Валентин Никора – Для кого закон не писан. Хроника четвертая (страница 8)

– Да ладно тебе. – махнул дагой дон Педро. – Ты же не предательница какая-нибудь.

Но эту весьма познавательную беседу прервал шелест и грозный рык.

– Ой, м-мама! – прошептала Минерва. – К-кто это?

– Бежим! – рявкнул Варт. – Минерва – вперед!

И девочка помчалась к выходу. Мальчишки рванули следом. Им было жутко, но прибавить скорости и бросить Минерву они не могли. Рев больше не повторился.

Когда дети выскочили наружу, первым делом они отбежали подальше от пещеры и в изнеможении рухнули на траву.

Все трое хватали воздух ртом. У всех кололо в боку. И все с опаской глядели на вход в пещеру: не появится ли медведь или, не дай боги, – дракон. Но ничего не происходило.

Потухшие факела валялись у ног. Последние пятьдесят метров детям пришлось мчаться в полной темноте, но выкинуть бесполезные уже факела – не догадались.

При свете дня хорошо размышлять о том, что и как надо бы сделать, а там, в пещере, где страх гнался по пятам, – было вовсе не до того!

– Чего-то мне расхотелось биться с драконом. – сказал Херо.

– Мне тоже. – поддержал друга Варт.

Минерва перевела взгляд с одного мальчишки на другого и тихо сказала:

– Я х-хочу домой. Мне с-страшно.

И это решило все проблемы. Херо молниеносно спрятал факела, нож, дагу и даже плащ в тайнике, и троица быстро спустилась с горы.

«Хватит на сегодня приключений!» – мрачно решил дон Педро. Юному графу что-то расхотелось драться с драконом и раскрывать государственную измену.

Глава 4

В замке дети появились в обеденное время. На дозорной башне как раз трижды ударили в колокол, приглашая к столу первую партию гвардейцев и, само собой, хозяев и гостей графства.

Херо провел в трапезную Варта и Минерву. Родители ничего не сказали: они знали о дружбе своего отпрыска с детьми лакеев. Должно же у мальчика быть детство!

Слуги, увидев, что Херо явился не один, тут же сервировали стол еще на две персоны. Здорово быть сыном графа! Кого бы ты ни привел, в замке всегда найдется еда для гостей.

Подали печеного фазана, лапшу из курицы, фаршированные голубцы в цветной капусте, котлеты из оленины, вареных омаров.

В общем, как обычно: всего понемногу. Два десятка легких диетических салата, вино, лимонного соку без сахара, крем-соду. И, конечно же, для гурманов – уксус не разведенный.

Из Радикулии привезли и выставили новое модное блюдо: майонез, которое, как шептались старухи, делали из обычных вороньих яиц.

Майонез очень понравился Варту.

Минерва застенчиво попросила добавки голубцов.

А Херо ел все подряд: он давно уже привык ко всем этим диковинкам.

Уркесюк меланхолично пережевывал устриц, которые пищали у него на зубах, и, казалось, был погружен в тягостные раздумья о судьбах своей далекой родины.

Родители Херо улыбались, держали спину прямо, и ели с аристократизмом истинных вельмож.

Сам юный дон Педро тоже так умел, но ему не хотелось ставить друзей в неловкое положение. И, слава богам, родители это понимали. Мать даже бровью не повела, когда Минерва не притронулась к вилочке, а взяла голубец руками.

А Херо, как истинный рыцарь сделал то же самое. Все-таки, юный граф, хотя и был дворянином, но оставался не плохим, и даже иногда чутким мальчиком.

После обеда родители с Уркесюком гордо удалились. Перед тем, как выйти из трапезной, мать поцеловала Херо и тихо спросила сына:

– Что у тебя с руками?

– Порезался. – буркнул мальчишка. – Ножичком. Вон, Гулливер видел, может подтвердить.

Графиня лишь вздохнула, понимая, что мальчишек не переделать.

Когда дети остались одни, дон Педро весело присвистнул и позвал гостей в свою комнату. Слуги покосились на юного графа, но промолчали. И тут в комнату вошел гувернер.

– А, вы уже имели честь отобедать? – грустно констатировал Гулливер. – Херо, друг мой, ты сегодня в состоянии заниматься алгеброй?

– Еще чего! – фыркнул дон Педро. – У меня каникулы! Ка-ни-ку-лы! Никакой алгебры!

– Ну ладно. – Гулливер выглядел на удивление рассеянным и подавленным. Раньше гувернер никогда так легко не сдавался.

