аборигены все ж таки — и напали на ловчих. Амальриз без команды открыл огонь боевыми зарядами — станнеров они с собой не взяли, только шоковые гранаты. Коммо, оценив ситуацию, принял решение уничтожить всех нападавших. Пигмеи не должны знать об их присутствии, иначе своими неадекватными действиями они способны поставить под угрозу всю операцию. Хотя кто может поручиться, что группа пигмеев, наткнувшаяся в лесу на пришельцев, состояла из пяти воинов, а не из шести? Может быть, сейчас один из них бежит в деревню, чтобы оповестить сородичей?

Коммо включил биолокатор на частоту пигмеев, но в пределах радиуса действия прибора никого не обнаружил. Раздумывая, он подобрал с земли обломок копья. Наконечник из твердого камня с острыми режущими кромками, да и сила броска у пигмеев не так уж мала, как говорили на инструктаже перед высадкой. Трудно сказать, могло ли такое оружие пробить защитный покров воина-агаи.

— Они были неспособны повредить нам, — сказал Тоби, и в голосе его слышалось волнение. — Мы напрасно уничтожили их.

— У нас не было другого выхода, — ответил Коммо. — Даже если бы мы парализовали пигмеев, нам пришлось бы оставить их в лесу, и тогда они стали бы добычей местных хищников. А позволить им уйти мы не могли — пигмеи в деревне не должны знать о нашем появлении.

— Что делать дальше, командир? — спросил Амальриз.

Коммо с неудовольствием отметил, что тот все еще держит оружие на боевом взводе. Кажется, этот ловчий слишком увлекся охотой.

— Связь с «мамой». Дай мне передатчик.

Для связи с материнским кораблем, барражирующим на орбите, использовался пси-передатчик. Агаи обладали невысоким врожденным уровнем телепатических способностей, поэтому им требовалось специальное оборудование для вхождения в контакт с биокомпьютером корабля. Усевшись на землю, Коммо несколько минут пребывал в трансе, общаясь с «мамой» с помощью передатчика. Потом встал.

— «Мама» объявила общий сбор групп поиска возле этой деревни. Мы, как наиболее близко подошедшие, должны подготовить укрытия для последующих групп. Их прибытие ожидается через двадцать один, двадцать шесть, тридцать и сорок два часа. Это второстепенная задача. Учитывая близость к Охотнику, мы можем выйти на контакт с ним через двенадцать-четырнадцать часов; соответственно, будет произведена попытка захвата по стандартной процедуре. В случае если контакт этой ночью установить не удастся, будем действовать совместно с остальными группами.

— А если удастся, вызываем недари? — спросил Тоби.

— Естественно. Чтобы они сделали всю грязную работу.

— И получили всю славу, как обычно, — пробурчал Амальриз.

— Не рассчитывайте, что мы сможем сами захватить Охотника, — холодно сказал Коммо. — Даже недари не всегда избегают потерь при захвате. И в любом случае, у нас есть приказ.

— Были бы у нас экзоскафандры, мы бы легко его взяли, — не унимался Амальриз.

— Были бы мы в скафандрах, мы бы никогда в жизни его не засекли, — сказал Коммо. — Ты это прекрасно знаешь. И, кстати говоря, твои сегодняшние упражнения в стрельбе будут отражены в моем рапорте. Ты начал стрелять, не дождавшись приказа. Так что помалкивай.

— А что насчет пигмеев? — спросил Тоби.

— Никаких изменений в планах пока не предвидится. В случае если пигмеи нас обнаружат, нам предписано удалиться из зоны контакта и продолжать наблюдение. Если они начнут оказывать противодействие, мы имеем право применять оружие согласно параграфу «бэ».

— Самозащита, огонь на поражение, — прокомментировал Тоби.

— Все, двигаем дальше. Амальриз, держи локатор настроенным на Охотника, а я включу тепловые датчики. Не хотелось бы, чтобы наш путь в джунглях был отмечен трупами пигмеев, как прогулка сластены — конфетными обертками.

Прибежавший из джунглей воин бухнулся на колени перед Верховным Шаманом племени и ударил в землю лбом. Вслушиваясь в его бормотанье, Ишкин-алн-алик посмотрел на небо — в который уже раз за этот долгий день. Все знаки сходятся. Грядет ночь — ночь страха и смерти. Ночь Богов. Небеса озарятся неземным светом, джунгли запылают, и земля встанет на дыбы. Так уже было однажды.