«Странный сегодня день. – решил Херо, оборачиваясь на гувернера, и наблюдая, как Гулливер задумчиво склоняется над тарелкой. – Чего-то все сегодня, как пришибленные. Может быть, правда, над замком веет злое волшебство? Кто сказал, что магов, в принципе, не существует?»

В комнате Херо не было утреннего беспорядка. Слуги заправили кровать, убрали пижаму и одежду, собрали разбросанные накануне учебники и деревянных солдатиков, валявшихся под столом. В общем, не стыдно было приводить гостей.

– У тебя з-здесь уютно. – скромно заметила Минерва.

Варт, знавший, что соседнее окно замка принадлежит поварихе с дочерью, только хмыкнул.

О том, что Херо подглядывал за Дурьсинеей, сын лакея пронюхал давно, но, как верный вассал, помалкивал себе в тряпочку. Варт, не смотря на свой возраст, был убежден, что все проходит, а мозги остаются.

Херо присел на кровать и принялся качать ногой.

Варт подошел к окну и посмотрел во двор. В замке бесчинствовала свинья. Жирная такая хрюшка пробралась в замок, видимо, через тот же лаз, что и Херо утром, и теперь с истошным визгом нарезала круги вокруг колодца, забрызгивая грязью гонявшихся за ней гвардейцев.

«Раздолбаи». – подумал Варт, но ничего не сказал.

– Откуда в пещере медведь? – задался риторическим вопросом Херо, и растянулся на подушках. – Слышь, Варт, а может, нам почудилось?

– Всем троим? – сын лакея обернулся и грустно усмехнулся. – Это только чумой все вместе болеют, а с ума – поодиночке сходят, и каждый, понимаешь ли, идет с него своим путем.

Херо покраснел:

– Но тогда нужно предупредить остальных. Ты же не хочешь, чтобы наших парней задрали?!

– Может, еще рассказать твоим родителям, где и как ты проводишь свободное время? – Варт прошелся по комнате и плюхнулся в кресло.

Минерва жалостливо посмотрела на брата: воспитание не позволяло ей присесть в присутствии юного графа без особого на то распоряжения. Это Варт был с дон Педро на короткой ноге.

– Да ты присаживайся! – спохватился Херо, перехвативший взгляд девочки. – У нас сейчас послеобеденный сон по расписанию. Я, конечно, никогда никаких графиков не придерживаюсь, но ноги что-то, правда, гудят.

Минерва благодарно улыбнулась в ответ, и тут же рухнула во второе кресло.

– Итак, – сказал Херо, – к нам ночью, еще до первых петухов, приехал Уркесюк. Это первое. Я видел угрина сначала на лестнице, а потом в кабинете отца. Это второе. Уркесюк позвал родителей, и они разом явились, словно ждали условного сигнала в соседней комнате. Это третье. И, наконец, на Свиняре поселился, если не дракон, то медведь или кабан.

– Или демон. – зевнул Варт.

– Не перебивай. – буркнул Херо. – И без тебя собьюсь.

– Ладно, сыщик ты наш. И нюх-то у тебя, как у собаки, и взгляд, как у орла. Да, и крик как у жирафа.

– Сам такой. – Херо задумчиво накрутил на палец прядь своих черных волос. – Я тебе дело говорю. Что-то здесь не чисто. Все связано в какой-то волшебный клубок. Пяткой чувствую: во всем этом замешан Уркесюк. Только не могу понять: как именно!

– Да чего тут г-гадать? – Минерва так устала, что почти уже перестала волноваться в обществе своего кумира. – Все яснее ясного. Уркесюк – это волшебник, п-приехавший на огненных конях из подземного царства. И эти кусающиеся кони стоят на привязи в пещере. А если бы они просто паслись, нас бы догнали и съели.

– Ох! – это удивился уже Варт: не ожидал он от сестрички подобных умозаключений.

– Очень может быть. – всерьез задумался Херо. – Я сейчас вернусь. Кто заглянет – вы у меня в гостях! И ни в коем случае никуда не ходите, особенно с Уркесюком.

– Больно нам надо. – проворчал Варт.

Херо стрелою вылетел из своей спальни и помчался в библиотеку. Вернее в комнату на третьем этаже, забитую полками с пухлыми фолиантами.

Юный граф неожиданно вспомнил, что когда-то видел картинку в одном из этих томов: огненные кони выносят из пропасти зеленого сморщенного старичка.

По дороге дон Педро налетел на повариху, и бедная женщина ошпарилась кипятком из кастрюли. Не успел Херо извиниться, как в конце коридора мелькнул плащ угрина.