Четверо воинов, облаченные в ритуальные одежды, вынесли из священной хижины, покрытой шкурами белых тигров, святыню племени, завернутую в особый покров — шкуру, отмеченную магическими символами. Воины бережно уложили святыню на плоский круглый камень, стоявший в центре деревни. Теперь шаману предстояло исполнить ритуальный танец под согласный напев всего племени, и только тогда можно будет снять покров со святыни.

Любой, кто взглянет на этот огромный, необычный формы череп, поймет — это голова Бога. И любой, кто хоть что-то слышал о богах, знает — они вернутся за головой, принадлежавшей одному из них.

— Итак, наши действия? — спросил Коммо, обращаясь к товарищам.

У агаи не было принято безусловное подчинение командиру, и в некритических ситуациях он воспринимался лишь как старший среди равных. Власть командира признавалась абсолютной только в бою — тогда за неподчинение приказу он имел право убить ослушника на месте. В остальное время он общался с подчиненными по-товарищески, и за это дисциплинированные недари недолюбливали ловчих.

— Я думаю, пигмеи что-то вынюхали, — сказал Амальриз. — Они весь вечер возились с этими корзинами; не иначе, готовят ловушку.

— Согласен. Но кого они опасаются: нас или Охотника?

— Я думаю, нас, — ответил Тоби. — Охотник не оставляет трупов… и свидетелей. В этом вопросе он более чем аккуратен. А мы наследили в лесу, да еще и наверняка попались на глаза их разведчикам.

— Ваши выводы? — спросил Коммо.

— Думаю, нам надо выйти из зоны контакта, — осторожно предложил Тоби. — Завтра к вечеру подойдут другие группы, к тому же Охотник сегодня ночью как-нибудь себя проявит и отвлечет внимание пигмеев.

— Разумно, — согласился командир. — Но у нас есть приказ «мамы» — вести наблюдение даже в случае противодействия со стороны пигмеев. Ведь мы пока не засекли Охотника и не можем быть уверены, что он находится в этом секторе.

— Командир, я не считаю разумным отклоняться от выполнения приказа, — заявил Амальриз. — И если мы не засечем Охотника сегодня ночью, знаете, что про нас станут говорить на базе?

— Знаю, — коротко ответил Коммо и прикрыл глаза.

Ловчие очень дорожили своей репутацией. Группа, которая не смогла выследить Охотника в одиночку, поневоле эту репутацию теряла.

— Решено, — сказал Коммо. — Сейчас прочешем лес вокруг деревни на километр в радиусе; если не обнаружим следов Охотника, встречаемся здесь же и ведем наблюдение до тех пор, пока он не проявит себя или пока не подойдут другие группы.

Разделившись, ловчие обошли вокруг деревни. Но поиск результатов не дал. Либо Охотник слишком хорошо замаскировался в ожидании ночной охоты, либо его вообще не было в этом секторе. Биолокатор молчал, но ловчие знали, что Охотник становится незаметным для локатора, когда он неподвижен, и не спешили делать выводы.

— Надеюсь, он не засек нас, — сказал Тоби, когда они встретились на прежнем месте — небольшом холме к западу от деревни, который являлся превосходным наблюдательным пунктом.

— Типун тебе, Тоби, — пробормотал Амальриз.

— Если он нас засечет, то вряд ли его будут интересовать пигмеи, — Коммо криво усмехнулся. — Думаю, мы даже «волкодавов» вызвать не успеем.

И он сделал выразительный жест — провел ладонью поперек горла.

— Ну, это еще не факт, — стал хорохориться Амальриз. — У нас все-таки плазменное оружие.

— Ну и что? Ты же не лемур, в темноте видеть. А ночной прицел датчики Охотника зафиксируют, он тебя будет не просто видеть — чувствовать. Так что отставить геройство — у нас тут работа, а не коллективное самоубийство.

— А что, если… — начал вдруг Тоби, но смутился и замолк.

— Ну-ну, продолжай, — подбодрил его командир.

— Я тут подумал, может, нам всю деревню парализовать? У нас же гранаты. Шоковые.

— И зачем? — спросил Коммо.

— Охотник будет удивлен. Как минимум, он попытается установить, в чем дело, обследовать деревню. Тут-то мы на него и спустим всех собак.

— Нет, не годится, — отверг идею Коммо. — Он будет настороже, будет чувствовать наше присутствие. Лучше мы накроем его во время охоты на пигмеев. Меньше хлопот.